Она так думала.

— Твоя ошибка в том, что ты решила, будто я беспомощен, — я усмехнулся, хоть и не мог подняться. — В этом между нами разница. Ты думаешь, что твой враг один, но это не так. Ты обо всём забыла, не оцениваешь угрозу. Я стая!

Виола нахмурилась, не понимая смысла моих слов.

В следующее мгновение из воздуха материализовалась Афина.

Огромная кошка прыгнула на девушку сзади, сбив её с ног прежде, чем та успела нанести удар. Кинжал отлетел в сторону, звякнув о камень. Виола упала ничком, а Афина навалилась на неё всей массой, прижимая к земле.

Это ещё не всё…

Красавчик выскочил из зарослей и впился зубами в обожжённую руку Виолы. Девушка завопила от боли — её рука уже была изувечена ожогом от ауры Карца, а теперь острые клыки горностая методично разрывали повреждённую плоть в кровавое месиво.

— Отпусти! — кричала она, пытаясь стряхнуть зверька. — АААААААААА! ОТПУСТИ, ГРЁБАНАЯ ВЫДРА!

Но Красавчик держался мёртвой хваткой, его челюсти работали как тиски. Кровь текла между его зубов, окрашивая белую шерсть в багровые пятна.

В ту же секунду как Афина вышла из невидимости, произошло две вещи.

Я с трудом поднялся на колени. Мир плыл перед глазами, но всё-таки заставил себя замахнуться ножом. Никакой магии — на это просто не было сил. Просто убить и покончить с этим.

Клыки Афины были в сантиметре от горла Виолы. Ещё доля секунды. В глазах девушки застыл первобытный ужас осознания неминуемой смерти. Кошка уже начала смыкать челюсти, её мышцы напряглись для финального, смертельного рывка.

Но в этот самый миг её инстинкты взвыли.

Шерсть на загривке встала дыбом. Охотничий азарт мгновенно сменился тревогой высшего порядка. Она оторвала взгляд от беззащитной жертвы и резко развернула голову в сторону леса, её зрачки сузились до точек, а из горла вырвался низкий, предупреждающий рык.

Кто-то мчался к поляне с нечеловеческой скоростью, сметая всё на своём пути.

Из чащи выскочил седовласый мужчина, но его тут же обогнала девушка.

За её спиной развевались длинные тёмные волосы. Я не успел рассмотреть лица — она неслась прямо к нам, и каждый её шаг покрывал невообразимое расстояние.

В последний момент, когда до меня оставались считанные метры, девушка подпрыгнула.

Её тело начало меняться прямо в воздухе. Кожа потемнела, конечности удлинились, из пальцев выросли когти. Человеческие черты растворились, уступив место хищной грации.

Мне это не померещилось? Она только что превратилась в пантеру⁈

Твари, ещё один эксперимент друидов!

Афина не успела оценить новую угрозу.

Чёрная пантера врезалась в неё с силой тарана, а меня отбросило на землю. Удар был настолько неожиданным и мощным, что кошка не успела сгруппироваться и отлетела в сторону, кувыркнувшись по земле.

Но тут же отреагировала на вызов. Рванулась вперёд с рычанием, пантера встретила её атаку, и два хищника сцепились в яростной схватке.

Они покатились по земле, вцепившись друг в друга когтями, клочья чёрной и полосатой шерсти летали в воздухе.

В тот же момент из леса донёсся чистый, высокий звук.

Седовласый стоял на краю поляны, прижимая к губам изогнутый охотничий рог.

Теневые цепи вокруг аватара Григора задрожали. Их плотная структура начала расслаиваться, чёрная субстанция превращалась в дым. Звук рога резал тьму как раскалённый нож, заставляя её отступать.

— Что⁈ — выдохнул Моран, его мертвенное лицо исказилось шоком. — ТЫ⁈ ВИОЛА, УХОДИМ!

Аватар медведя с яростным рёвом разорвал ослабевшие оковы. Алое пламя вспыхнуло с новой силой, призрачные лапы освободились от последних клочков тьмы.

Могучая фигура поднялась во весь рост и развернулась к друиду.

Одна защищает Виолу, а второй помогает Григору?

Да что тут происходит, вашу мать! Кто эти двое?

Глава 24

Призрачный гигант, освобождённый от теневых оков, развернулся к Морану с такой яростью, что воздух вокруг него запылал алыми искрами.

Григор неподвижно стоял, его тело сотрясали судороги. Кровь текла из глаз, ушей, носа — человеческая плоть не выдерживала напряжения. Но в последний раз он собрал всю оставшуюся волю.

— ХВАТИТ!

Слово родилось из самого воздуха, из грохота падающих деревьев и треска ломающихся теневых оков. Это был не просто рёв зверя, а многоголосый хор стихий, в котором слились воедино рёв сотен медведей и грохот камнепада.

Несгибаемый голос Григора.

Звук ударил по поляне, заставив саму тьму Морана отшатнуться и пойти рябью.

Теневой лев, ослабленный взрывом Марка и стихийным ударом Максима, попытался отступить, но его разорванное крыло не позволило взлететь. Могучие лапы аватара сомкнулись вокруг покалеченного чудовища, прижимая его к своей груди в смертельных объятиях.

— Нет… — выдохнул Моран, понимая, что происходит.

Алое свечение вокруг призрачного медведя начало сгущаться, превращаясь в ослепительный шар энергии. Весь оставшийся жизненный огонь Григора сжимался в одну точку.

— ГРИГОР, ОСТАНОВИСЬ! — завопил друид, но его голос потонул в нарастающем гуле.

Я с трудом поднялся на ноги, каждое движение давалось с неимоверным усилием. Тело горело от истощения, мышцы отказывались слушаться, но заставил себя встать. Невероятным усилием воли отправил обессиленного Режиссёра в ядро — рысь растворилась в воздухе, исчезнув из опасной зоны.

Аватар взорвался.

Я инстинктивно закрыл лицо руками, но это не помогло. Алая вспышка ослепила меня на мгновение, а следом накатила волна жара такой силы, что воздух вокруг превратился в раскалённую печь. Кожа начала гореть от одного только приближения этой энергии.

Огненная волна прокатилась по поляне, мгновенно выжигая траву до чёрной корки и обугливая кору деревьев. Волосы на затылке опалились от жара, одежда затлела. Запах горелой ткани и собственных волос ударил в ноздри.

Грохот взрыва был такой силы, что заложило уши. Земля содрогнулась, и несколько старых сосен рухнули с треском ломающихся стволов.

Когда алые пятна перед глазами рассеялись, я увидел кратер на том месте, где стоял аватар. Теневого льва больше не существовало — только чёрная пыль, которую разносил ветер.

Моран лежал в десяти метрах от эпицентра.

Его правая рука исчезла по локоть, превратившись в пепел. Балахон тлел, обнажая изувеченное тело, покрытое алыми ожогами. Они не кровоточили — алая энергия выжгла плоть так глубоко, что рана запечаталась сама собой.

Друид корчился на земле, издавая нечеловеческие звуки боли. Его бледное лицо исказилось агонией, а изо рта хлынула тёмная кровь.

— АААААААААА, ТЫ! Проклятый… придурок… — прохрипел он, с трудом пытаясь встать.

Но седовласый старик с рогом будто и не ощутил на себе взрыва, в то время как Красавчик,