стояла за дверью, прижимая телефон к груди, и не знала, выходить ли к отцу. Тишина в доме стала тяжёлой, как свинец.

Пастор остался на веранде один — с ненавистью, которую некуда было деть, и с правдой, которую нельзя было отрицать. Стул, на котором он учил её молитвам, пустовал рядом.

Глава 24. Новый холст

Утро встретило её серым светом, просочившимся сквозь щель в занавесках. Кэтрин стояла перед шкафом после душа, и влажные волосы холодили спину. Она смотрела на свои платья — длинные, глухие, тёмно-серые, тёмно-синие, чёрные. В них она чувствовала себя музейным экспонатом — правильным, удобным, незаметным.

Сегодня она хотела другого.

Не эпатажа, не вызова — просто что-то, что чувствовалось бы её. Что говорило бы о ней прежде, чем она откроет рот. Пальцы перебирали вешалки, но ни одна не откликалась.

Она открыла ящик, где хранила деньги от продажи картин. Достала конверт — три сотни долларов, которые она копила на чёрный день. Сегодня этот день наступил.

Взгляд упал на отражение в зеркале. Волосы, которые она годами носила стянутыми так, что кожа на висках натягивалась, казались чужими, когда падали на плечи. Может, стоит отрезать? Что-то, что не нужно будет убирать, прятать.

С улицы донёсся знакомый звук. Она выглянула в окно — чёрная машина остановилась у дома, Кейн сидел за рулём и смотрел на её окно. Ждал.

Кэтрин быстро натянула тёмно-серое платье с длинным рукавом — пока ещё не решилась на большее — и сунула ноги в простые балетки. Схватила сумку, сунула туда конверт и выбежала в коридор.

На крыльце она замерла.

Отец и Сэм стояли у забора, их голоса звучали приглушённо, но жесты выдавали напряжённый разговор. Когда дверь скрипнула, оба повернулись. Сэм дёрнулся вперёд, лицо его перекосило от ярости, но отец схватил его за локоть, удерживая. На секунду их взгляды встретились — и в глазах отца Кэтрин увидела не гнев, а что-то другое. Что-то, чему она не могла подобрать названия. Боль? Поражение?

Никто не произнёс ни слова. Кэтрин прошла мимо, чувствуя их взгляды на спине, и направилась к машине.

Кейн вышел, встретил её у пассажирской дверцы. Его пальцы коснулись её подбородка, приподняли лицо, и поцелуй — лёгкий, почти невесомый — стёр всё, что оставалось позади.

— Готова? — спросил он, открывая дверь.

Она кивнула и скользнула в салон.

В машине Кэтрин смотрела в окно, чувствуя, как напряжение возвращается. Не от Кейна — от того, что скоро она войдёт в университет не одна.

— Я никогда... — начала она и запнулась.

— Что? — Кейн не отрывал взгляда от дороги.

— Никогда не приезжала с парнем. Все будут смотреть. Знать.

— Будут, — согласился он. — И что?

Она повернулась к нему.

— Ты не боишься?

— Чего?

— Сплетен.

Он усмехнулся, чуть поворачивая руль.

— Кэти, про меня уже лет пять сплетничают. Переживу. А ты?

Она задумалась на секунду.

— Не знаю. Наверное, тоже переживу.

— Вот и хорошо.

Достав телефон, она написала Сэйдж: «Шоппинг после пар?»

Ответ пришёл через несколько секунд: «ДААААА