Некоторое время никто ничего не говорит.

Потом Вовка почти спокойно замечает:

— Это точно что-то другое. Бабка из соседнего подъезда видела призрака.

— Да-да, — подхватывает взволнованный Кит. — И дядь Толя призрака видел. И Вероника. И все из разных подъездов. Может, этот дом вообще весь какой-то паранормальный, а?

— Значит, сверхъестественное видел не только ты? — хмурится Дина.

— Ага.

— В одном подъезде или в разных?

— В разных, — влезает Кит. — И в первом, и в пятом, и в седьмом!

Мы переглядываемся.

— Если это связанные случаи, то дело точно не в выбросе силы, — подытоживает Дина.

— Моя мама не ведьма, — повторяет Вовка.

Дёргаться он перестал, смотреть на Кита, как на врага, тоже, и я решаю, что можно его отпустить.

— Давайте поищем тех, кто ещё видел призрака, — предлагает Лисс. — Вы подскажете, где живут Вероника и дядя Толя и в каком соседнем подъезде обитает бабка?

— Дядь Толя с вами говорить не будет, — вздыхает Кит. — Он сердитый очень. И пьёт много.

— Теперь уже не пьёт, — замечает Вовка.

— А, ну да, как призрака увидел, так и завязал вроде бы, но всё равно не будет, — разводит руками Кит. — А Вероника, она Мишкина сестра, щас ему позвоню, узнаю, где она. А бабка прям в соседнем подъезде живёт. Наверное, уже вышла во двор: она всё время на скамейке сидит и на всех зыркает.

На всякий случай мы обходим квартиру в поисках чего-нибудь необычного, но зеркала чисты — и снаружи, и внутри, чёрных пятен проклятья не видно, никаких следов тёмных ритуалов тоже нет.

Кит созванивается с нужным человеком и выясняет, что Вероника будет дома через пару часов. После этого мы идём во двор, чтобы найти бабку.

— Как её зовут, не знаете? — уточняет Лисс.

Мальчишки мотают головами.

— Ладно, выясним на месте, — не огорчается приятель.

У следующего подъезда на скамейке действительно сидит старушка: белая панама, голубое платье в мелкий цветочек, трость.

Кит шепчет:

— Это она!

Лисс кивает и идёт к скамейке.

— Здравствуйте, — говорит он приветливо.

«Панама» кивает в ответ.

— Мы с друзьями собираем истории о привидениях, — Лисс садится рядом со старушкой. — А вы, говорят, как раз видели призрака — не расскажете нам, как это было?

Бабулька внимательно оглядывает сначала приятеля, потом нас с Диной и мальчишек.

— Давайте-ка познакомимся сначала, — говорит она. — Я Анна Львовна. Никиту и Вову я знаю, а вы кто?

— Я Вася, — представляется Лисс. — А это мои друзья, Дина и Костя.

— Костя, — улыбается Анна Львовна. — Ну вылитый мой покойный муж в молодые годы! И зовут так же!

Она подмигивает мне, и я в который раз жалею, что со мной нет камеры: с ней я почти невидим.

— Возможно, это знак! — смеётся Лисс. — Ну как, расскажете нам о привидении?

— А что тут рассказывать? — пожимает плечами старушка. — Ну видела я его. Здоровенный такой мужик, статный. Прозрачный только, вроде пара над кастрюлькой.

— А чего он делал? — интересуется Кит. В его голосе восторг смешивается со страхом.

— Зятя моего, чтоб ему пусто было, вазой стукнул!

— Ого! — удивляется Лисс.

Мы с Диной переглядываемся, а мальчишки таращатся на Анну Львовну во все глаза.

— Как так вышло? — уточняет Лисс.

— Так эта скотина — не призрак, а зять! — повадилась у меня деньги таскать. Я-то думаю: совсем старая стала — память барахлит. Вроде пять тыщ оставалось, а смотрю — четыре бумажки всего. И так постоянно. Зять-то мой, гад, последние пару лет всё ласковым притворялся: приезжает в гости, мол, не надо ли чего, Анна Львовна? Ах-ах, дорогая, любимая маменька, ах-ах, позвольте вам помочь! Тьфу! Нет бы мне, дуре старой, насторожиться: с чего это Сёмочка вдруг сахарным сделался? Ан нет, решила, что одумался зятёк, решил отношения наладить. А перед восьмым марта я его, паскудину, застукала, когда он ящик с деньгами открыл. Думал, подлец, что я в магазин ушла, а я карту скидочную на тумбе в прихожей забыла, благо у самого подъезда опомнилась: дай-ка, думаю, вернусь. А там!..

Анна Львовна с досадой качает головой, заново переживая неприятный момент.

— Ну и гад! Я ж Варьке, дочке своей, ещё когда себе говорила: подлец твой Сёма — не ходи за него. А она: нет, мама, он хороший! Тьфу ты, пенсионерку обкрадывать! Да ещё вроде как добреньким прикидывался! Фу! Вот когда Сёма в двухтысячном…

— А когда появился призрак? — мягко перебивает Лисс.

— Призрак-то? А вот когда я стала Семёну выговаривать за его паскудство, вот тут он и явился. То бишь нет, сначала я на Сёму наорала, потом он в ответ на меня орать вздумал. И замахнулся ещё, негодяй! Вот тут-то как стало холодно и жутко! Как призрак появился да как треснул Семёна по башке вазой! Так ему и надо! Сёма деньги уронил, давай мекать-бекать, заикаться. А потом выскочил из квартиры — и больше у меня не показывался. Я и рада. Варька, правда, всё нас помирить пытается, но нет.

— А вы не испугались? — робко уточняет Кит.

— Кого, Сёму? Ещё чего, — отмахивается Анна Львовна.

— Не, призрака…

— А, нет. Чего его бояться? Он же по делу Сёму наказал! Я грешным делом сначала подумала, будто это муж мой покойный явился: такой же высокий, статный, — старушка вздыхает, а потом неожиданно усмехается. — Совсем как ваш Костя!

Мальчишки хихикают. Сестра фыркает. Мне становится неловко, но я стараюсь не подавать виду.

Вместо того, чтобы поддаться смущению, я отзываю в сторонку Вовку и тихонько уточняю у него:

— Когда у тебя дома «оно» психовало, ты кричал на маму?

Мальчишка снова яростно дёргает распухшее ухо и, опустив глаза, еле слышно выдыхает:

— Да.

Потом добавляет:

— Вы не подумайте ничего такого. Я её люблю. Но в последнее время она меня часто бесит. То до оценок докопается, то до телефона, то до музыки. Мне кажется, я её тоже бесю.

— Нет, — возражаю я. — Она тебя любит. Просто ты взрослеешь, и она, наверное, не очень понимает, что с этим делать. Она пытается о тебе заботиться так, как может, а