всю жизнь искал такую как ты. Я живу по своим правилам, по своим законам. Мне никто не указ. Мне нужно было лишь мгновение, чтобы понять кто такой для тебя Ахмад ибн Бей. Достаточно было посмотреть на твое лицо. И я захотел узнать кто этот человек, которого ты так отчаянно любишь.

Я посмотрела на него, не в силах понять как эта дикая пропасть лжи разверзлась передо мной и почему я лечу в нее спиной и не знаю останусь ли жива, когда упаду.

— Но почему они скрывали это? — спросила я, чувствуя, как внутри всё сжимается в камень. — Почему никто не сказал мне правду?

Мухаммад вздохнул, его глаза были полны сочувствия.

— Ахмад, вероятно, думал, что так будет лучше для всех, — ответил он. — Мне бы хотелось считать, что он хотел защитить тебя от боли и страданий. Но теперь, когда Зобейда вернулась, всё стало намного сложнее. Единственное…почему он и сейчас скрывает от тебя кто она такая.

Я закрыла лицо руками, чувствуя, как слёзы текут по щекам. Всё, что я знала об Ахмаде, оказалось ложью. Все мои чувства к нему были омрачены предательством. А он еще смел называть меня лгуньей, шлюхой, обвинять в изменах. В то время как сам не просто лгал, а изощренно делал из меня идиотку, заставил сочувствовать и детям и ему самому.

— Я не знаю, что делать, — прошептала я, чувствуя, как внутри всё дрожит. — Как я могу доверять ему теперь? Как я могу продолжать любить его, зная, что он обманывал меня всё это время?

Мухаммад снова положил руку мне на плечо, его прикосновение было тёплым и успокаивающим.

— Вика, я знаю, что это тяжело, — сказал он мягко. — Но ты должна думать о своих детях и о себе. Ты сильная, и я верю, что ты справишься с этим. Если тебе понадобится помощь, знай, что я всегда буду рядом.

Как будто это имеет для меня значение что он будет рядом. Когда любишь кого-то все остальные исчезают, становятся невидимками. Мысли о других мужчинах скорее раздражают и ты не хочешь чтобы к тебе прикасались ни руками, ни словами. И сейчас, слыша слова Мухаммада я ощущала только одно — мне хотелось, чтоб он исчез. Чтобы этого дня никогда не было. Но вместо этого я тихо сказала:

— Спасибо, Мухаммад, — прошептала я. — Спасибо за то, что показал мне правду и за твою поддержку. Я пока не знаю, что мне делать…не знаю как поступить. Я не была к такому готова.

Он кивнул, его глаза были полны понимания и решимости.

— Теперь, когда вернулась настоящая законная жена Ахмада, ситуация становится гораздо сложнее, — сказал он. — Зобейда законная жена. И если дело дойдёт до суда, твои шансы оставить себе детей станут минимальными. С его возможностями и связями.

Я почувствовала, как земля уходит из-под ног. Слова Мухаммада были как удар под дых. Я об этом даже не думала…мне это не приходило в голову, а сейчас меня буквально ослепило от ужаса, от паники.

— Но как… как это возможно? — прошептала я, чувствуя, как голос дрожит. — Ахмад говорил, что я их мать. Я не могу потерять своих детей!

Мухаммад посмотрел на меня с глубоким сочувствием.

— Я понимаю, Вика, — сказал он тихо. — Но ты должна быть готова к тому, что придётся бороться за своих детей.

Моя голова кружилась от ужаса и беспомощности. Я чувствовала себя загнанной в угол, не зная, куда обратиться за помощью.

— Что мне делать, Мухаммад? — спросила я, чувствуя, как слёзы текут по щекам. — Как я могу защитить своих детей?

— Во-первых, ты должна быть сильной, Вика, — сказал он. — Ты должна бороться за своих детей и не сдаваться. Во-вторых, тебе нужно найти хорошего адвоката, который поможет тебе защитить свои права. И, наконец, ты должна помнить, что ты не одна. Я здесь, чтобы помочь тебе.

— Спасибо, Мухаммад, — прошептала я, чувствуя, как слёзы текут по щекам. — Я не знаю, что бы я делала без тебя.

Он улыбнулся, его глаза встретились с моими и из них не исчез тот блеск который меня смущал.

— Ты сильнее, чем думаешь, Вика, — сказал он. — Я верю в тебя. Ты справишься с этим. И…если бы ты стала моей женой, я бы смог защитить тебя. Стать за тебя горой. Подумай об этом.

***

Когда Мухаммад ушёл, я вернулась в палату, которую мне дали в больнице, чтобы я была ближе к детям. Об этом в свое время позаботился Ахмад. Тишина накрыла меня тяжёлым одеялом, и я почувствовала, как внутри всё сжимается от боли и отчаяния. Я снова взяла в руки папку с документами и начала перечитывать её, пытаясь осмыслить всю информацию.

Каждое слово в этих документах было как удар по сердцу. Зобейда — вторая жена Ахмада, а маленькая Аят — их дочь. Как он мог скрывать это от меня? Как я могла не заметить, что он ведёт двойную жизнь? Все эти вопросы терзали меня, не давая покоя. Он несколько раз уезжал. Никто не знал куда…Я не имела никаких доступов к его телефону, не знала о делах и работе. Ахмад спокойно мог ездить к своей жене.

Я читала и перечитывала документы, стараясь найти хоть какой-то смысл в этом кошмаре. Моя любовь к Ахмаду, мои чувства к нему теперь казались такими запутанными и непонятными. Как я могу продолжать любить человека, который так глубоко предал меня? Только любовь так быстро не умирала, она жила. Обливалась кровью и продолжала пульсировать адской болью внутри меня.

Страх за будущее моих детей переполнял меня. Что будет, если Ахмад и Зобейда решат забрать их? Это сыновья! Он мечтал о сыновьях! Какие шансы у меня остались? Я чувствовала, как внутри всё дрожит от ужаса. Моё сердце сжималось от боли при мысли о том, что я могу потерять своих детей. Их будущее казалось таким неопределённым и мрачным.

Слёзы начали катиться по щекам, и я не могла их остановить. Боль была невыносимой. Моё сердце разрывалось от осознания, что моя жизнь снова разрушена. Я пыталась собрать себя, но каждый раз, когда думала о Ахмаде и Зобейде, боль возвращалась с новой силой.

— Почему, Ахмад? — прошептала я, обращаясь к пустоте. — Почему ты так поступил со мной? В чем еще ты лгал мне? Я совершенно не знаю тебя. Ты для меня такой же жестокий незнакомец как и в первый день нашего знакомства.

Слёзы текли без остановки. Вся моя жизнь, все мои мечты теперь казались