сомневались, но сегодня мы можем с гордостью сказать: эксперимент удался! — ректор сделал торжественную паузу. — Прошу на сцену нашу звезду — Лили Эванс!

Грянула музыка, из-за кулис вышла Лили в платье цвета слоновой кости, с очаровательно уложенными локонами. Прожектор выхватил её из темноты: она выглядела как ангел. Тошнотворно идеальный ангел.

Все до единого мужчины в зале повернули головы, кто-то восхищённо выдохнул, кто-то начал шептать что-то соседу.

Даже Дэниэл Даривиль смотрел на нее заинтересованным взглядом.

Лили, казалось, смущена таким вниманием, и это только добавляло ей очарования.

— Лили Эванс, — сказал ректор, — с начала обучения в Аурус показала блестящие результаты. На сегодняшний день она первая по рейтингу среди девушек и вторая среди всех студентов своего потока!

Что? Внутри всё провалилось в пустоту. Это было моё место.

— Это доказывает, что наша программа действительно работает! — продолжал ректор. — И в честь столь выдающихся успехов мы хотим вручить мисс Эванс памятную награду академии: хрустальную звезду, которую получают лишь самые достойные студенты!

Под громкие аплодисменты Ректор вручил Лили изящную хрустальную статуэтку в форме звезды.

Люди улыбались, кивали, шептались с восхищением, я же стояла с каменным лицом.

— Достойные, — фыркнула Диана, стоящая позади меня. — Она семестра не отучилась и уже достойная! А мы, значит, четыре года просто так учились.

Лили тем временем спустилась со сцены. К ней тут же потянулись гости: представиться, поздравить, познакомиться, но она нашла взглядом Люциана и направилась прямо к нам.

Что там я говорила про сюжет, про то, что я не понимаю, зачем мне избавляться от Лили? Сейчас мне хотелось не только запереть эту выскочку в туалете: мне хотелось ее самой там поджечь! И всю эту академию вместе с ней заодно.

— Люциан, — позвала попаданка, протискиваясь сквозь толпу. — Со мной так много людей хотят познакомиться, а я никого не знаю. Ты не мог бы… помочь? Представить меня? Если, конечно, Эвелин не будет против.

Она смотрела на меня с такой невинностью, что хотелось врезать.

— Конечно, Эвелин не будет против, — подал голос Люциан, даже не взглянув на меня. — Правда, Эвелин?

Я медленно повернулась к нему: он серьёзно?

— Вообще-то… — начала я.

— У Лили нет пары, мы ведь не оставим ее одну, — перебил Люциан. — К тому же ты взяла с собой Диану, так что в чём проблема? Я просто помогу Лили. Друзья так делают, правда? Ты сама сказала.

Это моё мероприятие, мой вечер! А эта девица сейчас пытается забрать всё внимание. И Люциан помогает ей в этом.

— Конечно, — процедила я сквозь улыбку. — Никаких проблем.

Лили просияла:

— Спасибо, Эвелин! Ты такая понимающая!

«Понимающая». Я тебя сейчас так «пойму», что мало не покажется!

— Извините, — выдавила я, стараясь сохранить ровный голос. — Мне нужно выйти на минуту.

Диана тут же шагнула ко мне:

— Я с тобой.

— Нет, — я наклонилась к ней и прошептала так, чтобы никто не услышал, — Останься. Присмотри за ними.

Она поняла с полуслова и кивнула. Я развернулась и направилась к выходу из зала. Ближайший туалет был забит людьми, я прошла мимо, поднялась на второй этаж, потом на третий.

На третьем этаже было тихо и пусто, а коридор погружен в полумрак, в котором только редкие бра давали слабый свет. Я толкнула дверь дальнего туалета, там никого не было.

Подойдя к раковине, я посмотрела на своё отражение в зеркале: безупречный макияж, платье, которое стоило как месячная стипендия Лили, прическа.

Я должна была быть королевой бала, вот только корону только что надели на другую.

Взгляд упал на серьги, изящные жемчужные капли в платиновой оправе. Я специально надела их сегодня, ведь Люциан как-то сказал, что они мне идут. А сегодня он даже не заметил их. Руки сами потянулись к мочкам ушей. Я расстегнула застёжку первой серьги. Потом второй.

Из коридора вдруг раздался громкий звук, что-то, кажется, упало. Мои пальцы дрогнули, и одна серьга выскользнула.

— Нет!

Я метнулась перехватить, но она уже зазвенела по фарфору и стремительно покатилась к сливу, я накрыла его рукой, но слишком поздно. Серьга с тихим звоном провалилась.

— Вот дерьмо! — выругалась я, убирая вторую сережку в кармашек платья.

Дверь за спиной открылась. Я раздраженно обернулась, готовая выгнать того, кто посмел войти.

У двери стоял Крис.

— Что ты делаешь?! — рявкнула я.

Он не ответил, какое-то время просто стоял и смотрел на меня, а потом сделал пару шагов и поднял в углу помещения табличку «Идёт уборка».

— В зале шумно, — произнёс он ровно, выставляя табличку снаружи и закрывая дверь на защелку изнутри. — Решил выйти подышать.

— Ты что опять решил запереть нас вместе? — я скрестила руки на груди. — Только не говори, что снова хочешь меня «спасти». В прошлый раз было испачканное платье. Сегодня что: у меня тушь потекла?

— Нет. С макияжем у тебя проблем нет. Ты выглядишь идеально.

Почему-то от этих слов пробежал холодок по спине. Он сказал это не как обычный комплимент, голос был слишком низким и интимным.

— Тогда с чем ты хочешь мне помочь сейчас? — я подняла подбородок, возвращая контроль в голос.

— Кто сказал, что я пришёл помогать? — он оттолкнулся от двери, делая шаг вперёд. — Сегодня я не твой мальчик на побегушках, помнишь? Наш договор приостановлен.

— Крис…

— Так что нет, Эвелин. Я не пришёл спасать тебя, чинить что-то или решать твои проблемы.

— Тогда зачем ты здесь? — выдавила я.

Он медленно подошел ближе. Его руки легли на раковину по обе стороны от меня.

— Может просто хочу сказать спасибо, — выдохнул он. — Благодаря тебе у меня теперь визитка Дарвиля и даже приглашение поработать на него.

Его лицо было так близко, что я видела свое отражение в его зрачках.

— Хотя нет, — его губы изогнулись в усмешке. — Это не то, зачем я пришёл. Скажи мне, Эвелин, зачем ты танцевала с ним?

Вопрос застал меня врасплох, наверное, только поэтому я и ответила.

— С Дэниэлом Дарвилем? Он пригласил меня. Было бы грубо отказать.

— Если нужно грубо, — повторил Крис. — Значит, нужно грубо.

Он наклонился еще ближе, и я почувствовала его дыхание на своей коже.

— А то, что он держал тебя за талию? Это тоже было бы грубо остановить?

«Он что, серьёзно?!» — Злость вспыхнула горячей волной.

— Крис!

— То, что он смотрел на тебя так, будто ты его? — голос Корвина стал жёстче. — То, что каждый в этом зале видел, как Эвелин Вейл танцует с мужчиной, который может купить её целиком?

Я почувствовала, как внутри разливается гнев. Кто он такой, чтобы спрашивать меня? Кто дал ему