Что ж, прежний урок он усвоил и ведет себя теперь, как и полагается слуге рода. Уже неплохо. Это значит, что он небезнадежен.

Марна вошла за ним, закрыла дверь и заняла второе и последнее кресло в кабинете.

— Что вы знаете о козырях рода, Садахар? — спросил я.

Мужик напрягся. Знает, это радует. Не придется идти на крайние меры и пояснять, что родовой камень растворен в моей крови.

— Козырь рода всегда прав, — невесело усмехнулся он.

Умный. Он уже догадался, к чему я веду.

— Грубо, но по сути верно, — кивнул я. — Меткой козыря родовой камень отмечает того мага, который очень важен для рода. Никто не знает, какое конкретно действие козыря рода окажется критически важным для рода. И да, именно поэтому против решений козыря рода очень редко рискуют идти даже главы родов.

Биджау молча склонил голову.

— Вы знаете, как выглядит метка козыря рода? — уточнил я.

— Знаю, — вздохнул он.

Я расстегнул рубашку и оголил то плечо, на котором была родовая татуировка. Биджау бросил на нее взгляд и захрипел.

Что ж, моя теория была верна. Сейчас, когда он понял, что причинил зло всему роду, которому клялся служить, его наказывала магия.

Я перешел на магическое зрение. Энергия в его теле бушевала и наверняка причиняла боль, но ничего опасного я там не увидел. Еще через пару минут его магический резерв истощится, магия в каналах «выгорит», и его отпустит. Он полежит пару дней без сил, и вернется в строй.

Интересно, у обычных людей это как было бы? С магами понятно, клятва задействует их собственную магию, а у неодаренных что?

Марна молча смотрела на мучения своего подчиненного и только зло поджимала губы. Его наказание явно казалось ей слишком мягким.

Когда Биджау с облегчением выдохнул и обессиленно откинулся на спинку кресла, я спросил его:

— Теперь, когда вы знаете мой статус в роду, чьи приказы вы ставите выше: мои или Ривана?

— Ваши, господин Шахар, — ответил он.

Не сказать, что я прям сразу проникся к нему доверием, но и убивать его было по-прежнему не за что. Хотел навредить? Хотел. Навредил? По факту, нет. Осознал свою ошибку? Посмотрим на практике.

В отношении своих людей я не сторонник резких решений.

Люди — не телепаты, они не читают мои мысли и многого обо мне попросту не знают. Это и к близким друзьям применимо, а уж к остальным тем более. Мне не шестнадцать лет, чтобы убивать всех подряд за некритичные ошибки.

Однако это точно последний шанс, который я дам Биджау. Вечные залетчики мне тоже не нужны.

— Свободны, оба, — кивнул я.

Марна бросила на меня настороженный взгляд, и я успокаивающе ей улыбнулся. Уверен, она и без моих приказов будет следить теперь за Биджау очень пристально. Такие, как она, тоже дважды своих ошибок не повторяют.

— Господин, — Биджау встал и склонил голову, прежде чем уйти.

— Господин, — повторила его жест Марна.

Я кивнул им на прощание и натянул контрольную ниточку, чтобы моя сигналка не взвыла. Когда за безопасниками закрылась дверь, я снял свое плетение и тоже вышел. У меня есть еще часа полтора на магическую тренировку, не стоит ими разбрасываться.

*****

Следующий день в Академии тоже начался с физподготовки. Только на этот раз после пробежки пошли спарринги.

Для начала наставник предложил выйти в круг добровольцам, но никто не отозвался.

— Давай, Сидхарт, — обведя группу взглядом, бросил наставник, — ты же взрослый. Не надо прятаться за спины детей. Раджат, готовься.

Сидхарт хмыкнул и вышел на площадку для спарринга.

— Силу ограничивать не будем, — наставник повернулся к нам. — В поединке можете использовать все, включая магию и подлые приемы. В спаррингах запрещается только бить на поражение, привыкайте сразу. Меня вы не убьете в любом случае, а друг друга — можете. Так вот, не надо. Наказание за намеренно примененное смертельное плетение будет жесткое. И вы не хотите знать его суть, уж поверьте.

Мастер многообещающе ухмыльнулся и повернулся к наследнику Сидхарт.

— Нападай!

Сидхарт не заставил просить себя дважды, и ринулся к наставнику.

Надо ли говорить, что наставник просто размазал его по полю? Среди нас нет соперников боевому магу.

Наследнику Сидхарт не помогли ни хорошо поставленные боевые связки, ни даже умело вплетенная в стиль боя магия. Ему не хватало опыта, ему не хватало скорости, ему не хватало умения читать противника.

Мастер не оставил ему ни единого шанса.

Я пристально наблюдал за поединком, пытаясь заметить хоть что-то, что поможет мне в спарринге. Понял только, что наставник не стал совсем уж жестоко избивать студента. Унизил, показав тотальное превосходство, — да. Но травм у парня нет.

Это радует.

— Давай, Раджат, не трусь, — усмехнулся тренер, отпустив наследника Сидхарт.

Я поморщился и вышел на площадку. Его формулировки все-таки режут слух.

Понятно, что наставник может позволить себе многое, но не настолько же. Хотя, возможно, это попытка вывести нас из себя и показать на наглядном примере, к чему это приводит.

Наставник сделал жест, приглашая нападать.

В прямом противостоянии шансов у меня нет, поэтому я решил сделать ставку на коварные финты исподтишка.

Я провел обманную связку из двух ударов руками, перенес вес на опорную ногу, показывая намерение ударить другой ногой, и подловил-таки. Когда наставник лениво поставил блок рукой против восходящего удара ногой, я достал его тычком пальца в болевую точку на локте.

Он отскочил на рефлексе, одобрительно усмехнулся и вновь повторил жест-приглашение.

Больше подобные финты у меня не прошли. Но и настолько жестко, как он обошелся с наследником Сидхарт, мастер действовать не стал.

Он словно постепенно наращивал темп, смотрел, на что я способен, и пытался подвести меня к максимуму.

Меня быстро затянул азарт.

Одно дело — проигрывать без шансов, и другое — когда возможность достать противника маячит перед носом. Если не хватает лишь доли мгновения, то именно этот мизер и распаляет желание победить.

С каждым разом все больше и больше.

В какой-то момент я увлекся настолько, что мир сузился до одной точки, куда нужно было ударить.

Миг — и картинка смазывается.

Я вдруг оказываюсь двумя метрами дальше, чем должен был после прыжка, и пролетаю мимо отступившего с моего пути наставника.

Как?.. Я не использовал магию для усиления мышц и не разгонял прану.