— вздохнула девушка. — Но зато ты бы смогла легко познакомиться с самыми перспективными из будущих боевиков. Представляешь, как это здорово. Ты, и вокруг тебя целая группа боевых магов!

— Прекрасно представляю, — заверила я Лесю. — Я почти со всеми ними уже училась в Маг Школе. Так что мы давние знакомые.

— Ой! А у тебя уже есть парень?

— Еще чего! Только этого мне и не хватало!

— Но почему?

— Оболтусы, неучи, лентяи и зазнайки. А еще все, как один, папенькины сынки! Так что чур меня от такого счастья. Платье давай, — распорядилась я, быстро засовывая ноги в сухие и теплые ботинки.

— Не бывает же так, что все такие плохие? Вдруг там тоже хорошие парни, а ты просто не заметила.

— А еще со временем все люди меняются, — криво улыбнувшись ей в тон ответила я, досушивая планку с пуговицами. — Все бывает. А тебе что, уже кто-то приглянулся? Если так, могу познакомить. Все. Готово. Надевай.

— Поможешь застегнуть?

— Обязательно, — согласилась я. И порадовалась, что сегодня одела кофточку и юбку, и с их застежкой легко можно справиться самой.

Глава 29

— Ваша Светлость, тут Архимагистр сетовал, что ты так и остался мокрым.

— Что, в этот раз, желаешь меня всего раздеть, а не только колет снять? — смеясь спросил княжич.

— С тех пор я несколько подросла, пора уже и твоими подштанниками полюбоваться.

— Кх-кхе-хе-хе! — сдавленно закашлялся Федор Андреевич.

Леся, широко распахнув глаза, стала малиновой. А ее пальцы, завязывающие поясок на платье, нервно задрожали.

— Так это все был коварный план, чтобы полюбоваться на мое исподнее?

— Ну, боевикам стыдиться целителя не пристало. И, вообще, что я там увижу такого нового, что нет у остальных мужчин? А вот узнать, что у тебя за исподнее…

— В каком смысле — что? — возмутился княжич. — Самое обычное!

— В цветочек? В полоску? В клеточку? В крапинку…

— Стоп! Ты что, поспорила на мое исподнее? — возмутился Изерский.

— Нет, ты что! — выходя из-за непрозрачного полога возмутилась я. — За кого ты меня принимаешь? Да и когда бы я успела?

Громкий расслабленный выдох был мне ответом. Следом, прямо из воздуха, на ближайший стол, стала падать одежда.

— Носки с ботинками давай первыми, — посоветовала я.

— У меня сапоги.

— Тогда с сапогами.

— Напугала, зараза мелкая, — все еще возмущаясь, Георг отдал мне сапоги с носками, а потом и остальное. — Холодновато тут немного.

Подштанники оказались нежно-зеленого цвета в цветную крапинку и со стрекозками. Обалдеть можно.

— Не немного, а прилично! — не согласилась я. — А пол так совсем ледяной.

— Точно. А быстрее можешь? — попросил княжич.

— С моими 17 единицами? Шутишь, да? Кстати, а что сам не?.. — поинтересовалась я. — Если что могу научить.

— Да пробовал я бытовые уже, — тяжко вздохнул Изерский. — Конкретно с этим вместо сушки удается только подпалить одежду.

— Так вектор слегка опусти — и всего-то делов, — пожала я плечами, передавая ему обратно сухие носки.

— А я его вижу? — возмутился княжич. — Это только ты у нас все по видящим специализациям практикуешься.

— Да давно уже бы научился! Полезная же штука.

— В свободное время от других не менее полезных штук и внезапных спасений кучи девиц обязательно потренируюсь.

— Скажи, что тебе еще не понравилось, — съехидничала я. — Вот признай, я вас всех вытянула с какой-то жуткой нудятины. Иначе, вы бы такой толпой дружно оттуда не сбежали.

— Все-то ты знаешь, — не зло хмыкнул Георг, принимая у меня правый сапог.

— Не, все, — не согласилась я. — А вот соображаю хорошо, это да.

— Стоп! — спохватился княжич, — А зачем тебе тогда нужно было мое исподнее? Точнее его цветовая гамма?

— Лично мне? — отмахнулась я. — Только любопытство. И никакого личного интереса.

— А у кого в этом может быть личный интерес? — зло произнес Георг.

— Да мне то откуда знать! — возмутилась я. — Я еще дома не была. Держи второй.

— Тогда, клянись! Прямо сейчас! Что никому у себя дома не скажешь! Ни братцу своему старшему с его любовью к приему ставок. Ни мэтру Таврову, этому любителю ставить на все, что под руку подвернется. Ни, вообще, кому-нибудь.

— Клянусь, — понуро сказала я.

— Не говорить, не подтверждать, ни каким-либо иным способом указывать на цвет, фасон и прочее в отношении любой одежды княжича Изерского, — подсказал он мне.

Я послушно повторила.

— А зачем клясться? — не поняла Леся.

— Чтобы не проболталась.

— Значит, прецеденты уже были, — сделал заключение магистр зельевар. — И вы оба давно и прекрасно знакомы.

— Ух, ты! — возликовала любопытная Леся. — Это вас Архимагистр познакомил?

— Нет, — отрезал княжич. — Это я ее познакомил с Архимагистром.

— А как тогда вы познакомились друг с другом? — удивилась подруга.

— Случайно… — произнесла я с Георгом хором.

— Эту историю знает вся Звонница, — проинформировал девушку Федор Андреевич. — Это когда хотели подшутить над Глафирой Андреевой, бывшей фрейлиной Императорского Двора, а в расставленные сети попали эти двое.

— Ой! А я знаю эту историю! — тут же затрещала Леся. — Только я никогда не думала, что лично познакомлюсь с девушкой, которую носил на руках сам княжич Изерский! А потом вы сразу подружились? Да?

— Ну, до девушки ей в то время было, как пешком до столицы Подгорного Царства. И с тех пор мы не дружили. Просто отчего-то стали систематически попадать вместе в разные неприятности. Где постоянно приходится ее спасать.

— Да ничего бы не было! — возмутилась я. — Если бы ты во второй раз хотя бы инструкцию по эксплуатации выслушал!

— А я знал, что она требуется метле? — тут же парировал княжич. — Я уже молчу про пирожное!

— Оно, вообще, для крабика было!

— Кто же знал, что он такой гурман!

— Стоп, молодые люди! — остановил нас пожилой магистр. — Выяснять отношения продолжите дома, а сейчас быстрее досушиваемся и ходу отсюда. А то чует мое сердце, отыщут нас таки любопытные девицы.

Слова пожилого