— Сегодня же съезжу в Брудвель и оставлю там объявление, — сразу оживился Вимин, а затем покосился на Регара и, кашлянув, уточнил: — А что насчёт моих племянников? Их услуги вам больше не понадобятся?

— Мне понадобятся, — вмешался князь. — Я предлагаю им остаться здесь в качестве охраны поместья. Мне, скорей всего, придётся отлучиться. Я хотел бы, чтобы дом оставался под защитой крепких парней. Мало ли. Сейчас здесь начнут крутиться рабочие, а среди них, может, и жулики. Так что нужно быть начеку.

— Согласен! — обрадовался Вимин. — Они и сами хотели остаться! Да и в огороде по случаю крепкие руки не помешают!

— Ваш огород, это просто чудо какое-то! Таких сочных и ароматных овощей я давно не ел! — похвалил его Регар.

И на похвалу со стороны кухни выглянула Милия — её лицо просияло от гордости.

— Рады стараться! — выпятил грудь Вимин.

— Если ваши племянники будут хорошо служить здесь, я порекомендую их для поступления в императорскую гвардию, — добавил князь. — На низшие позиции, конечно. Но и оттуда при желании можно высоко забраться!

— Спасибо вам, ваша светлость!

— Ещё не за что.

После завтрака мы спешно собрались графу. Договоренность между нами была установлена заранее, поэтому предупреждать его о нашем приезде не требовалось. На этот раз мы полетели на Разусе — так было гораздо быстрее, а мне не хотелось тратить на дорогу слишком много времени. В итоге мы прибыли к графу через какие-то полчаса полёта, приземлились на специально устроенной для этого лужайке — нас встретил слуга, после чего отправился докладывать хозяину о гостях. Когда по гравийной дорожке мы подошли к крыльцу, то обнаружили там экипаж, в который кто-то явно только что сел — лакей как раз закрыл дверцу.

Из любопытства я попыталась рассмотреть, кто это навестил графа в столь ранний час, но увидела лишь юбку женского платья — лицо гостьи оказалось закрыто полами шляпки, а затем и поднятой крышей повозки.

Казалось бы, обычный визит, который нас не касается, но когда экипаж покатил прочь от дома, я проводил его взглядом, маясь от странно тревожного чувства. Девушка — или женщина — явно поспешила уехать, как только узнала о нашем прибытии.

Но граф Даркул встретил нас с полнейшей невозмутимостью, а моё сопровождение в виде мужа, кажется, ничуть его не насторожило.

— Вижу, вы всё-таки решили поучаствовать в покупке мельниц, ваша светлость, — широко улыбнулся он.

— Только в качестве поддержки стремлений Рони, — сдержанно ответил тот.

— Я очень рад, что ваши отношения налаживаются, но когда же вы займётесь устранением магической нестабильности в княжестве? — в тоне графа промелькнул тонкий упрёк. — Простите, что напоминаю, но ваша супруга по-прежнему обязана отдать свою магию. Это предписано судом, в который вы сами и обратились.

— Может, вы не заметили, но в последнее время всё успокоилось, — улыбнулся Регар, но его глаза остались серьёзными. — Гризоры больше не появляются. И единственный, кто доставляет нам хлопоты, это Аказам. Но вскоре я надеюсь его приструнить.

— И каким же образом? — приподнял брови Даркул. — Нарушенный магический фон лишил его разума и чувства субординации, очевидно.

— Это ненадолго, — уверенно отрезал князь и взял меня за руку.

Не знаю, почему это случилось, ведь раньше столь сильных проявлений нашей истинности от обычного прикосновения не происходило. А сейчас меня мгновенно пронзило тёплыми нитями по всему телу, я едва не рухнула на подкошенных ногах прямо на месте! Меня накрыло настолько откровенным удовольствием, граничащим с наслаждением, будто я вернулась в нашу ночь и испытала всё это заново.

И в подтверждение этого стыдного обстоятельства под моей кожей вновь пронеслись вихри золотистого свечения — прямо по груди и шее.

Граф Даркул вытаращил глаза так, будто увидел самое невероятное чудо на свете. Вот только, судя по всему, оно ему совсем не понравилось. Сгорая от стыда, я напряжённо присмотрелась к его лицу — его буквально перекосило! Он явно обо всём догадался, но никак случившееся не прокомментировал, словно ничего и не было.

— Пройдёмте в кабинет, — процедил. — Тас там уже ждёт юрист по земельным отношениям.

Едва он отвернулся, Регар притянул меня к себе ближе.

— Что происходит? — панически прошептала я, тычась ему в плечо лицом. Как страшно неудобно вышло!

— Похоже, наша связь усиливается, — тихо ответил муж. — Если бы я знал, что так выйдет, не стал бы тебя касаться.

Сладкие волны до сих пор носились по моему телу — как сейчас вообще можно соображать здраво?!

Граф Даркул, не оборачиваясь, провёл нас по коридору до своего кабинета. В возникшей тишине отчётливо и остро было слышно стук моих каблуков. Регар не отпускал моей руки, его пальцы были тёплыми и твёрдыми — это хоть как-то помогало мне держаться.

Кабинет графа оказался мрачноватым, обставленным тяжёлой тёмной мебелью, значительную часть его занимал громадный, обтянутый сукном письменный стол, на котором царил педантичный порядок. У стола, в кресле, сидел немолодой мужчина в строгом синем сюртуке — видимо, тот самый юрист по земельным отношениям. Он встал и поклонился, когда мы вошли:

— Ваша светлость… — мгновенно узнал он князя. — Виэсса Мовельор…

— Вэст Расс, — кивнул ему Даркул и с достоинством опустился в кресло хозяина. — Приступайте.

— Как я понимаю, предмет нашего обсуждения — приобретение виэссой Мовельор мельничного комплекса по соседству с поместьем Хадхеллинг. Всё оформлено стандартным образом. Договор купли-продажи готов к подписанию.

Он протянул мне довольно увесистую пачку бумаг. Я взяла её и села в кресло напротив, чтобы детально изучить. К счастью, к этому моменту буря внутри меня успокоилась. Правда, ещё пару секунд цифры и юридические формулировки плавали перед глазами, но вскоре мне наконец удалось сосредоточиться на тексте.

И хорошо! Потому что драак Даркул решил подготовить мне сюрприз.

— Цена, указанная здесь... — я нашла нужный пункт и указала на него кончиком пальца, — превышает ту, о которой мы изначально договорились с графом.

Даркул, не глядя на меня, взял со стола перо и начал его вертеть.

— Такова рыночная конъюнктура. С момента нашей устной договорённости прошло время. Спрос на зерно и муку растёт. Цена не могла остаться прежней.

— Что это за стремительная конъюнктура такая?! — возмутилась я. — Мы договорились буквально несколько дней назад!

— Магическая нестабильность, неспокойная обстановка в этой области всегда влияет на цену! — хладнокровно пояснил граф. — Я упускаю выгоду, которую мог бы приобрести, оставив мельницы себе. И с каждым днём она растёт. К тому же риски… Вы же понимаете, ваша светлость, о чём я говорю…

Регар, стоявший рядом с моим креслом, медленно обошёл его и