Его взгляд, направленный на неё, казалось, прожигал насквозь. Чем дальше, тем тяжелей ей было дышать.

— Ради бога, ну что тут не понятного! — «сжалилась» над дочерью «сердобольная» мать. — В номере своего новоиспеченного мужа она проснулась! Так ведь, Милдред?

— Мама!

— Что мама?

— Ты проснулась в номере другого мужчины? — не удивленно и даже не вопросительно, а как-то почти отрешенно-растерянно уточнил мужчина.

Девушка набрала полную грудь воздуха.

— Да, — кивнула она. — Но я уверяю тебя — НИЧЕГО не было!

Ничего, о чём бы я точно и ясно помнила. Нокаутировала она метким ударом свою возмутившуюся было совесть.

— Мы были мертвецки пьяны. Особенно он!

Учитывая то, что она, и в самом деле, приняла Микаэля Сторма за мертвеца, то, произнеся это, она и сама окончательно поверила, что НИЧЕГО не было.

Просто не могло быть. Он был слишком пьян. Мертвецки пьян. Но мужская гордость Сторма не позволила ему это признать.

— Он был настолько пьян, что я его даже за покойника приняла! А я врач! — продолжала Милдред, вдохновленная тем, что наконец-то говорит чистую правду. — Так что никакого другого мужчины не было, было лишь его тело… — сделала доктор Райт неуклюжую попытку пошутить.

— Ладно, — вздохнула мужчина. — А что со свадьбой? Я, если честно, так и не понял, как так вышло, что ты за него замуж вышла?

— Брэд, но я же уже объяснила. Он выпил, я выпила. Очень много выпила. И он тоже. И девчонки тоже… очень много выпили. А потом, бум! И я проснулась с кольцом на пальце! И больше ничего не помню… Но эта свадьба… Вообще не проблема! Мы со Стормом уже обо всём договорились. Ему этот брак тоже — поперёк горла, — дабы Брэда более глубоко проникся, насколько красавцу миллиардеру она не нужна в качестве жены, Милдред подтвердила свои слова соответствующим жестом. — В общем, уже завтра мы аннулируем этот брак и забудем о нём, как о глупом и нелепом сне! Иначе говоря, Брэд, тебе совершенно не о чем переживать!

— Мне совершенно не о чем переживать⁈ — возмутился мужчина. — Совершенно не о чем переживать⁈ Ты вообще слышишь себя, Милли⁈ Ты замуж вышла!!! За другого мужчину!!! За шесть дней до нашей с тобой свадьбы!!!

— Брэд, я знаю, что виновата! — покаянно вздохнула девушка. — И я признаю, что поступила безответственно. И я обещаю тебе… Нет, даже не обещаю, а гарантирую, что подобное больше никогда не повторится!

— Пра-а-авда? Честно, честно, обещаешь? — издевательски протянул мужчина.

— Честно-честно! — кивнула она. — Я честно-честно тебе это обещаю, потому что больше никогда в жизни не притронусь к алкоголю! И потому что ноги моей больше не будет в Лас Вегасе. Пожалуйста, если можешь, прости меня… — девушка умоляюще воззрилась на своего, как она надеялась, всё ещё жениха и выглядела при этом очень несчастной.

— Тебе повезло, что я слишком люблю тебя, Милли, чтобы долго на тебя сердиться, — покачал головой и улыбнулся Брэд. — И на первый раз так и быть я тебя прощаю, — торжественно-иронично возвестил он. Если бы не горечь, звучавшая в его голосе, то эта его попытка пошутить могла бы даже оказаться удачной.

«Ну как можно его не любить!» — с благодарностью подумала Милдред и расцвела в благодарной улыбке.

— Э-ээээ! Нет-нет-нет! Так легко ты не отделаешься! У меня есть условие! — все с теми же шутливо-горько-веселыми интонациями в голосе «пригрозил» мужчина.

— Всё что угодно Брэд! Я сделаю всё, что угодно, только прости меня! — с готовностью пообещала девушка.

— Ты споешь и для меня тоже! — улыбнулся мужчина.

— Только, если позволишь перед этим напиться! — парировала доктор Райт.

— А как же насчет того, что в жизни больше не притронусь! — подразнил жених.

— В жизни больше не притронусь, если тебя не будет рядом, я имела в виду… — с улыбкой перефразировала свою недавнюю антиалкогольную резолюцию осчастливленная прощением невеста.

— Ловлю на слове, — хотя и не особо весело, но всё же уже не горько усмехнулся жених. — Тем не менее, прошу тебя, не пускай дело на самотёк, проконтролируй своего… гммм… мужа, чтобы он не затягивал с аннуляцией!

— Разумеется, я проконтролирую! Я, конечно, не думаю, что Сторм будет намеренно затягивать процесс, — заверила Милдред. — Просто в связи со взрывом и связанным с ним расследованием ФБР… В общем, мне же будет спокойней, если я буду держать вопрос скорейшей аннуляции нашего с ним анекдотично-абсурдно-балаганного брака на контроле!

Оценив искреннюю и горячую готовность своей невесты, как можно быстрей разорвать брак с красавцем миллиардером у мужчины отлегло от сердца.

— Ну я тогда в офис, — облегченно выдохнул он. Вслед за чем слегка виновато добавил. — У меня через тридцать минут встреча с клиентом, которую я, к сожалению, никак не могу отложить. Милли, как насчет ужина вечером?

— С удовольствием! — расцвела его счастливая теперь уже точно невеста. — Мне что-то самой приготовить или куда-нибудь пойдем?

— Учитывая то, что ты сейчас замужем за другим. И об этом не знает разве, что безграмотный или слепой и одновременно глухой, думаю, гораздо спокойней будет, если вечер мы проведем дома, — резонно заметил самый внимательный к деталям и предусмотрительный медиатор в Новом Орлеане.

— Ты прав, — оценила разумность доводов своего жениха Милдред. — Как ты смотришь на твоё любимое ризотто с креветками? Я правда не знаю во сколько освобожусь… Учитывая то, сколько в больницах раненых. Очень надеюсь, что хотя бы к десяти вечера…

— Намёк понял, — насмешливо ухмыльнулся Брэд. — Всё как обычно, если я не хочу остаться без ужина, то я и МОЁ любимое ризотто, приготовленное мной, будем ожидать тебя на поздний ужин, который если нам с ризотто повезет состоится в полночь! Ну, а если не повезет… то ризотто предстоит стать завтраком, а мне уснуть голодным и одиноким! — нарочито грустно вздохнул мужчина.

— Господи! Как же я тебя люблю! — умилилась девушка. И наклонилась, чтобы поцеловать в губы теперь уже точно жениха, как она считала.

Однако сославшись на то, что с чужими женами он не целуется, жених уклонился от поцелуя.

Милдред понимала, что не имеет права обижаться на Брэда. Более того, она считала, что, учитывая сложившуюся ситуацию и её отнюдь не благопристойную роль в ней, он и так уже проявляет чудеса понимания.

И посему её почти до слёз растрогало то, с какой нежностью, теплотой и лаской в голосе он «парировал» её эмоциональное восклицание.

— Я люблю тебя больше! — улыбнулся ей самый лучший жених в мире и, чмокнув в щёчку, стремительным шагом покинул гостиную.

Пока Милдред сглатывала застрявший в горле комок, Брэд не только скрылся из поля её зрения,