голова бессильно откинута на борт лодки. Он стонет, но ему все-таки удается запрокинуть голову так, чтобы сделать несколько глотков.

– Дай мне осмотреть твой бок.

Он снова стонет, когда переворачивается, чтобы я могла осмотреть рану. Его рубашка пропитана кровью и потом. Рана мокрая, сквозь засохшую кровь сочится новая, ярко-красная.

– Мне надо промыть ее. Не двигайся.

Он ухитряется заговорить:

– Вообще-то я никуда и не собирался.

Я с трудом встаю на ноги и нетвердым шагом иду к люку, где на случай чрезвычайной ситуации хранится аптечка. Взяв чистые бинты и жестянку с мазью, я радуюсь, обнаружив еще один бурдюк с водой, оставленный кем-то после рыбалки.

Я несу это все к Экеру и становлюсь рядом с ним на колени.

– Будет больно, – предупреждаю я, вытащив пробку из бурдюка с водой.

– Подожди. – Он пытается сесть, и кровь хлещет из раны – слишком много крови.

– Эй! Я же просила тебя не двигаться. – Я кладу руку ему на плечо, чтобы остановить.

– Ты, – хрипит он, чуть разлепив глаза, чтобы посмотреть на меня, и тянет руку к бурдюку с водой. – Ты пей.

– После того как промою твою рану.

Он снова пытается сесть, из-за чего мышцы его живота напрягаются.

– Хорошо-хорошо. – Я с силой удерживаю его одной рукой, чтобы помешать двигаться, а другой подношу бурдюк с водой к своим губам. Они потрескались, вода вытекает изо рта и течет по подбородку, и я понимаю, что делаю слишком большие глотки, хотя собиралась только слегка отпить.

Экер ухитряется выглядеть самодовольным, даже когда истекает кровью. Я не утруждаю себя предупреждением, а просто выливаю оставшуюся воду из бурдюка на его рану, после чего беру жестянку с мазью.

Чертовы кролики.

Открыв банку, я вижу, что она почти пуста, если не считать небольшого количества мази на ободке. Я набираю столько, сколько могу, и наношу на открытую рану. Он резко втягивает воздух, но похоже, что этого маленького количества лекарства достаточно, чтобы остановить кровотечение. Я заставляю его допить остатки воды из второго бурдюка, пока жду, чтобы рана немного затянулась.

– Нам надо забинтовать ее, – говорю я.

Он ухитряется держать глаза открытыми дольше, чем несколько секунд.

– На суше я поправлюсь гораздо быстрее. – Его голос очень хриплый.

– Пройдет немало времени, прежде чем мы увидим сушу.

– Мои люди ждут, их корабли стоят на якоре там, где элэха не видят, – говорит он. – Если нам повезет, мы сможем наткнуться на них.

Я не озвучиваю свои сомнения. Мы направились на запад, поскольку это наименее вероятное из направлений, где нас будут искать, будь то элэха или кента.

Я прикладываю марлю к ране, другой рукой обхватив его за талию, чтобы обмотать бинт. Мой нос оказывается в нескольких дюймах от его живота, когда я завязываю бинт, не обращая внимания на его стиснутые зубы.

Я поднимаю на него взгляд.

– Это было необходимо.

Он пытается сосредоточиться на мне, но терпит неудачу. Я помогаю ему лечь на палубу, и он тут же теряет сознание. Небо посерело, восходящее солнце вот-вот поднимется из-за горизонта, и, когда я пытаюсь встать, колени трясутся. Черт возьми, я сама могу потерять сознание.

Последние мои силы уходят на то, чтобы свернуть кливер на передней мачте. Я укладываю весла поперек корпуса лодки и закрепляю их остатками каната. Затем накидываю на них парус, чтобы создать какое-никакое укрытие от солнца. Теперь я могу улечься на бок рядом с ним и наконец позволить усталости взять верх.

Глава 17

Меня будит низкий раскатистый гром. Лодка качается на волнах, а Экер все еще спит рядом. Я проверяю, дышит ли он, положив ладонь ему на грудь, и с облегчением вижу, что его щеки немного порозовели.

Выбравшись из-под паруса, я замечаю вдалеке темные тучи. Флюгер на мачте время от времени колеблется, но по большей части ветер стабилен. Шторм проходит достаточно далеко и не представляет угрозы. Трудно определить, насколько мы отклонились от курса, поскольку облака закрывают звезды на темнеющем небе.

В идеале лодкой должны управлять двое, но можно справиться и в одиночку, если у тебя достаточно опыта. Хотя у нас были уроки плавания на парусных лодках, я не очень-то в этом сильна, пусть и помогала несколько раз управлять рыбацким судном.

Я перебираю рыболовные снасти. Здесь есть шесты, удочки и лески для ловли разных видов рыбы, поплавки, крючки и грузила, но самое важное – система для сбора дождевой воды.

Найдя необходимое, я использую кинжал, чтобы отделить от рыболовной сети одну веревку. Получив длинную нить, я обвязываю ее вокруг мачты и натягиваю к одному из баков. Дождь будет попадать на мачту, затем на эту нить и по ней стекать в бак, где будет собираться питьевая вода.

Раздается еще один раскат грома и, должно быть, будит Экера, поскольку слышится громкий стук, за которым следует поток забористых ругательств.

Я откидываю импровизированный навес.

– Доброе утро, солнышко.

Он приподнимается на локте, смотрит на меня, прищурившись, затем окидывает взглядом потемневшее небо и бурный океан вокруг.

– Как долго я пробыл без сознания?

Я пожимаю плечами.

– Можно только догадываться. Я сама очнулась совсем недавно.

– Похоже, ты не сидела без дела, – замечает он, кивнув на мои приготовления.

Я подхожу ближе и опускаюсь на колени.

– Как ты себя чувствуешь?

Без моих просьб он поднимает испачканную рубашку, чтобы показать повязку. Я щупаю ее, удовлетворенная тем, как хорошо она остановила кровь. На горизонте вспыхивает молния.

– Нам нужно из-за этого беспокоиться? – спрашивает он, кивнув на ужасную грозу, которая, к счастью, бушует далеко от нас.

– Не особенно, – отвечаю я, опустив его рубашку. – Но нам нужно использовать этот ветер в своих интересах. Мы уже давно дрейфуем. – Очень давно.

Он садится, затем, пошатываясь, встает на ноги.

– Скажи мне, что надо делать. – Либо он очень хорошо притворяется, либо мазь творит чудеса, поскольку на его лице нет и тени боли. Я подозреваю неладное, но без его помощи мне не удастся поднять кливер.

Работая вместе, мы поднимаем его. Я показываю Экеру, как привязать его к носу, затем как закрепить его на мачте, зная, что нам придется часто этим заниматься. После долгих усилий, дерганий и ругательств нам наконец удается закрепить кливер, после чего я взбираюсь на мачту, чтобы поднять его верхнюю часть. Флюгер начинает вращаться, когда ветер меняет направление.

– Это хорошо, – говорю я Экеру, вручив ему фал для управления гротом. – Тяни его, пока я буду рулить.

Сидя спиной к корме, я