него доли в артелях за переданные карты месторождений — ты же сам знаешь это, в городе все об этом знают. Ему эти пятнадцать килограммов ни к чему, он вообще не связывается с криминалом, он же легально такие бабки зарабатывает! И тратить ему их, по сути, пока некуда, на книжке хранит деньги — сказал Ухов.

Глава 16

— Да знаю я это, материальный мотив слабоват конечно — согласился майор. — Днем видел его, спросил, как успехи. Сказал, что последнее золото сдал, всего намыли десять с половиной килограммов, ему шестнадцать с половиной тысяч Ибрагим выплатил со своей артели за карту, уже двадцать тысяч заработал. А еще предстоят крупные платежи от артели «Авангард». Согласен, что материальный мотив слабоват. Но может это для него как бы трофей? На него напали, вынудили обороняться и убить двух бандитов. Может за это и забрал эти пятнадцать килограммов?

— Ну а дальше-то что? Мотив-мотивом, а вот возможности совершения такого преступления у них не было. На площадке только следы этой четверки, даже посторонних следов нет — сообщил эксперт.

— Да, тоже серьезный вопрос. Сколько километров от их участка до места преступления? — спросил следователь.

— Пятьдесят четыре километра — ответил эксперт. — По дороге, конечно, напрямую по тайге меньше, но тогда там реку, и не одну, придется переходить.

— В общем Николай Михайлович, я это уголовное дело закрываю за смертью подозреваемых. Все твои доводы не имеют под собой основания — решил следователь Ухов.

— Ну что поделаешь Сан Саныч, твое право — уныло согласился майор. — Но я все равно его буду держать на крючке.

Последние каникулы

Мы прилетели на остров Мохо-Тани утром и первый делом кинулись купаться в океане. Ласковая вода с температурой тридцать градусов после ледяной воды Аян-Юряха казалась неземным раем. Часа три плавали, плескались, загорали. Утомленные вернулись в дом, смыли соль под душем, пошли ужинать или обедать — время летит незаметно. Ужин прошел быстро, купание утомило — разошлись по своим бунгало, свалились спать. Я, конечно, уделил внимание Ларисе — ну как без этого, когда такая красотка с тобой в одной постели лежит в чем мать родила?

Утром после завтрака мы вновь пошли на наш пляж, но теперь мы не только купались, но и рыбачили. С берега плохо получалось, сели на гравиплатформы, начали рыбачить над местами, где рыбы собиралась — тут же пошел клев. Лариса выудила большого окуня, я выудил рыбу, похоже что ставриду, Зоя какую-то красивую ярко-желтую рыбу с продольными полосками, которые у нас только в аквариумах водятся, ну а Погодин выловил рыбу-зебру. На этом решили остановить рыбалку, поскольку сомневались, что сможем сами управиться с разделкой улова.

Но напрасно опасались — девушки каким-то чутьем наверно обладают в этом деле. Пришли в нашу столовую, девушки быстро расправились с рыбой — распотрошили и почистили. Тушки уложили в кухонный автомат, и задали программу приготовления блюд — из каждой рыбы свое. Получилось вкусно, но рыба есть рыба, подкрепились еще стейком с овощами и отправились купаться. А что еще на тропическом острове делать?

Так и прошла неделя. Загоревшие и отдохнувшие мы прилетели на ранчо Смита. Матушка радовалась, глядя на нас. Догадалась сразу, что с девчонками мы не только целуемся. Но не стала нам мешать развлекаться — мы уже, по сути, взрослые люди.

Смит сообщил, что есть вариант легализации девушек, и рассказал подробности.

Интерлюдия

— Привет Джон! Рад видеть тебя! — воскликнул Нейл Свиткоф, мэр Ламонта, когда Смит зашел в его кабинет.

— Привет Нейл! Есть просьба к тебе, большая просьба — поздоровался Джон.

— Слушаю тебя, помогу чем смогу — ответил Нейл. С тех пор, как Смит начал добывать золото в больших количествах, он стал уважаемым гражданином городка, а не стариком-отшельником. К нему вернулись жена и сыновья, после чего его популярность резко возросла.

— Надо помочь легализовать двух девушек — нелегальных эмигранток — вздохнул Смит.

— А какое отношение они имеют к тебе? — спросил мэр.

— Это подружки моих ребят, привязались они к ним — ответил Смит.

— Хм, а надолго ли у них подружки? — улыбнулся мэр.

— Да кто их знает, но они уже спят вместе, молодежь сейчас быстро взрослеет — ответил Смит.

— Какой возраст у девушек? — спросил мэр, задумавшись.

— Им по восемнадцать лет всего, как и моим охламонам. Ну Вал на год старше, а Конни на год младше — ответил Смит.

— Хм, ты знаешь Джон, кажется, я смогу тебе помочь. Тут месяц назад мы вытаскивали останки мисс Грабовски из ее дома, она месяц там пролежала, пока ее обнаружили соседи. Мне передали найденные у нее документы, не разбирая. Я перебрал их и обнаружил там свидетельства о рождении двух девочек-погодок. Я помню, что сам их выписывал, они умерли в младенчестве, а мать не зарегистрировала их смерть — пьяница она была, ты наверно помнишь. Кормилась от своих ухажеров, рожала от них, и дети, подрастая, разбегались от нее. Как раз одной девочке исполнилось бы восемнадцать, а другой семнадцать лет. После них у нее детей не было, жила она одиноко, на отшибе. Никто о судьбе ее детей не знает, а их было шесть или семь — даже я уже точно не помню. Так что можем выдать твоих девушке за дочерей мисс Грабовски, типа вернулись в родной дом. Мы мать похоронили за счет муниципалитета, они могут даже претендовать на наследство — ее дом с участком. Хотя он ничего и не стоит, но как место их рождения много значит — понимаешь, о чем я.

— Да Нейл, отличный вариант. Сколько я тебе буду должен? Не стесняйся, деньги у меня теперь водятся — обрадовался Смит.

— Нет, денег мне не надо, я просто рад тебе помочь, мы же друзья. Ну а когда мне помощь понадобится — ты мне поможешь. Вот держи свидетельства о рождении девушек, пусть придут ко мне, возьмут ключи от дома. Хотя приличный человек там и собаку держать не будет, все же лучше, чтобы они его в порядок привели. И вот еще что — они несовершеннолетние, им требуется опекун. Будешь опекуном? — спросил мэр.

— Разумеется! — ответил Джон. — Мы с Сарой будем опекунами у девушек.

— Ну вот приезжайте всей семьей, оформим опекунство, ты приведешь в порядок их домик, чтобы туда было не стыдно зайти — сказал мэр.

— Спасибо дружище! Вот держи подарок! — он передал бутылку с самогоном мэру.

— Что это Джон? — спросил мэр.

— Самогонка с лекарством — мне оно помогло. Его надо пить