«Всё есть. Всё готово».

«Завтра я выйду на экзамен. И я сдам. Потому что у меня нет другого выбора».

«Потому что там, дома, меня ждут люди. Мама, Егорка, Анфим, Серапион. Деревня. Пороги. Будущее, которое я обещал построить».

«Я не подведу».

Последняя мысль перед сном была простой и ясной:

«Ректор сказал, что три дня — это мало. Что я самоуверен. Что провалюсь».

«Завтра я докажу ему, что он ошибался».

Утро экзамена.

Я проснулся до колокола. Встал, умылся холодной водой — бодрящей, прогоняющей остатки сна. Оделся в чистую форму, пригладил волосы, проверил, всё ли на месте.

Кузьма тоже был на ногах — бледный, напряжённый, но решительный. Он держал свою лебёдку, завёрнутую в ткань.

— Готов? — спросил я.

— Готов, — ответил он.

Мы вышли из Общей Палаты.

Двор Школы был залит утренним светом. Холодным, осенним. Воздух свежий, пахнущий рекой.

Я шёл к главному корпусу, и внутри всё было спокойно. Не было страха. Не было сомнений. Только холодная уверенность. Сегодня я получу Печать Ловца. Сегодня я стану свободным. Я на финишной прямой.

Экзаменационный зал находился в северном крыле главного корпуса — большое помещение с высокими потолками, каменными стенами и узкими окнами. Холодное, неуютное место, где эхо усиливало каждый звук.

Когда мы с Кузьмой вошли, там уже сидела комиссия.

Три человека за длинным столом.

Слева — Дьяк. Лицо каменное, глаза холодные. Он смотрел на нас так, словно мы уже провалились, и он только ждёт момента, чтобы объявить это официально.

В центре — Старший Наставник. Тот самый, что говорил о необходимости резать баранов для Водяного. Дометий, наставник по традициям. Седая борода, чёрный кафтан с серебряными знаками. Он смотрел на нас с недоверием — мы были еретиками в его глазах, отрицающими духов и полагающимися на механику.

Справа — Главный Мастер. Он был единственным, кто смотрел на нас относительно нейтрально. Не с ненавистью, не с презрением, а с холодным любопытством. Ему было интересно, сдадим мы или нет. Он был уверен, что нет, но был готов признать ошибку, если мы докажем обратное.

За комиссией, у стены, стоял ещё один человек — Иван Васильевич, наш наставник по навигации. Он не был членом комиссии, но присутствовал как наблюдатель. Его лицо было непроницаемым, но я заметил, как он едва заметно кивнул мне. Поддержка? Или просто признание?

Мы остановились перед столом. Кузьма поставил свою завёрнутую лебёдку на пол рядом с собой.

Главный Мастер заговорил первым:

— Студенты Заречный и Шестопёр! Вы запросили досрочный допуск к экзамену на получение Патента. Комиссия собралась, чтобы проверить вашу готовность. — Он сделал паузу. — Экзамен будет состоять из трёх частей для Заречного и одной для Шестопёрова. Заречный сдаёт на Печать Ловца: теория, практика, логистика. Шестопёр — на Печать Мастера-Механика: изобретательская задача.

Он сурово посмотрел на нас:

— Провал в любой из частей означает отчисление. Немедленное. Вопросы?

— Нет, — ответил я.

— Нет, — эхом отозвался Кузьма.

— Тогда начнём, — Главный Мастер кивнул Дьяку. — Теоретическая часть. Твоя.

Дьяк наклонился вперёд, сложил руки на столе. В его глазах плясали огоньки предвкушения. Он готовился насладиться моим провалом.

— Заречный, — сказал он ровным голосом. — Процитируй параграф сорок седьмой Устава Водного Братства. Дословно.

Я не моргнул. Ответил мгновенно:

— «Параграф сорок седьмой. О порядке швартовки к причалу в условиях сильного течения. Кормчий обязан подходить к причалу под углом не более тридцати градусов к течению, с заблаговременным снижением скорости. Швартовые канаты подаются на берег в следующем порядке: сначала носовой конец, затем кормовой, затем шпринги».

Пауза.

Дьяк смотрел на меня, и я видел, как в его глазах гаснет предвкушение. Он ожидал, что я запнусь, забуду, перепутаю. Но я процитировал дословно, без единой ошибки.

— Правильно, — процедил он сквозь зубы.

Старший Наставник вмешался:

— Следующий вопрос. Назови три основных признака гнева Водяного и способы его умилостивления.

Я сдержал усмешку. Это был вопрос из той самой лекции о духах, которую я слушал в первый день.

— Три признака: первый — водовороты, появляющиеся в спокойных местах; второй — изменение направления ветра без видимой причины; третий — внезапное помутнение воды. Способы умилостивления: бросить в воду соль, хлеб или серебряную монету; прочитать молитву «Дедушко Водяной, прими дар»; разжечь костёр на берегу и развеять пепел над водой.

Старый Мастер кивнул — неохотно, но кивнул:

— Верно.

Голос подал Главный Мастер:

— Следующий вопрос. Объясни разницу между фарватером и стрежнем.

— Фарватер — это судоходная часть реки, обозначенная вешками или бакенами, безопасная для прохода судов, — ответил я. — Стрежень — это линия наибольшей скорости течения, обычно проходит по центру реки. Фарватер может совпадать со стрежнем на прямых участках, но на поворотах они расходятся. Кормчий должен знать обе линии и выбирать маршрут в зависимости от задачи: быстрый спуск по течению — идти по стрежню, безопасный проход с грузом — держаться фарватера.

Главный Мастер кивнул:

— Правильно.

Дьяк попытался снова:

— Статья двенадцатая Свода Речных Законов. О налогах.

Я не дал ему закончить вопрос:

— «Статья двенадцатая. Каждое судно, проходящее через княжеские владения, облагается налогом в размере одной десятой от стоимости груза. Исключения: суда, везущие продовольствие для голодающих районов; военные суда по приказу князя; паломники, следующие к святым местам. Налог уплачивается в княжеской таможне, расписка обязательна. Провоз груза без уплаты налога карается изъятием».

Дьяк молчал. Лицо его было мрачным, как туча.

Главный Мастер посмотрел на него, потом на Старшего Наставника:

— Ещё вопросы?

Они переглянулись. Покачали головами.

— Теория сдана, — объявил Главный Мастер. — Переходим к практике.

Мы вышли из зала, направились к доку.

Комиссия шла за нами — Главный Мастер, Дьяк, Старший Наставник, Иван Васильевич. За ними — группа учеников, которые прознали про экзамен и пришли посмотреть. Человек двадцать, среди них — Гавриил, который стоял в стороне, наблюдая с лёгкой улыбкой.

На причале стояла лодка — обычный учебный струг. Но рядом с ним, в воде, я увидел вешки. Штук десять, расставленных в определённом порядке.

Главный Мастер подошёл к краю причала, указал на вешки:

— Задание простое. Видишь эти вешки? Они обозначают рифы. Ты должен провести лодку между ними, не задев ни одной. Потом обогнуть дальний буй и вернуться. Чистое время неважно, важна точность. Одно касание — провал.

Он сделал паузу, потом добавил будто невзначай:

— Ах да, ещё одно условие, —