ни единой явной причины для появления потустороннего гостя нет, вообще непонятно, что может обнаружиться.

Волшебник принялся растирать ладони, потом поднес сложенные чашечкой кисти к лицу, словно умывался набранной в руки Силой. Глаза обожгло. Мир вспыхнул зеленым и оранжевым маревом, следы нежити на земле теперь стали темно-фиолетовыми, похожими на синяки на оранжевой земле.

Пришел мертвец через поле, со стороны леса, туда же потом и убрался. Вокруг забора навертел несколько кругов, в двери и ворота скребся с нечеловеческой настойчивостью — последняя надежда на то, что мертвец был мимохожий и больше не вернется, растаяла. Этому покойнику явно позарез понадобилось что-то на станции.

— Тогда я за топором? — обреченно спросил Пит, которому волшебник изложил положение дел.

— Да, ночи ждать смысла нет, пожалуй. Ночью с ним драться придется, а по солнышку есть шанс упокоить по-быстрому. Лопату еще захвати, вдруг откапывать понадобится!

Пит ушел, а Скай остался на месте. Под чарами Особого Взгляда мир выглядел не совсем так, как в действительности. Лужи и кусты становились неважными, почти невидимыми, зато хорошо были видны тропки духов, волшебные вещи, существа — как живые, так и немертвые.

Глава вторая

Немертвых в поле зрения не наблюдалось. Живые пялились на волшебника за работой из окон станции, чирикали на заборе, шуршали в кустах. Мелкая полевая нечисть сновала на земле и в воздухе вокруг волшебника, но к станции не совалась.

В угловых столбах забора сверкали обереги от духов и нежити — обычная для почтовых станций предосторожность, но в столбиках ворот обереги лишь слабо, почти незаметно светились на фоне дерева. Если мертвец придет следующей ночью, то к утру скрести доски ему уже не понадобится — перевалится через створку ворот, и все дела.

То есть мог бы перевалиться. Скай снял чары Особого взгляда и подошел к воротам. Навстречу уже шли Пит с топором на плече и Ник, вооруженный лопатой. Вид у травника был встрепанный, но решительный.

— Обереги разрядились совсем. Сейчас подправлю, и пойдем. — Скай поднялся на цыпочки, дотягиваясь до вбитого под самой верхушкой столбика железного гвоздя с висящим на нем чахлым травяным пучком.

Оберегом тут был только гвоздь, а полынь пополам с мятликом — дремучим суеверием. Если кого-то этот веник и отпугивает, то только некоторых мошек, и то лишь от себя самого. Ворча на бестолковых людей, которые могли бы не тратить силы на вязание веников, а лучше бы перевесили сами обереги пониже, где работать с ними было бы проще, Скай влил немножко силы сперва в один гвоздь, потом во второй.

Ник смотрел за его работой внимательно, пытался разобрать, что и как волшебник делает. С таким же вниманием взирал на волшебника и мальчишка лет семи, высунувшийся из-за двери сарая. Пит, который на мелкую волшебную работу уже насмотрелся, а в серьезной, было дело, и помогал, глядел по сторонам.

— Ну вот, теперь не откажут в самый неподходящий момент, — удовлетворенно кивнул Скай.

Пит, зная, что после работы волшебнику всегда нестерпимо хочется есть, достал из кармана краюху хлеба и протянул Скаю.

— Спасибо! — Волшебник привередничать не стал, хотя с большим удовольствием съел бы сейчас еще один обед.

— А вы их заправляли? Как фонари маслом? — спросил вдруг мальчишка.

— Ага, — кивнул Скай. — Как фонари. «Масло» в них почти совсем закончилось.

— Его Змея выпила, — тихонько, словно по секрету поведал мальчишка. Даже оглянулся, чтобы убедиться, что никто не подслушивает.

— Какая еще Змея? — заинтересовался Ник.

— Синяя, с крыльями, — ответил мальчишка шепотом.

— А не брешешь? — прищурился Пит.

Никаких синих крылатых змей в числе духов не водилось, да и амулеты от самой же нечисти опустошать нечисти не полагается. К тому же обычно люди нечисть и не видят.

— Сам видел! — от возмущения малец даже шептать перестал. — Вон оттуда вылетает, с углового окна. Три ночи уже. Я первый раз ужас до чего испугался. Но она только вокруг оберегов крутится, к людям не лезет. Сперва у того, потом у этого, а прошлой ночью вроде вон там, над дверью вилась.

Мальчишка ткнул пальцем в подкову, приколоченную над кухонной дверью. Скай подошел, протянул руку и убедился, что и этот оберег почти разряжен. Странное дело! Зато объясняет, почему мертвец вел себя так нагло: обереги-то, выходит, уже толком не работали.

— Ну-ка, угадай, в какой руке? — повернулся Скай к мальчишке, протягивая раскрытые ладони.

— В этой! — Немытый палец уверенно указал на правую, где светился маленький шарик силы. — Чего тут угадывать-то?

Ник, который видеть проблески силы уже научился, восхищенно кивнул. Пит же смотрел на Ская с легким недоумением, с неодобрением даже: где-то там нежить неупокоена, а ты тут с детьми играешься! Волшебник взгляд Пита поймал и истолковал правильно.

— Слушай, нам сейчас очень надо уйти. А как вернемся, расскажешь нам поподробнее про эту змею?

Мальчик важно кивнул и удалился в сарай. Впрочем, тут же выскочил обратно:

— А вы мертвяка копать пошли?

— Угу, — буркнул Пит и продемонстрировал топор.

— Тогда ни пуха ни пера! Или, когда на мертвяков ходят, что-то другое надо говорить?..

Дослушивать и отвечать друзья не стали.

В поле Скай снова наложил чары Особого Взгляда и повел спутников по следу. К станции покойник прошел ровно, целеустремленно, обратно же уходил как-то неохотно. След петлял, спотыкался, нырял в каждую встречную ямку. Если бы не бдительный Пит, волшебник бы, пожалуй, десять раз свалился и расшиб себе лоб.

— С чего это он так шатается? — удивился Ник.

— Место для лежки ищет, — объяснил Скай. — Значит, нормальной могилы где-то рядом у него нету. Пришел к кому-то на станции. Может, девушка у него там, которой он не успел при жизни в любви признаться? Такое не раз бывало. Он тут, понимаешь, лезет со своими признаниями, а она и узнать-то его уже не может. Тем более она, возможно, с ним и незнакома толком. Ну или знакома, но он уже и на себя-то не похож. А может, девушка знать не знает, что он помер, — вот и не приходит на ум. И получается то, что мы тут видим: туда его вело и тянуло, он пер напролом, пока в забор не уткнулся, а обратно его вопреки стремлению гонит солнце, вот он и мотается из стороны в сторону. Ищет, в какую бы щель забиться… Ай!

Ноги волшебника едва не соскользнули в какой-то овраг, благо Пит успел удержать его на краю.

— Внизу след заканчивается, — обрадовался Скай, вернув равновесие. — Кажется, нашли!

— Не уверен, — мрачно отозвался Пит. — Это же речка.

Скай снял чары и с разочарованием убедился