Мы проводили взглядами начальника службы безопасности Воронцовых, посидели немного молча, чтобы он отошел подальше.

— Что это было? — спросил я у Василия. — Что за нарушение субординации? Обычно человек такого высокого положения должен приглашать на разговор к себе в кабинет, а не бегать по институтам.

— Его князь Воронцов послал к Петру Сергеевичу на переговоры. Они действительно затеяли большую операцию. Нужно три, максимум четыре мастера, чтобы все провернуть, но своих привлекать не хотят.

— И что Петр Сергеевич? Послал его с этим предложением?

— Наумовы не занимаются военными операциями. Деньги, связи, решение вопросов в правительстве — вот наша помощь во всем этом деле с наследником. Я не слышал, но уверен, что глава ему об этом и напомнил. Дескать, денег дам, организую что нужно, но людей на убой не пущу. И Воронцовы про тебя ему напомнили.

— Ну да, целая фирма наемников, сидящих без дела. Только приехать куда-то на край света повоевать, а потом вернуться в тихую и безопасную гавань — это одно, а устраивать войну у себя дома — совсем другое. Но Петр Сергеевич тоже молодец. Свалил все на меня.

— Ты его плохо знаешь, — улыбнулся Василий. — Сейчас бы ты согласился, а он тебя завтра пропесочил как следует, чтобы головой думал. Он часто так делает с главами семей. Дает немного свободы, а потом смотрит, как справляешься. Чаще, конечно, по башке бьет, но может и похвалить. Он старается держать руку на пульсе, следить за всем, что происходит в роду. Наверняка он знал, что твои уехали корабль встречать. Кстати, как самочувствие, восстанавливаешься?

— Понемногу. Еще пару недель и приду в норму.

— Пару недель — это много, — он задумчиво покачал головой. — Надо бы завтра.

— А что случилось? — удивился я.

— Я пробил связи того мастера, с которым мы встретились на даче Бергов. Нашел его инструктора по рукопашной и выяснил, что он бывший спец военной разведки. Но сейчас это уже не имеет значения, а важно то, что я вышел на кое-кого из мафии кто был завязан на это дело. И замешана там не только земля под офисными зданиями, но и еще кое-что. У нашей фирмы эксклюзивно поставляющий на местный рынок компоненты для энергетиков появился конкурент. И Берги ему поперек горла.

— Тогда нужно привлечь Конева, он с ними разберется. А если дело потерпеть может, то как только я в норму приду, с радостью поучаствую.

— Не хочу никого привлекать, — прямо сказал он. — У нас с мафией договоренности о ненападении.

— У-у, — протянул я.

— Они на детей позарились, падлы, — сквозь зубы сказал он. — И где шанс, что через полгода не передумают? Когда нам станет не до разборок с ними, ударят в спину. Или перейдут на сторону Разумовских. У них там целая лаборатория. Они не только порошки варят, от которых спортсменам и экспертам вреда больше, чем пользы, там еще наркота замешана.

— Я понял. Придется тебе тогда подождать. Неделю, не меньше.

— План пока составлю и прослежу за ними немного.

— Не засветись и не спугни.

— Само собой, — уверенно заявил он. Даже улыбнулся с небольшим облегчением. — Буду ждать звонка.

Я пожал ему руку на прощание, проводил взглядом. С мафией мы разберемся, это не такая уж и большая проблема. Спешка же князя Воронцова и его решение укусить старшего брата мне не нравилась. Ни к чему хорошему это не приведет, только противостояние обострит. Вроде родные браться, а грызутся как волки.

Посидев немного в одиночестве, понял, что в голову все равно ничего хорошего не придет. До полудня оставалось минут пятнадцать, и я решил проведать Чжэнь. Что-то не ожидал, что она так неожиданно сляжет. Наверное, перестаралась во время той тренировки. Упорство — хорошая черта, если она направлена в нужное русло и не приводит к печальным последствиям. Вот и мне будет наука, чтобы думал и оценивал силы учеников. Не знаю, что лучше, стремительно прогрессировать с большим шансом покалечиться, или неспешно развиваться, но не боясь за собственное здоровье. Девять из десяти выберут второй способ, но всегда найдется смельчак, решивший рискнуть всем. Девять из десяти смельчаков погибнут и только один доберется до вершины мастерства. Это я перефразировал одну старую японскую мудрость. В Японии часто говорят про отважных и рискнувших, но на самом деле безопасность они ставят на первое место. На моей памяти был только один мастер, спешащий стать сильней. Закончилось все тем, что он сгорел в огне, который создал, но не смог укротить. Вышло поучительно, об этом даже по телевидению говорили пару месяцев. А после огромных потерь за последние полгода, Император Тайсе и вовсе запустит программу по воспитанию мастеров с максимальной осторожностью. Чтобы все добрались до нужного уровня силы годам к тридцати и не сгинули в самом расцвете сил.

— Роман Игнатьевич, Наталья Алексеевна, доброго Вам утра, — поздоровался я, войдя в медицинский корпус и застав доктора Шимова разговаривающего с помощницей у стойки приема посетителей.

— Кузьма Федорович, здравствуй. Как самочувствие? Как идет восстановление сил?

— Нормально. Вчера принял коктейль «Экстра 10К», поэтому чувство такое, словно взорвусь, если остановлюсь минут на десять. А как?..

— Госпожа Цао чувствует себя удовлетворительно, — понятливо кивнул он. — Повышенная температура, слабость и полнейший хаос внутренней силы.

— Хаос не прогрессирует?

— К счастью, нет.

— Разрешите ее проведать?

— Только если пообещаете не проводить опасных тренировок, пока она в таком состоянии.

— Само собой. Недели две теперь подождать надо, пока все устаканится.

— Лучше использовать слова «успокоится» и «вернется в норму», — поправил он.

Я спорить не стал, благодарно кивнул и поспешил к лестнице. На втором этаже ощущалось присутствие Сяочжэй и мастера Че. А вот принца и его телохранителя поблизости не было. Старшая из принцесс встретила меня у палаты, мило улыбнулась, пропуская внутрь. Прежде, чем закрыть дверь, внимательно осмотрела коридор.

— Привет, — сказал я Чжэнь. — Хорошо выглядишь.

— Спасибо, — она улыбнулась точно так же, как и Сяочжэй секунду назад. То ли у них это семейное, то ли они вместе тренировали милые улыбки.

Я сел рядом с больничной кроватью, которую сложили так, чтобы девушка сидела. Под спину положили особую мягкую подушку, чтобы не было складок, и они не давили на больную спину.

— Сестра после такой тренировки неделю на животе спала, — я протянул к ней руку, беря ладонь. — Сожми крепко. Можешь использовать силу. Неплохо. Тебе сейчас сколько лет?

— Восемнадцать, — немного смущенно ответила она.

— Хороший возраст. В том смысле, что будь тебе двадцать два, я бы не был уверен, что