Лицо Роберта вытянулось: он не поверил тому, что сейчас прозвучало. Мне показалось, что он прикидывает, как найти номер психиатрической больницы и вызвать санитаров.

– Ты вчера еле ходила, – напомнил он мне.

– То было вчера, – отмахнулась я. – Ничто не бодрит так, как легкая трусца по утрам.

Роберт чуть качнул головой, видимо, соглашаясь с моим доводом, и бросил перед тем, как скрыться в ванной:

– Выходим через пять минут.

Ладно, через пять минут так через пять минут. Я быстро нацепила футболку, которую нашла под кроватью, лосины – спасибо вселенной – уже были на мне. Ноги ныли и протестовали, когда я засовывала их в кроссовки. Ничего, уговаривала я их, потерпите. Скоро мы его влюбим в себя и бросим, тогда позволю вам лежать на диване целую неделю. Я надела свитер и куртку, Роберт ограничился только легкой спортивной курткой поверх футболки.

Спускаясь по лестнице, я кусала губы при каждом шаге, но виду не подавала. Справлюсь.

– Как ты обычно разогреваешься? – спросил меня Роберт, когда мы спустились во двор.

Хм? Как я разогреваюсь? Наверное, я бы знала, если бы бегала.

– Ну, ничего особенного, стандартные упражнения. – Я стала приседать и поднимать ноги к противоположным вытянутым рукам, потом сделала «собаку мордой вниз», опустив руки прямо на землю, и в конце выполнила стойку на лопатках. Земля была холодной, ну и ладно. Роберт молча смотрел на меня, схватившись за ступню и прижимая ее к ягодице, затем проделал то же самое с другой ногой.

– Сколько ты бежишь? – спросил он меня.

– Не знаю. Долго, пока не устану, – пожала плечами я и хлопнула руками, переминаясь с ноги на ногу, всем своим видом выражая нетерпение – типа ну что же мы никак не побежим.

Роберт взглянул на часы и нахмурился. Дверь хлопнула, и на крыльцо выкатился Том.

– Знаю, что опоздал. Прости, – он тоже схватился за ступню. – Мира, ты с нами? Вот и славно. Ноги твои как?

Том был сонным, но в отличном настроении. Быстро потянувшись, он хлопнул себя по бедрам:

– Десяточку?

Роберт кивнул.

Что? Том же не мог иметь в виду десять километров, так ведь? Ни один нормальный человек не бегает десять километров по утрам. Это, блин, четверть марафона, а не легкая пробежка.

– Погнали, – крикнул Роберт, и мы потрусили в лес.

Дорожка, ведущая в древние шведские дебри, не была узкой, рядом могли уместиться два человека. Роберт и Том, выносливые и тренированные, держали одинаковую скорость. Пристроившись рядом, они завели разговор про хоккей, при этом дыхание их ничуть не сбивалось. Роберт предложил Тому посмотреть российский чемпионат, а точнее – игры «Сокола», где в нападении играет его друг Максим Исаев, забивший в этом сезоне фантастическое количество голов. Том, как выяснилось, был готов смотреть любой хоккей, а еще ради этого он был бы не против поехать в Россию, тем более, там жила Лера. Роберт хмыкнул, и это было последнее, что я услышала, потому что мои истерзанные ноги переставали подчиняться моей воле и переставлялись все медленнее. Я стала отставать: сначала на метр, потом на два, потом на три, и вот спины Тома и Роберта мелькнули за поворотом и исчезли.

Сдерживая гримасы боли, я добрела до поворота, за которым скрылись спортсмены, и обнаружила, что их нет. Просто испарились… Остановившись, чтобы восстановить дыхание, я стала думать, что делать дальше. Поворачивать назад никак нельзя, это не в моем характере, догонять тоже сил нет. Я прикинула, что если дорога делает изгиб, то, согласно моим знаниям по геометрии, срезав путь по прямой, я окажусь в нужной точке быстрее или наравне с ребятами. Более того, тут и узкая тропка имелась, наверное, такие же бегуны, как я, были не прочь срезать путь. Гениальность, как всегда, в простоте.

Через двадцать минут тропинка сузилась настолько, что по ней стало некомфортно идти, не то, что бежать трусцой. По моим расчетам, я уже должна была попасть на главную дорожку, но она никак не появлялась. Черт. Похоже, геометрия меня подвела – не гениальность, конечно же.

У меня не было с собой телефона. Да у меня с собой вообще ничего не было. К черту этот спорт, походы и свежий воздух. С меня хватит. А этот Роберт даже не потрудился обернуться, чтобы проверить, жива я или меня в чащу утащил оборотень. Я потерла переносицу. Ладно, пункт с пробежкой провалился, надо выбираться. Идти назад в отель, как ни прискорбно это сознавать. Я вздохнула и поплелась назад черепашьим шагом. Влюблять в себя Роберта оказалось труднее, чем я думала; вот уж не подозревала, что это потребует от меня такого количества физических усилий. Хотя чего я ожидала, я же со спортсменом связалась.

Отчего-то на меня навалилась щемящая душу грусть. Вспомнилось утреннее ощущение тепла и надежности. Этот опыт стал для меня откровением, и дело тут не только в мужской притягательности Роберта, а в самой жизни. Я всегда знала, что должна полагаться только на себя, на свои мозги, на свои решения. Маме было не до меня – она много работала, чтобы прокормить нас. Старшие сестры были ближе друг к другу по возрасту и по интересам, а я всегда оставалась сама по себе. Я даже не допускала мысли, что мне нужен кто-то, на кого можно было бы опереться. Но после сегодняшней ночи… я, может быть, не возражала бы. Кто-то, кто повернет голову, чтобы проверить, где я, кому понравится мой рост и мой стиль в одежде, кто разделит мою страсть к шахматам и приключениям. Может быть, когда-нибудь и я встречу своего Макса Исаева, как это случилось с Мишей… Я стала думать о ней и о Максе, о том, какими счастливыми они стали, когда обрели друг друга, потом об Арине, которая грустнела день ото дня, от нее давно не было вестей. Надо написать ей, когда доберусь до телефона.

Я брела все медленнее и медленнее, и уже не чувствовала ног. Может, хоть Эрик забеспокоится и отправится меня искать? Я села прямо на землю, сняла носки и кроссовки. Те волдыри, которые вчера надулись, сейчас лопнули, и из них текла кровь. Вот черт. Хотя ногам стало легче от отсутствия трения, я задумалась, не привлечет ли запах крови диких зверей. Понимаю, что акул в этом лесу не водится, но все же…

Откинувшись на спину, я стала глядеть в высокое голубое небо, очерченное верхушками темно-зеленых сосен. Я люблю такое молодое небо и