— Ну и зашибись, — я просто хлопнул товарища по плечу и попросил его флягу, потому что в моей вода уже закончилась. Над этими странностями подумаем после, а сейчас нужно просто продолжать фигачить.

Перед ночной сменой я поймал его вопросительный взгляд и сказал то, что вызывало у меня самого безудержное веселье, немного смешанное с легкой истерикой после напряженного дня. Но мне было просто необходимо «выпустить пар», чтобы не взорваться изнутри. Ну и проверить Печать в боевых условиях.

— Завтра мы идем на охоту. Пора напомнить местным тварюшкам, кто тут настоящий венец эволюции!

Глава 11

Утром, я никуда не торопился. Если не выспаться и выйти в сумерках, вот зачем нам это геройство? Одну вещь я понял уже довольно чётко. Если есть возможность не спешить — не спеши. Иначе, умрешь усталым, хах!

Единственное «послабление», которое я позволил себе этим утром, это была отмена утренней пробежки. Что-то мне подсказывало, что мы и так набегаемся сегодня вдоволь.

Так что утро началось достаточно буднично. Подъем, разминка, водные процедуры, завтрак. Последняя смена ночного дежурства в этот раз досталась Олегу, так что он был уже собранным и сытым.

Пока я «наслаждался» горячим питательным варевом, Олег молча возился с ремнями, в сотый раз проверяя крепления на винтовке и дробовике. Делал он это уже с аккуратностью и автоматизмом, на которые приятно было посмотреть. Я смотрел, как он работает, и поймал себя на мысли, что за последние дни он стал явно спокойнее. Похоже, он уже смирился с Голосом в своей голове, а та сцена с Маршалом показала ему, что не такой уж «враг в голове» и страшный.

— Что-то тебя тревожит, боец? — спросил я подчеркнуто бодро, больше для того, чтобы дать ему повод высказаться.

— Не то, чтобы тревожит, — ответил он автоматически, а затем всё же добавил, не глядя на меня: — Просто… по инструкциям туда не ходят вдвоём. В инструкциях это вообще называется «категорически недопустимыми действиями, могущими повлечь за собой угрозу жизни и здоровья». Так красиво они завуалировали слово «самоубийство», если ты не понял… командир.

Я хмыкнул и захлопнул крышку металлического контейнера, куда мы собирались складывать элериум. Контейнер был маленький, с изолирующими прокладками по краям, чтобы ограничить излучение элериума и его воздействие. Я взял его в одном из складских контейнеров, где таких было достаточно много, различных размеров. Этот был из «линейки» самых маленьких, примерно в два раза меньший по объему, чем патронный цинк.

— В инструкциях много что называется самоубийством, — сказал я спокойно. — В инструкциях вообще предусмотрено, что у тебя есть база, опытные командиры и четыре сотни одарённых с боевыми техниками. А у нас с тобой есть ты, я и мой дурной характер. Но это не значит, что мы должны сидеть здесь и ждать, пока нас найдут твари по запаху или же просто из-за случайности.

Олег поднял взгляд. Приятно, что в нм нём не было ни паники, ни страха, лишь то самое, разумное беспокойство, которое выглядит адекватно в данной ситуации.

— И всё же. Зачем? — спросил он. — Мы ведь… мы же на базе. У нас еда, вода, стены. Мы можем просто… выживать.

Я невольно скривился, ведь это слово — «выживать», я уже тихо ненавидел. Уж слишком легко это слово может превратиться в нелепое оправдание бездеятельности. Выживать можно бесконечно, пока однажды не выяснится, что ты выживал ровно ради того, чтобы сдохнуть под забором, когда банально закончатся силы.

— Радио в командирском контейнере, — сказал я коротко и ткнул пальцем себе за спину, указывая направление. — Приём у нас сейчас идёт с ужасным качеством и на мизерные расстояния. Золотая Лига очень экономная и «зарядила» оборудование необходимым минимумом. Мы сейчас глухие и слепые. А там, — на этот раз я указал пальцем на другую сторону реки, где находилась большая часть баз Золотой Лиги, — сейчас что-то происходит. Что-то не очень хорошее и я желаю знать, что именно.

Олег кивнул, соглашаясь со мной.

— Элериум… это же то, что убивает одарённых здесь. Разгоняет инициацию.

Я снова улыбнулся. Да, Мёртвый мир не воюет с человечеством честно. Он не дает применять самое совершенное оружие, которым владеет человечество на данный момент. Аэрокосмические истребители, современные боевые машины и самонаводящаяся артиллерия, пехотные экзоскелеты и плазменные винтовки… Всё, что могло бы сильно облегчить зачистку планеты, всё это не работает в повышенном элериумном излучении Мертвого мира.

Хотя, сильнейшим оружием человечества, всё же, являются не чудеса человеческой военной науки и техники, а одаренные. Но и они бессильны перед «диким» Мертвым миром. Ведь если у тебя внутри уже горит полноценный Источник, если у тебя есть Звёзды, если ты тот самый «Звёздный Рыцарь», перед которым преклоняются и уважают во всех «нормальных» человеческих мирах, то здесь ты мгновенно превращаешься в простого смертника. Источник ловит резонанс, как реактор ловит перегрузку, и ты превращаешься в очень горячую вспышку. Яркую, жаркую и чертовски красивую!

Вот почему контакт элериума с инициированными жестко регламентирован. Вот почему существует столько «страшилок», ярко описывающих мучительную смерть нарушителей правил. Вот почему существует прямой запрет Инквизиции на инициацию даже после зачистки плацдармов.

Я не сказал этого говорить вслух в качестве лекции, Олег и так всё знает и понимает, он не идиот. Сейчас он просто хотел услышать от меня, что мы не собираемся делаем глупостей без важной причины.

— Разгоняет, — согласился я. — Поэтому мы будем использовать перчатки.

Я достал из ящика две пары серых перчаток с плотными широкими манжетами и усиленными прокладками на ладонях и бросил одну пару Олегу.

— Примерь, — сказал я.

Олег надел, потянул манжеты, проверил, плотно ли сидят и удовлетворенно кивнул.

— Я читал, — сказал он. — Что элериум впитывается через кожу. И что если… если человек уже инициированный, то это может… ускорить процесс.

— Если быть точнее, то не «ускорить», а просто его закончить, — уточнил я, улыбаясь. — Вместе с твоей жизнью.

Я затянул ремень на бронежилете, проверил ножны с мечом и крепление чехла моей «счастливой» саперной лопатки и вопросительно посмотрел на Олега.

— Готов, боец?

— Так точно!

Небо сегодня было затянуто низкими ржавыми тучами, а воздух привычно пах сыростью и металлом. «Браво-7» в сером свете выглядела странно: большая, пустая, брошенная… Рассчитанная на сотни людей и сейчас принадлежавшая всего двум.

Мы прошли через проем в стене, и я тут же почувствовал, как мир вокруг чуть меняется, будто ты выходишь из дома на мороз, всё вроде то же самое, но