не было окончательным «да». Но это уже не было «нет». Это был шанс. Первый шаг к тому, чтобы два племени стали одним целым или, по крайней мере, добрыми соседями в этом новом мире.

Глава 24

Шалаш, в который их определили, был просторнее, чем они ожидали. Пол был выстлан свежим тростником, а в центре, обложенный камнями, невысоким пламенем горел небольшой очаг. Воздух внутри был сухим и пах сушёными травами, а не сыростью и дымом, к которым они привыкли за время строительства своего первого дома.

Полина опустилась на плетёную лежанку и с любопытством огляделась. Её внимание привлекли женщины, проходившие мимо входа. Она рассматривала их интересом антрополога,

Люди этого племени были другими. В основной массе они были смуглыми, с тёмными, почти чёрными волосами и глубокими карими глазами. Их кожа, загоревшая под солнцем, была гладкой и чистой. Полина сразу отметила одну важную деталь: здесь пахло чистотой. Не резким запахом дыма и не кислым запахом немытых тел, а свежестью воды, трав и... мёда. Видимо, в ритуалах омовения они использовали что-то ароматное.

— Они моются, — тихо прошептала она Рэю, который помогал Каю разложить их скудные пожитки. — Смотри. Их волосы расчёсаны. И... — она указала на одну из женщин, чьи волосы были заплетены в сложную косу, украшенную мелкими белыми ракушками, —...они ухаживают за собой.

Рэй лишь кивнул, его взгляд был прикован к мужчинам, которые заняли место неподалеку от их шалаша. Они сидели на корточках тихо переговариваясь друг с другом. Напряжение всё ещё витало в воздухе.

Вскоре за ними пришли. Два молодых охотника молча проводили их к самому большому шалашу в центре поселения. Он стоял на небольшом возвышении у ручья и был покрыт не просто шкурами, а искусно выделанной кожей с геометрическим узором, выжженным по краям.

Внутри было сумрачно. Пахло сушёными грибами, травами и чем-то ещё — терпким, похожим на ладан. У дальней стены на возвышении из шкур сидел Бор. По обе стороны от него расположились пятеро стариков — старейшины. Их лица были испещрены морщинами, как кора старого дерева, а глаза смотрели пронзительно и мудро.

Та-Гар выступил вперёд. Он оставил копьё у входа — знак полного доверия.

— Я Та-Гар, — его голос звучал низко и властно, заполняя пространство шалаша. — Вождь племени, которое ищет новый дом.

Бор медленно кивнул:

— Мы это уже знаем. Вы пришли с той стороны, куда уходит дневное светило?

— Да, но эту сторону уже можно назвать долиной смерти, — ответил Та-Гар, и его голос стал тяжелее. — мы пришли из места, где горы. Наша земля умерла. Река отравлена. Животные ушли. Мы плыли много дней, чтобы найти место, где можно дышать.

В шалаше повисла тяжёлая тишина. Старейшины переглянулись.

— Вы говорите о Проклятых горах? — проскрипел один из стариков. — я слышал о них от моего отца, а он от своего отца. Сам я никогда там не был. Потому что предки дорогу туда объявили под запретом, нарушив который можно было поплатиться жизнью.

— Теперь дым из этих гор убил всё живое на много дней пути вокруг, — сказал Та-Гар. — Мы не захватчики. У нас нет сил воевать за чужую землю. У нас есть только женщины, дети и знания о том, как выживать там, где другие погибнут.

Он сделал паузу и обвёл взглядом лица старейшин.

— Мы просим не милости. Мы просим возможности жить рядом. Наши женщины умеют лечить раны так, что они не гноятся. Наши мужчины умеют делать оружие, которое летит дальше и точнее любого копья. Мы умеем строить дома, которые держат тепло тогда, когда вода замерзает и падает с неба.

Бор долго молчал. Он смотрел не на Та-Гара, а на его спутников. Его взгляд задержался на Полине.

— Ваши женщины не похожи на наших — наконец произнёс он. — Они смотрят прямо. Они не опускают глаз. Цвет их глаз и волос другие.

— Потому что они — Хранительницы знаний, — твёрдо ответил Та-Гар —.Без них мы бы не выжили в пути. Без них мы бы не построили теплых домов и не научились делать пищу такой, что бы она хранилась и не портилась

Он повернулся к Полине:

— Покажи им.

Полина поняла его без слов. Она достала из своей сумки маленький кожаный мешочек — тот самый, с солью — и подошла ближе к вождю.

— Это соль, — сказала она громко и чётко. — В нашем старом мире она ценилась дороже золота. Она сохраняет мясо от гнили. Она делает вкус еды ярче.

Она протянула мешочек одному из старейшин. Тот осторожно взял его, развязал шнурок и высыпал на ладонь несколько белых кристаллов. Он лизнул их и удивлённо поднял брови.

— Это... огонь? На языке.

— Это жизнь, — ответила Полина.

Затем слово взял Рэй. Он снял с плеча лук (который им разрешили оставить при себе) и протянул его Бору.

— Это новое оружие. Оно бьёт дальше копья и тише дротика.

Бор принял лук с осторожностью. Для того, что бы продемонстрировать новое оружие в деле всем пришлось выйти из шалаша. Кай натянул тетиву, приложил стрелу, выбрал место, шагах в пятидесяти, где не было людей, а были натянуты обработанные шкуры для просушки, и почти не целясь выстрелил. Стрела со свистом вонзилась в одну из шкур.

Старейшины одобрительно защёлкали языками.

Бор захотел сам испытать новое оружие в деле. Кай объяснил ему как держать стрелу и оттягивать тетиву. Щелчок. И вторая стрела вонзилась точно рядом с первой.

Затем, пригласив с собой только Та-Гара Бор и старейшины снова вернулись к очагу в шалаше.

Совет длился долго.

Полина с парнями устроились неподалеку от шалаша, на виду у всего племени. Ждали. Наблюдали за жизнью в племени.

Когда Та-Гар вышел из шалаша вождя, солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо над холмами в багровые тона.

— Ну? — тихо спросил Кай у Та-Гара. — Что решили?

Вождь посмотрел на него усталыми, но спокойными глазами:

— Они будут думать. Но я видел их глаза. Они видели нашу силу и нашу нужду. Они видели наши дары... и наши знания.

Он посмотрел на Полину:

— Ты была права. Знание — это лучший щит.

Полина лишь вздохнула:

— Теперь главное, чтобы они не испугались нашей силы больше, чем нашей нужды.

Они вернулись в свой временный шалаш. Впереди была долгая ночь ожидания решения чужой судьбы над