— Хватит, — прошу их.

— Да, я сдаюсь! — Лея устало падает на подушки. — Пусть монстр папа Рома меня съест! Я устала спасаться. Пусть меня кушает. Но только не больно, — просит его, рассмешив нас с Ромой.

— Зайка, вот тебе подушка помягче, — кладу между двумя подушками третью. Лея медленно и лениво на нее перебирается.

Одновременно с Ромой ложимся по бокам от нее. Все под разными одеялами, чтобы не отбирать их друг у друга. В особенности у Леи.

Но довольно скоро Лея оказывается под моим одеялом, прижатая ко мне.

— Она уснула, — шепчу Солнцеву, слушая ее дыхание.

— Уже? — Рома поднимает голову и удивленно смотрит на меня.

— Ага.

— Даже сказку не успела рассказать, — хмыкает он.

— Она про нее даже не вспомнила, — с улыбкой говорю. — Ну, приключений у нее сегодня было много, плюс свежий воздух. Пусть лучше спит.

— Может, по чашке чая? — предлагает Рома и я киваю, прекрасно понимая, что не совсем за чаем мы за стол сядем.

Аккуратно вылезаю из кровати и вместе с мужем, бывшим или все же нынешним, иду на кухню. Солнцев ставит воду в чайнике на огонь, и мы садимся за стол.

— Лейла, я понимаю, что виноват перед тобой в измене и перед дочерью, что поверил в ее смерть, но я хочу быть с вами. И не только пока мы здесь, на даче.

— Ты нужен Лее, — начинаю первой, сухо обрезая факты.

— А мне нужны вы, — тянет он в ответ, взяв меня за руку.

— Давай забудем обо всем? — решительно предлагаю ему. — Сейчас у нас общий ребенок. Общая проблема. И все общее. И Лее нужны мы вдвоем. Поэтому я предлагаю вернуться к браку. Но не в том виде, который был раньше. Нам придется восстанавливать все между нами с самого начала. Но для всех мы останемся семьей. По крайней мере, ради дочери.

— Я на все согласен!

— Будем вместе. Брак вернем. Дочь признаем.

— Спасибо!

— Ром, я понимаю, что у меня отчасти поехала крыша на фоне пропажи нашей дочери, — высказываю все то, что в голове. — Я понимаю, что не могла быть для тебя опорой. И горе было не только у меня. Но ты изменил мне. И я не про физическую измену, Ром. Ты был с другой женщиной, когда нужен был мне. А я была в своем мире, когда нужна была тебе. Мы оба поступили не лучшим образом по отношению друг к другу. Мы не справились с горем. Мы провалили это испытание для нашего брака. Но сейчас нам нужно быть вместе, чтобы подарить нашей дочери все то, чего она была лишена. Любовь. Внимание. Заботу. Семью.

— Ради Леи, — повторяет он. — И я решил, что когда все закончится, мы переедем в Питер. Втроем. Ты будешь заниматься нашей дочерью, а я обеспечивать тебе и ей безбедную жизнь. Лея сказала, что хочет на рисование, на танцы. Она творческий человек.

— Да, я знаю, — соглашаюсь с ним, подтверждая, что знаю об истинных желаниях нашей дочери. — Лаура ей запрещала.

— Отдадим ее туда?

— Да, — киваю, вспоминая как мне Лея расписывала ее жизнь с папой. Мы должны ей это дать. — И все будет хорошо, Ром, — снимаю его руку, которая держит мою. — Все обязательно будет хорошо. Теперь точно. Она с нами. Надо просто потерпеть, пока Дамир разберется со всем.

Глава 14.2

Роман

— Зайка, проснись, — ласково и как можно нежнее трясу Лею за руку. Пытаюсь деликатно ее разбудить. С Лейлой это обычно проще. Она от поцелуя и аромата кофе пробуждается, а здесь так не выйдет.

— Еще пять минут! — просит она и никак не двигается. Продолжает спать. Я даже не уверен, что она это не во сне мне сказала.

— Лейла уже приготовила нам завтрак, — глажу ее по ножкам и боку. — Нужно вставать. Поесть. И потом у нас дела.

— Какие дела? — заинтересованно открывает один глаз.

— Мы нашли бассейн в кладовке, — объявляю ей, добавив в голос как можно больше радости. — Установим его с тобой, потом я натаскаю воды. Нужно будет, чтобы кто-то следил за тем, чтобы я больше нужного воды не принес. А Лейле еще обед готовить. Тоже твоя помощь нужна будет.

— И что бы вы без меня делали, — тянется и встает. Лениво и чем-то напоминая мне Лейлу по утрам, идет к своему рюкзаку и берет оттуда зубную щетку и расческу. — Я быстро, пап!

— Мы тебя на кухне будем ждать, — говорю ей и иду к Лейле, которая уже час на кухне возится и все закончить не может. — Блинчики уже готовы?

— Почти, — бросает она, указав на кастрюлю в которой еще немного теста осталось. — Дамир сказал, что там мед есть в погребе. Принеси, пожалуйста, — просит так, словно я могу ей оказать. — Я хотела бы меда. И Лея, вероятнее всего, никогда его не ела. Попробовала бы. К тому же домашний.

— Я быстро, — киваю головой, краду один блинчик и смываюсь в подвал, пока меня публично не казнили за мою кражу.

Банок в погребе оказывается не много, и мед я нахожу довольно быстро. Правда засахарился, но на водянной бане ему быстро можно вернуть привычный вид.

Вернувшись на кухню, сажаю Лейлу отдыхать, а сам дожариваю блины и топлю мед, как меня мама учила в детстве. Она у меня любительница меда, а домашний очень быстро становится твердым.

— А что ты делаешь? Банку варишь? — хмыкает Лея, заглянув в мою кастрюлю с водой. — Оно так не сварится, — хохочет она.

— Это чтобы мед растопить, — смешно кривлюсь на ее высказывание. — Он немного засахарился, а так он станет мягкий и тягучий.

— Мед? — повторяет она. — Я никогда не пробовала мед. А мне можно будет немного?

— Да, мы будем блинчики с медом есть, — хмыкает Лейла, отвечая на ее вопрос. — Я покажу тебе. Это очень вкусно. Но много меда тоже плохо, поэтому сегодня ты только попробуешь, и если у тебя не