чему мечи, если голод все сделает за них? «Ах, Дэн, Дэн, — сказал бы ему Бигги, — не совал бы ты своего носа…» «А что мой нос? Нос как нос. Вот у Игла нос, такого еще поискать надо…» «Да чего ты ко мне привязался?»

— Я?! — громко возмутился Дэн и тут только сообразил, что разговаривает сам с собой.

Жаль. Ему так не хватало сейчас Малыша.

Он шагнул вперед и тут же уперся в склизкую каменную кладку. Что и следовало ожидать. Кое-где по стене тоненькими ручейками бежала вода. Три шага в сторону — поворот. Еще три шага — все та же, поросшая невесть чем стена. Четвертая ничем не отличалась от предыдущих. Дверей не было. «Однако как-то я сюда все-таки попал?» — с удивлением подумал Дэн.

Голова его едва не касалась потолка. Такого же склизкого и отвратительно пахнущего. Морщась от накатившей гадливости, Дэн тщательно обследовал каждый выступ. В одном из углов ему показалось, что плита, лежащая на массивных каменных перекрытиях, слегка шевельнулась. «Здесь», — решил унрит.

— Ну и что?

Он снова заговорил вслух и внезапно понял, что боится тишины. Глухой, опустошающей, наполненной лишь собственным его дыханием да равномерно капающей с потолка водой. Такой тишины он еще не знал. Впервые его слух был бессилен перед ней. «Как будто весь мир — это я», — подумал унрит.

От такого можно было сойти с ума.

— Н-ничего, — звук собственного голоса действовал успокаивающе. — Бр-р, — вторил Дэну его желудок.

Унрит содрогнулся, вспомнив выпитую накануне харуту. Все — она. Кто? Харута или та, которая?.. И еще они — пять драконов. Или четыре? Он с опасением пощупал прикрепленный к поясу кошелек. Облегченно вздохнул: деньги на месте.

— А могут и не понадобиться, — пробормотал унрит.

«Что ж, сам виноват», — сказал бы на это Малыш.

— Знаю…

Загремела отодвигаемая плита, и откуда-то сверху ударил ослепительно яркий свет. Дэн невольно прикрыл руками глаза.

— Ну, долго мне ждать? — грубо сказал чей-то голос. — Пора бы и очухаться.

— Да, — глухо ответил Дэн, удивившись накатившей вдруг слабости.

— «Да, да», — передразнил голос. — Жрать небось хочешь?

— Хочу.

Унрит открыл слезящиеся глаза и разглядел появившегося в образовавшемся проеме человека. Это был, несомненно, один из «капюшонов». Те же холодные, пустые глаза, тот же неприятный раскатистый голос. Губы человека сложились в презрительную усмешку.

— А здорово мы… тебя!

В руках он держал миску, и запах, исходивший от нее, приятно щекотал ноздри. Дэн решил промолчать.

— Чего выслеживал-то? — уже более миролюбиво спросил человек.

Унрит пожал плечами.

Расхохотавшись, человек чуть было не расплескал налитое в миску варево. Дэн жадно смотрел на его дрожащие от смеха руки.

— На, — они протянули миску с ложкой.

Унрит торопливо схватил долгожданную еду.

— А зачем?.. — начал было он, но уже слышался грохот задвигаемой плиты.

Снова наступила непроницаемая мгла. Дэн сел на пол и вслепую принялся орудовать ложкой. Суп был безвкусный, однако пах грибами. «В жизни бы не стал есть, — подумал унрит. — Одно слово — грибоеды».

Настроение его улучшилось. Наевшись, он отставил миску в сторону. Приятная истома растекалась по телу. Глаза сами собой закрывались. «Ах, Дэн, Дэн, — ни с того ни с сего вдруг сказал Бигги. — Глупый Дэн». «Почему это глупый?» — недоумевал унрит. Снова прошмыгнула мимо мусса.

— Видишь, все хорошо, — пробормотал Дэн.

«Подсыпали», — голос Малыша был бесконечно далек.

