— Что думаешь? Синий или серый? — Злата держала два комплекта, сравнивая.

— Серый практичный, но синий… он как море, — Егор склонился к синему, но тут же добавил: — Хотя море нам пока недоступно.

— Может, тогда зелёный? Как лес, в котором мы гуляли на прошлой прогулке? — она подняла другой комплект.

— Это уже слишком поэтично для простого белья, — он качал головой, но глаза его смеялись.

Спор продолжался несколько минут, но в итоге они выбрали комплект глубокого синего цвета с тонкими серебряными нитями — компромисс между мечтой о море и практичностью.

— Вот мы и стали буржуями, — Злата вздохнула, упаковывая покупку. — Покупаем совместное бельё, обсуждаем цвета.

— И гладим рубашки друг другу, — добавил Егор, и они оба рассмеялись, понимая, что эта буржуазность была самой приятной частью их новой жизни.

По дороге домой они заговорили о отпуске, мечтательно, словно дети. — Я бы хотела на море, — Злата сказала, глядя на облака.

— А я в горы, — ответил Егор. — Но сначала нужно выплатить ипотеку, а потом… Мальдивы на балконе с чаем, — он кивнул на их собственный балкон, который они в шутку называли рестораном.

Их смех был легким, не обремененным реальностью. Они знали, что отпуск — это пока лишь мечта, но теперь эта мечта была совместной, и она не казалась такой уж недостижимой.

Когда они вернулись домой и начали раскладывать новое бельё на кровати, телефон Златы зазвенел. Она взглянула на экран и увидела имя своей мамы. — Мама, — она предупредила Егора, принимая звонок. Егор продолжал раскладывать белье, но его движения стали чуть более внимательными.

— Привет, мам, — Злата начала разговор, улыбаясь. — Как ты? Разговор был обычным, мама спрашивала о работе, о здоровье, а потом, как всегда, перешла к главному вопросу: — А как там ваш… договор? Все ещё держится?

Злата взглянула на Егора, который теперь стоял рядом, слушая. Она уловила его взгляд, полный поддержки и тепла. И тогда она ответила, ее голос был мягким, но уверенным: — Договор продлен… бессрочно.

В трубке наступила короткая пауза, потом мама рассмеялась, понимая больше, чем было сказано. — Ну что ж, я рада. Бессрочные договоры — самые крепкие.

Злата закончила разговор, положила телефон на стол и взглянула на Егора. — Бессрочно, — она повторила, уже для него.

— Бессрочно, — он согласился, и взял ее руку, прижимая ее к своему сердцу. В этом слове была вся их новая реальность, не определяемая датами или условиями, а просто существующая, как их совместное дыхание, как их совместное бельё на кровати, как их совместная жизнь, которая теперь была по-настоящему их.

Глава 39. Антикризисный план 2.0

Вечер выдался тихим и прохладным. Они сидели за кухонным столом, который был уже не местом для переговоров враждующих сторон, а командным штабом. Перед ними лежали не кредитные договоры, а чистый блокнот и ноутбук Егора.

— Ладно, — Егор потянулся к клавиатуре, его лицо озарилось голубым светом экрана. — Старый антикризисный план был про как не умереть под долгами. Время для плана 2.0.

— А что в нём? Как не умереть от счастья? — пошутила Злата, подтягивая к себе чашку с чаем.

Но в её глазах горел искренний интерес. Теперь они строили планы не из страха, а из желания. Егор открыл новый файл Excel, который с деловой серьёзностью назвал — Совместная жизнь.

— Пункт первый, — он начал печатать. — Оптимизация ипотеки. Досрочные платежи раз в квартал за счёт моей премии и твоего фриланса. Цель — сбросить лет десять со срока.

— Я посчитала, если откладывать даже понемногу с каждой моей удачной сделки, — Злата положила перед ним свой телефон с открытым калькулятором, — через три года можем пересмотреть график на более щадящий.

Это была не пустая мечтательность, а конкретика. Они обсуждали цифры, как раньше обсуждали оттенки краски — внимательно, споря, но в итоге находя общее решение.

— Пункт второй, — продолжил Егор. — Профессиональный рост. Ты — больше авторских проектов в портфолио, чтобы выбирать клиентов, а не хвататься за всё. Я — курсы по автоматизации, чтобы уйти с ночных смен на дневную нормальную ставку.

— А если не получится? — спросила она, не из пессимизма, а просто чтобы услышать его реакцию. — Тогда пункт два-бис: Работаем дальше, но не выгораем. Вводим правило: один полный выходной в неделю. Никаких звонков клиентам, никаких расчётов. Только мы, этот стол и… например, кино.

Он добавил это в таблицу, и Злата невольно рассмеялась, глядя на ячейку с пометкой — День кино и лени.

— Пункт третий, — его голос стал чуть тише. — Территория мечты. Балкон не рестик, а полноценное продолжение гостиной. Утепление, хороший стол, пару полок для цветов. Или даже для мини-огорода с зеленью.

— О, я вижу уже: помидоры черри к завтраку прямо с ветки, — её глаза заблестели. — А осенью — чай с мятой, которую сами вырастили. Это бюджетно и… романтично.

Они склонились над экраном, строя планы, и в этот момент само собой всплыла тема, которую много месяцев обходили стороной. Не та, ранняя, истеричная, а новая, тихая. — А пункт… насчёт будущего? — осторожно спросила Злата, глядя не на него, а на свои руки, сжатые вокруг чашки.

— Дети, — тихо сказал Егор, не как вопрос, а как факт. — Да. Он отложил ноутбук в сторону. — Я думаю… не сейчас. Сейчас мы ещё на старте всего этого, — он обвёл рукой комнату, но имел в виду их новые, хрупкие отношения. — Но… в планах. Когда ипотека перестанет душить, когда работа будет стабильной. Не для галочки, не потому что надо. А потому что… захочется продолжить вот это. — Он кивнул на них обоих. — Только с маленьким участником команды.

В его словах не было прежнего страха или отторжения. Была спокойная, взрослая ответственность и что самое главное — желание, помещённое в реалистичные рамки.

— Да, — просто согласилась Злата, и в этом одном слове был целый мир облегчения и понимания. — В планах.

Егор вернулся к ноутбуку и с преувеличенно серьёзным видом добавил в таблицу строку: Пункт "Развод".

— И что там? — улыбнулась Злата.

— Удалён, — он нажал клавишу Delete с таким пафосом, будто подрывал мост. — Намертво. Даже клавиша восстановления не поможет.

Они рассмеялись, и этот смех был похож на выпускание последнего пара из котла, который когда-то мог взорваться.

Позже, когда стемнело, они вышли на балкон — их будущую территорию мечты. Воздух был свеж, пахло весной и далёким костром. Они укутались в один большой плед, прижавшись друг к другу для тепла.

Злата смотрела в тёмное небо, усыпанное редкими,