ответил Вяземский. — Сейчас вы уедете, приедут люди, что все это заказали и заберут.

— А чего не у нас напрямую? — озадачился мужик.

— А вот это уже не твое дело, — отбрил Вяземский, — у меня свой гешефт. Много там еще?

— До хрена, на полчаса минимум, — ответил бригадир и отвалил, понимая, что больше ничего интересного не услышит.

Примерно так и получилось. Машина уехала, увозя с собой довольных грузчиков, которые получили по паре штук сверху. А Радим, заперев ворота, принялся облачаться в одежду, которую не жалко убить, а поверх натянул защитный комбинезон. Выбрав первого артефактора, он запросил у того проход и, получив согласие, затащил в междумирье тележку. Не забыв применить на себя руны силы, выносливости и ловкости, Радим вздохнул и взялся таскать туши, с ними нужно было развязаться побыстрее. А то прав грузчик, хоть и пасмурно на улице, но все же лето, двадцать градусов. Оттащив тележку и закинув через зеркало в руки принимающей стороны первую партию, он поплелся за второй, потом за третьей и четвертой. Да, вечер обещал быть долгим…

Следующие восемь часов он, обливаясь потом, грузил, таскал, швырял, и так по кругу. В три ночи в зеркало на той стороне отправился последний мешок. Радим, несмотря на руны, был вымотан, но склад опустел, и все долги были закрыты. Оставалось прибраться, и можно двигать домой, завтра вернуть риелтору ключ. Да, вышло очень нехило, но он человек сильно не бедный, так что плевать, что за сутки улетело несколько миллионов. Бросив взгляд на зеркало, которое сослужило ему хорошую службу, он несколько секунд прикидывал, что с ним делать. Тащить его домой было контрпродуктивно, поэтому оно так и осталось стоять у стенки. Понадобится, новое купит.

Домой он ввалился к четырем утра, сил хватило только на душ.

Разбудили его около полудня поцелуем, несколько секунд он озадаченно хлопал глазами, разглядывая склонившуюся над ним Ольгу.

— Ты что тут забыла, милая? У тебя же сейчас учеба, — удивленно поинтересовался Вяземский.

— То есть, ты меня не рад видеть? — тут же насупилась Бушуева. — Я беспокоюсь за него, а он тут дрыхнет без задних ног.

— А чего обо мне беспокоиться? — понимая, что ситуация странная, спросил у невесты Радим. — Я в четыре утра лег, а до этого весь вечер таскал мороженые туши и мешки с крупами. Надо было рассчитаться за заказанные артефактные масочки.

— А то, что время час дня, а ты трубки не берешь? Тебя с десяти утра найти пытаются. У Старостина к тебе разговор серьезный. А я единственная, кто в наш дом войти может. Короче, давай, пей кофе и собирайся, полковник просто так тебя дергать не станет. А я пошла, у меня тренировка по переходам у Жданова, в кои-то веки у него выдалась свободная минутка для занятий. — Чмокнув его еще раз в губы, Бушуева, призывно покачивая ягодицами, пошла к зеркалу, проход был открыт, и не прошло и десяти секунд, как Дикий снова остался один.

Радим, выбравшись из-под легкого одеяла, принялся искать трусы. Если полковник послал за ним Ольгу, значит и вправду что-то серьезное случилось, и лучше с разговором не затягивать. Через двадцать минут Вяземский переступил порог кабинета, где его уже ждал не только начальник одела, но и его заместитель, подполковник Пряхин.

— Заставил ты нас понервничать, старлей, — вставая навстречу и пожимая руку, произнес хозяин кабинета. Наставник по рунам и зам поприветствовал Радима кивком.

— Что за шум, а драки нет? — усаживаясь на свободный стул, поинтересовался Радим.

— А то, — совершенно серьезным голосом произнес Старостин, — что по агентурным данным похитить тебя хотят, кое-кто очень недоволен нашим усилением. Люди они башковитые, просчитали они тебя.

— Это кто же такой смелый? — удивился Вяземский. — Кому жить надоело?

— Мы не знаем, — развел руками Пряхин. — Жданов утром новости принес, в зазеркалье ищут команду ведьм и колдунов, чтобы захватить одного русского ходока. Но я делаю ставку на наглосаксов.

— А я на заокеанских зеркальщиков, — подал голос Старостин, — скорее всего, это пиндосы. Им наше усиление, как кость в горле, и, если ты думаешь, что они ни хрена не поняли, ты заблуждаешься. Они так же, как и мы, в курсе про расколотый мир.

— Понятно. Что предлагаете? — растеряв всю веселость, поинтересовался Радим. Его позвали не просто новостью поделиться, у отдела был план.

— Вопрос первый, — начал Старостин, — кто-то может добраться до зеркала?

— Без вариантов, — покачал головой Вяземский. — Напрямую в лоб туда, где оно находится, не пробиться, потребуются усилия десятка зеркальщиков, чтобы просто оказаться в одном строении с ним, а защита самого зеркала куда лучше. Нет, так нагло, в лоб, они не сунутся. Но один вариант имеется, есть в схеме слабое звено.

— Ольга? — тут же все понял Пряхин.

— Верно, — кивнул Вяземский. — Что вокруг да около ходить, вы же уже догадались, где зеркало?

— Тоже мне загадка вселенной, — хмыкнул глава отдела, — в твоем подвале оно. Дом, надо сказать, зачарован на зависть, отдел чуть лучше, но тут такие спецы защиту ставили, что тебе до них расти и расти, однако с твоей даже им бы пришлось повозиться. Ладно, значит, Ольга слабое звено?

— Да, у нее есть возможность в любой момент войти, но протащить с собой она никого не может, я поставил ограничение, и, как видно, не зря. Только ей не говорите, она меня грохнет…

— Даю слово, она не узнает, — тут же выдал Пряхин.

— Радим, — задумчиво произнес Старостин, — мы тут с тобой обсуждали одну идею, перед тем, как вы решили отправиться в тур по миру летающих городов.

Вяземский кивнул.

— Я помню. Хотите в расколотом мире базу организовать и там тренировать молодняк, и, если раньше это было проблематично, поскольку туда нет нормальной дороги, то теперь, имея купол ментальной защиты, это вполне реально.

— Верно, — подтвердил его догадку Старостин. — Что скажешь?

Радим усмехнулся.

— Не вижу особых препятствий, — немного подумав и взвесив «за» и «против», выдал Дикий. — Но есть пара условий.

Хозяин кабинета довольно улыбнулся.

— Все обсуждаемо.

Глава 11

Радим плюхнулся в кресло и задумчиво уставился в окно. Разговор о базе отдела в расколотом