осмотрел каждый экспонат. Да мне Стравинский ни за что бы не простил, если бы я этого не сделал, а так может и пронесёт.

Но естественно, брать я ничего не стал, хотя местами очень хотелось. Были там такие техники, что ух! Меч разрывающий ткань мироздания? Плюнь и выкинь! Манипуляции со временем и пространством не хочешь? Порталы, червоточины, покорение Вселенной⁈ Управление временем по своему желанию, превращая его в четвёртое измерение. Та самая броня со смещением на полсекунды работала именно по этому принципу, а тут никаких костылей не надо, ты сам себе машина времени и может тупо запереть врага в петлю бесконечного дня сурка. Безумная сила, овладев которой ты становишься непобедим, но, сука, её ещё надо освоить. Даже если это не ловушка Посредника, то всё равно просто не будет. А тратить туеву хучу лет у меня просто не было возможности. Мне домой надо было, к маме.

— Ну не суки, а? — я стоял перед лестницей наверх, с грустью оглядывая безумные богатства принявшие облик невзрачных свитков, камней или осколков кости. Куда там золотым горам внизу. Уверенный пользователь любой из этих техник спокойно накопил бы себе столько же, а то и больше. Я с трудом отвёл взгляд от нефритовой таблички, содержащей методику развития родства со стихией земли. Если верить ей наслово, то овладев этой техникой, клепать гигантские алмазы можно в промышленных количествах ибо это будут самые простые из доступных тебе возможностей. А максималкой там выходило создание и терраформирование целой планеты в чистом космосе. То есть я бы мог полететь на Луну и превратить её в цветущий оазис. Ну и кто они после этого, когда мне приходилось отказываться от такого лакомого куска? — Ладно, падлы, я вам это ещё припомню!

Конечно, это был чистой воды аутотренинг, но он помог и я всё же сумел заставить себя отвернуться и двинуться вверх по лестнице. И с каждым шагом становилось легче, словно я сбрасывал тяжёлую ношу с плеч. Да, эти техники позволяли стать кем-то большим чем обычным энергетом, но всегда есть выбор и сейчас для меня приоритетом было вернуться. Пусть этим самым я закрывал себе путь к бессмертию, но я туда никогда и не стремился. Как по мне, все бессмертные — конченные эгоисты. Ибо любые, даже самые праведные, всегда идут к вершине по головам. И не надо мне тут про Будду, там другая ситуация, да и путь у него был свой, не столько к бессмертию, сколько к нирване. А великое ничто это немного не то.

Последний зал оказался совсем маленьким. То, что это последний было понять несложно, здесь не было ничего. Никаких богатств, никаких ценностей. Ни оружия, ни техник, ничего. Только статуя грозного практика посреди комнаты, застывшего в величественной позе. Прямоугольный кусок пола из белого мрамора перед ним намекал, что именно здесь надо преклонить колени, принимая наследство или наставничество. Как я понял, сильный практик Возвышения вполне мог оставить проекцию своей силы, чтобы обучить наследника своему пути. Только вот меня это не интересовало. Я стоял перед статуей, бездумно глядя на суровое лицо хозяин гробницы и никаких идей у меня не возникало. Преклонять колени я тем более не собирался. Как говорится, мы, русские становимся на них только перед родителями, знаменем и Богом, а этот ублюдок, затащивший меня сюда ни на одного из них не тянул.

— Как же вы меня задолбали!!! — крик души вырвался из груди практически без моего участия. — Хочешь поклонения?!! На, получай!!!

Красный пожарный топор, сослуживший мне хорошую службу в симуляции появился в моих руках сам собой. Я ощутил уверенную тяжесть верного оружия, которое не подводит. И размахнувшись из-за спины, я метнул топор прямо в лицо хозяина гробницы. Топор со свистом взрезал воздух и воткнулся между глаз статуи, именно туда, куда я метил. И мир замер. Казалось, что может сделать банальная железяка с фигурой, что может создавать и разрушать миры. Но вдруг что-то треснуло, а после от места удара начали стремительно расходиться трещины и через мгновенье вся статуя обрушилась вниз грудой бесформенных осколков.

Я только глазами лупал, не понимая что происходит. А затем реальность дрогнула, и я осознал, что стою уже совсем в другом месте. И на меня сурово смотрит мужик, которого я только что расколол. Но в отличии от того, он вполне себе живой. И очень злой. А главное бежать было некуда. Я сглотнул пробку, образовавшуюся в горле и криво улыбнувшись, помахал рукой. Совет пингвинов всегда срабатывал, глядишь и на этот раз тоже пронесёт.

Глава 15

Глава 15

— Ты!!! — деда буквально распирало от злости. — Да как ты посмел!!! Ничтожество!!! Земляной червь!!! Да я тебя…

— Спокойно, дедуля, нервные клетки не восстанавливаются! — я уже достаточно освоился, чтобы понять, что убивать на месте меня никто не собирается. — Да и вообще говно была а не статуя! Ни капли не передавала величия и ощущения могущества. Ну серьёзно, кто в наше время так делает? Что за нахмуренные брови и выпученные глаза? Это что должно означать, гнев? А по факту кажется, что просто у тебя запор и ты хочешь в сортир.

— Что, серьёзно? — сбился Хранитель, но тут же помотал головой из стороны в сторону. — Да что за чушь ты несёшь?!! Я высшее существо отринувшее твраное физическое тело! Мне не надо хотеть в туалет, я не… кхм… о чём это я… Ты!!! Как ты посмел уничтожить мою статую!!!

— Мы это уже проходили, — отмахнулся я, полностью приходя в себя. — Я так понимаю, что преклонив колени я бы стал твоим учеником…

— Кандидатом, — буркнул дед, успокаиваясь. — Буду я ещё каждую шва… всякий мусор в ученики брать. Посмотрел бы, подумал. Лет через сто может быть и начал бы учить, если увидел, что есть потенциал.

— Не, сто лет показывать потанцевал это не моё. — я покачал головой. — Да и давай начистоту, меня сюда заманили силой. Да, я бы не отказался от развития как практик Возвышения, но выбирая между семьёй и нормальной жизнью и вечной погоней за силой без колебаний выбрал бы первое. И сейчас моя главная задача не набиться тебе в ученики, а выбраться из гробницы. Что сделать не так просто правда? Хотя бы потому что ты утратил управление.

— Чтобы я, величайший практик известной Ойкумены, что-то утратил?!! — взвился старик, в прямом смысле вырастая в размерах, но тут же вдруг сбавил тон и сдулся, становясь вровень