Спать, спать, спать…

Ему снилось, что его несут по длинному коридору, и свечи, расставленные вдоль стен, нещадно чадят. Перед глазами проплывал грязный, покрытый копотью и пылью потолок. Потом его внесли в полутемную комнату, положили на что-то жесткое. Было неудобно лежать, и Дэн попытался повернуться на бок.

— Эй, — одернули его.

— Он спит, — сказал другой голос.

— С открытыми глазами?

— Сейчас.

Чьи-то цепкие пальцы закрыли его веки.

— Спать, — звучал властный приказ.

«Нельзя», — подсказывал отяжелевший от дремы разум.

Дэн почувствовал, как кто-то склонился над ним, и холодные безжалостные глаза впились в его лицо.

— Я хочу знать… — прошептал обладатель этих глаз.

«Я тоже», — вяло подумал Дэн.

Будто тысячи иголок вонзились в мозг. Унрит лежал, не в силах шевельнуть ни рукой, ни ногой. По лицу струился липкий пот. С пола тянул легкий сквознячок, и Дэн решил, что дверь комнаты наверняка открыта. Вскочить, броситься на тех, в комнате — он наверняка с ними справится. Потом в коридор. Выдернуть тяжелый бронзовый подсвечник, и уже никто не удержит его. Так просто.

— Т-так, — прошептали его губы.

— Спать, — снова приказал властный голос. — Ты очень хочешь…

«Не хочу!»

Сон во сне. «Сны», — подумал Дэн. Что это? Перед ним покачивалась носатая физиономия Игла. «Один дракон», — нагло заявил его длинный нос. «Как бы не так!» Вдруг стало холодно. Игл исчез. Зато появился кто-то чужой. Длинные (как нос Игла) крючковатые пальцы торопливо шарили в мозгу унрита. Лапали мысли. Деловито ощупывали их. Именно так они хватали выложенный на продажу товар. Равнодушно, беззастенчиво, нисколько не беспокоясь о цене.

— Это не тот, — сказал первый голос, и Дэн превратился в слух.

Он должен понять…

— А ты что думал? — ответил второй.

— Он ничего не знает. Я обследовал его память. Странно…

— Зато чувствует вполне достаточно, чтобы…

— Убрать?

— Оставь, — властно сказал один из собеседников. — Он не опасен. К тому же… у него великолепный, — чья-то рука коснулась уха Дэна. — Вот и все. — Говоривший это сделал несколько шагов, забулькала вода. Человек пил.

Пересохшие губы Дэна дрогнули.

— Он слышит, — с беспокойством заметил хриплый голос.

— Я знаю. Он поведет нас в Магр. Ты слышишь, Дэн? Ты поведешь нас в Магр. У тебя нет выбора… — человек хлебнул, — иначе…

Сделанная пауза не предвещала ничего хорошего. Но они кого-то боялись. В этом Дэн не сомневался. «Нет выбора! Хриссовы дети! Биг, ты слышал? Слышал, Биг?» Уже засыпая, унрит почувствовал, как прошелестело по коридору легкое платье.

Она была здесь.

2

На этот раз его разбудил холод. Прилипшая к спине сырая унритская куртка не только не согревала, а, казалось, лишь усиливала озноб. Проснувшись, Дэн тут же вскочил на ноги. С десяток приседаний разогнали кровь. Стало теплей. Смутно припоминались чужие голоса, цепкие пальцы, собственное бессилие. «Накормили», — с досадой подумал унрит. Ясно было, что пока его убивать не собирались.

Пока.

Дэн усмехнулся. Зато он снова слышал ее.

«Ты не только глупый, а еще и упрямый, Дэн».

«Ну и пусть».

«Грибоеды несчастные!»

Он снова разговаривал сам с собой. Так было легче. Голова работала хорошо. Руки, ноги тоже. Пару «капюшонов» он уложит одной левой. При этой мысли Дэн не удержался и сплюнул. Вспомнив про сапоги, он нашарил