улыбнулась Ника, словно она дочь богини победы, а не врачевания. — Может, и я императрицей так стану.

— Боги, — посмотрел я на потолок. — Вот за что мне всё это?

Ответа, понятное дело, не было. Тут чуть не произошёл коллапс, этим могли воспользоваться забытые и напасть на наших защитников. Даже Хаос промолчал, не добавляя никаких своих странных, саркастических или просто ироничных умозаключений.

Но чую, что если придётся идти на войну, то понадобится выбирать меньшее из двух зол. Сто процентов, чёртов Совет будет давить на то, что если я хочу повести за собой людей, то мне нужно официально стать тем человеком, который будет иметь на это право. А культ уничтожить просто необходимо, чтобы в будущем никто и никогда не попытался вновь устроить прорыв.

— Подумаю, — поиграл я желваками. — Но ничего не обещаю. Будет зависеть от ситуации. Бессмертный во главе государства… не многие жители Эллады будут этому рады. Считай, власть богов сменят на власть полубога.

— Или нового бога? — слегка загадочно уточнила Ника.

Я только покачал головой и закатил глаза. Пора было завершать этот цирк и искать Убежище Диониса. И, в отличие от Лемноса, тут я энергии Зевса либо Неба не чувствовал вообще. Так что искать тут даже намёки на Убежище Зевса смысла нет. Ну и бог с ним. Не найдём сейчас, так когда-нибудь потом. Если всё пройдёт как надо, то у нас будет целая вечность, чтобы восстановить всю портальную сеть Эллады.

Может, кстати, его Убежище вообще возле Олимпа. А это севернее тех же Афин. Северо-западнее, точнее, ибо если смотреть чисто на север, то там, на том же уровне, залив Касандра. Рано или поздно доберёмся туда. Не в залив, а на Олимп, ну или рядом с ним. Посмотрим.

Так что, когда закончили с этим местом, а это было уже глубокой ночью, я созвал вообще всех, кто мог представлять власть. И… это было как-то скудно. Пятнадцать уставших ветеранов. Все прошли через множество битв. Некоторые смотрели на меня с потаённой обидой, хоть и пытались её скрывать. Всё же я был частично повинен в том, что сейчас так мало товарищей рядом с ними стоит. Но всё это причины и следствие. Если бы они не появились на земле Спарты, то их бы никто и не сразил в битве. Как-то так.

С ними шло довольно долгое обсуждение того, почему Спарта готова забыть былые обиды, протянуть руку помощи, восстановить этот остров и все близлежащие, которые де-факто были под управлением Наксоса. Были споры, были угрозы, я не терпел, когда мне перечат, я уже не тот молокосос, коим был выброшен на берег моря из храма Асклепия.

Но всё же нам удалось прийти к более-менее разумному умозаключению. Восьмерых из пятнадцати, которые приняли моё предложение, Ника сделала видящими. У них уже были дети, у кого-то семьи уже были полностью мертвы, у кого-то целы, но по тем или иным причинам новых детей не предвиделось. Им терять было нечего. Но именно они станут теми, на кого смогу влиять непосредственно я. Силы для этого уже имеются.

— Тогда подпишем официально соглашение. — Подала мне Ника пергамент, на котором всё было уже зафиксировано. — Все пятнадцать с вашей стороны и я, как Советник Спарты, а точнее, уже Эллады, с нашей стороны. По нашим законам я имею на то полное право, и мою подпись отменить может разве только царь.

— А царя у нас нет, — усмехнулась Ника.

— Так что мою подпись никто не может отменить, — кивнул тут же я.

— А что такое подпись? — уточнил обычный солдат.

Сразу видно, что люди никогда ничего не покупали в долг. Может, оно и хорошо, но кроме как ударить себя по лбу ладонью, такой вопрос у меня ничего не вызывал. Слава богам, что долго объяснять не пришлось, некоторые догадались быстро, что это значит, другие же просто использовали собственное имя и какие-то хитрые закорючки, чтобы обозначить подпись.

Ну а я… у меня она была уже давно, память, которая чуть-чуть вернулась, подсказывала, что именно отец заставил меня её придумать и использовать уже на некоторых документах. Правда, те документы были чисто семейными, сгорели вместе с моей роднёй в этом мире. Но подпись-то была. И уже на некоторых документах государственных, кстати, тоже присутствовала. А ещё была печать, которая была равносильной. Но с собой я её по соображениям сохранности не взял.

— Документ я передам непосредственно в хранилище Спарты, — посмотрел я на вояк. — Теперь вы официальная власть на этом острове. С вас и будет спрос. И первая ваша задача — обеспечить городу спокойствие. Остатки культа, если найдёте, — вырезать. Вражеский флот, если будет подплывать, — уничтожать. Короче — безопасность. Поняли?

— У нас людей мало, — ответил Након, самый старший из всех присутствующих: прожил буквально больше пятидесяти лет.

— Так у вас есть инженерная хватка, — посмотрел я на них. — Можете укрепления сделать, компенсировать нехватку личного состава, баллисты сделать, другие осадные орудия для защиты. Вариантов множество. А флота вокруг я не наблюдаю. Только мой корабль может приплыть сюда, чтобы помочь вам в обороне.

— Слышал я одну легенду про корабль с загадочным спартанским символом, — с лёгкой тревогой говорил Соркос. — Говорят, недавно был возле наших берегов, а потом появились вы. Ему нет равных. Топит всё, что только попытается противостоять ему.

— Ну да, мой кораблик, — широко улыбнулся я.

— Ничего себе кораблик, — проговорил третий, чьё имя, честно, я даже не пытался запомнить. — Я был на борту транспортного судна, когда тот вступил в бой с пиратами. Уничтожили их подчистую.

Такой благоговейный страх, на самом-то деле, вызывал глубоко внутри чувство удовлетворения. Значит, все изменения, которые мы сделали для корабля, все деньги, которые на него потратили, — всё не зря. И пускай он продолжает внушать страх и ужас. Ибо противник, который боится, уже наполовину проиграл.

Но разговор пришлось заканчивать. Оставались незавершённые дела. Да и народ начал расходиться по домам, оставались только те, кого назначили на ночные патрули. Но… аура в городе уже сейчас менялась. Я умел чувствовать, спасибо Хаосу, эмоциональный фон. И одна только новость, что с уродами в городе покончено, дала довольно мощный эффект.

Мы же с Никой направились в те места, где некогда стоял храм Диониса. Культисты его уничтожили, причём буквально на