должной пахоте и усердии — возможно всё. Смертных с таким даром единицы, тут спорить не стану, — парировал Родригес. — Вообще-то, раньше этот предмет официально преподавали в этих стенах. Курс был доступен для высшей знати и избранных блайтборнов. «Принуждение среднего уровня», кажется, так это называлось в архивах.

— И надо полагать, ты один из этих гениев, Габриэль? — в голосе профессора Шанкары послышался неподдельный интерес. — Ты освоил Рабскую сеть? Впечатляет. Впрочем, меньшего я от тебя и не ожидал.

Профессор Родригес слегка покраснел над своим засаленным воротником:

— Нет. Не освоил. — У меня появилось чёткое ощущение, что он врёт как дышит. — Но у меня огромный опыт в обратном направлении. Ментальные щиты. Щит Рабства.

— Щит Рабства? — вырвалось у меня, я аж на стуле подпрыгнула от волнения. — Это то, о чём я думаю?

— Это абсолютная защита от ментального принуждения. — Он повернулся к директору: — Базовый навык, который в древности обязан был выучить каждый драконий всадник.

— Это было слишком давно, — отмахнулся директор.

— Допустим. Но я уверен, что лорд Дракхэрроу захочет, чтобы его всадница… — я внутренне ощетинилась от этого «его», но промолчала, — …получила полное образование по канонам мастеров прошлого.

— Ты предлагаешь обучать мисс Пендрагон ментальной защите в частном порядке? — уточнил Ким. — Профессор Шанкара только что выбил для неё место в своей продвинутой группе. Учитывая её основное расписание, нагрузка у мисс Пендрагон и так будет выше крыши.

— Я с радостью возьму этот курс, директор! — быстро вставила я, пока лавочку не прикрыли. — Я могу заменить им менее полезный предмет — например, ту же Реставрацию? Или заниматься в обед, да хоть ночью после уроков. Я буду пахать, обещаю. Выполню любые требования, честное слово!

— Девчонка горит энтузиазмом, директор, — с усмешкой заметил Шанкара. — И её можно понять. Если в Академии завёлся кто-то, способный силой загнать её на статую прямо во время вашей речи, бог весть, что этот шутник выкинет завтра. Возможно, Родригес прав, и идея здравая. Хоть и нестандартная для первокурсницы.

— Нестандартная, согласен, но у меня есть и другие студенты на этом курсе. Она будет не первой, — быстро добавил Родригес.

— Твоя главная обязанность — вести лекции по утверждённой программе, Габриэль, — холодно напомнил директор. — А не плодить личные побочные проекты.

Родригес вспыхнул:

— Разумеется. И я её выполняю. Но устав Академии чётко разрешает преподавателям брать учеников на частные факультативы. И я веду их для нескольких избранных студентов. Думаю, вы удивитесь, узнав, что до сегодняшнего дня среди моих подопечных была исключительно высшая знать.

Я заметила, как профессор Шанкара и директор школы быстро переглянулись.

— Не так уж мы и удивлены, как тебе кажется, — наконец буркнул директор.

— Ну, логика в этом есть, элита Домов хочет иметь защиту от чужого принуждения, — согласился Шанкара. — В конце концов, самый опасный враг для чистокровного — это другой чистокровный.

Сердце бешено заколотилось. Похоже, этот «Щит Рабства» был элитным закрытым факультативом, за который аристократы платили бешеные деньги. И профессор Родригес был одним из немногих смертных (если вообще не единственным в школе), кто владел этой техникой. Жутко хотелось узнать, где он сам её откопал, но при директоре Киме такие вопросы лучше не задавать.

— Паранойя, — отмахнулся директор. — Высшие редко врубают принуждение друг против друга. Слишком низкий процент успеха.

— Да, но если уж срабатывает… — Шанкара многозначительно повёл плечами. — Во время войн между Домами заполучить шпиона из высшей знати под полным ментальным контролем — это гарантированный залог победы. Обращённый аристократ становится идеальным оружием.

— Как и обращённый всадник дракона, — веско вставил Родригес. — А мисс Пендрагон — единственная выжившая всадница. Единственная драконья кровь во всей Санграте. Что, если один из вражеских Домов попытается увести её из-под носа Кровавого Крыла? Вы прекрасно знаете, сколько врагов у лорда Виктора.

Директор Ким и профессор Шанкара снова обменялись долгими взглядами.

— Твоя правда, — наконец сдался директор. — Очень хорошо. Обучай её этой защите. Я даю добро.

Мне дико захотелось победно захлопать в ладоши, но я вовремя взяла себя в руки. Научиться блокировать Риган и её ментальные атаки? Дайте два! А со временем, глядишь, я смогу расколоть эту технику и научить Флоренс с Навином.

— Замечательно. Разумное решение, директор. Мисс Пендрагон схватывает всё на лету, уверен, мы быстро закроем базу. И в стенах Академии она будет в куда большей безопасности. Мы же хотим, чтобы она могла на равных конкурировать с высшей знатью, верно? — уверенно подытожил профессор Родригес.

Я удивлённо приподняла бровь, глядя на него. Надо же, как запел! Ещё вчера орал на меня и брызгал слюной от злости, а сегодня расточает комплименты перед начальством. Впрочем, плевать на его мотивы — главное, он выбил для меня этот козырь.

Следующие полчаса мы оперативно перекраивали моё расписание. Наконец директор Ким поднялся из-за стола:

— Через пару минут у меня совет правления. На этом, пожалуй, закруглимся.

— Разумеется, — кивнул профессор Шанкара. — Мисс Пендрагон, жду вас на следующем занятии. — И он вышел, шурша по полу шлейфом своей пурпурной мантии.

— Я провожу мисс Пендрагон до трапезной, — вызвался профессор Родригес. — Там как раз ещё подают завтрак. Пусть перекусит перед уроками, а я параллельно распишу график наших тренировок.

— Обновлённый свиток пришлют вам в комнату утренней почтой, — бросил мне директор Ким, поспешно покидая кабинет.

Я пошагала вслед за профессором Родригесом в коридор. Время близилось к половине девятого, и коридоры уже вовсю заполнялись студентами, спешащими на ранние лекции или за утренней кавой.

— И что это сейчас было? — спросила я, стоило нам отойти на приличное расстояние от дверей администрации.

Родригес покосился на меня:

— Ты о чём?

— О вашем внезапном благородстве. Вчера вы были готовы меня придушить прямо в кладовой, а сегодня прибегаете и спасаете мою шкуру перед директором. Я не догоняю.

Он хмуро свёл брови:

— Моё личное отношение к тебе как к студентке — это одно. Но это не значит, что я буду молча смотреть, как тебе ломают хребет.

— Как мило с вашей стороны. — Я всё-таки не удержалась и закатила глаза. — Значит ли это, что пятидесятистраничный реферат отменяется?

Он удивлённо приподнял бровь:

— С чего бы это? Нет, конечно.

— Ладно. Но вы ведь сразу поняли, что это Риган Пансера меня подставила?

— Так это была мисс Пансера. Интересно. Впрочем, я так и думал.

— Чёрт, — пробормотала я, мысленно обозвав себя дурой. — Я не хотела её сдавать.

Он внимательно посмотрел на меня:

— Ты не рассказала директору?

Я качнула головой:

— А смысл? Слишком сомневаюсь, что ей бы хоть что-то за это было. Она же из Высших, любимица Дома.