не грозило, если, конечно, он не решит присвоить и продолжить разработки. Но, несомненно, будут и те, кто очень рассердится за подобную скрытность. Например, дядя Арли, уже много лет числящийся главным библиотекарем Гильдии. Впрочем, дяде можно рассказать и без официального отчета. Пусть внесет упоминания в какие-нибудь особо засекреченные хроники и спит спокойно.

— Официально я об этом докладывать не буду, — наконец решил волшебник. — Но кое-кому по большому секрету расскажу.

— Тоже правильно, — одобрил Пит. — А может, и официально доложить, но без подробностей? Вдруг у него и среди ваших сообщники были? Пусть не думают, что тайну можно похоронить вместе с тобой.

— Ну вот, только решение придумал, а теперь что, заново думать начинать? Эдак я опять проголодаюсь.

— А я думал, ты уже. Проголодался в смысле, — пояснил Пит. И серьезно добавил: — Призрак ведь говорил что-то про слабого волшебника, в которого он не захотел вселяться? Я сперва подумал, что он, как и другие подопытные, кроме Ника, мертв. Все эти книги в сокровищнице — они же не из тех, что может купить человек с улицы? Юстиниан их мог отнять у своего подопытного. Но теперь я думаю, что поторопился с выводами. А вдруг нет? Вдруг волшебник помогал Юстиниану добровольно? Он-то и привозил ему все эти волшебные штуковины и книги в обмен на технологию запечатывания духов? И тогда он может быть до сих пор жив-здоров.

— Не исключено, — кивнул Скай. — Для членов Гильдии все эти вещицы еще и стоят куда как дешевле, чем для внешнего рынка, так сказать. И книги просто так не купишь. И о том, что не стал вселяться в… Как там он его назвал? Эх, не запомнил! Короче, призрак ведь должен вселяться в живое тело, не в покойничка. А значит, этот старый и слабый волшебник доподлинно был жив после смерти господина Юстиниана. Ты прав, надо написать отчет и для Гильдии. Наверное, стоит известить и здешнего городского волшебника.

— Хорошо, привезу и его, — кивнул Пит. — Тебе перед сном согреть твоего сиропа?

— Взвара, — поправил Скай. — Да, еще кружечку — и спать.

Утром Пит оседлал застоявшуюся кобылу и уехал. Скай же засел за составление отчета для Гильдии. Следить за каждым словом, чтобы и лишнего не сболтнуть, и положение вещей описать правильно, было утомительно и раздражало волшебника безмерно. Зато отчет как будто бы символически ставил точку в этом запутанном деле. Все, теперь и правда свою работу можно считать законченной. Если, конечно, сейчас сюда не нагрянут сообщники покойного торговца дрянью и не придется ползать по кустам, спасаясь от них.

Скай нервно посматривал в окно. Ветер гонял по лужайке листья, напоминая о развернувшемся там сражении. Среди листьев кружились Листвяницы, потихоньку снова обживающие пустой парк. Тучи то сгущались, то снова расходились, так и не решившись пролиться дождем. Отчет вышел сносным с третьего черновика. Никто не нагрянул.

Скай как раз засунул неудачные варианты отчета в печь, когда вернулся Пит с двумя бравыми стражниками в форме и тремя горожанами непримечательной наружности. Впрочем, наученный на уроках боевого волшебства определять силу противника, Скай сразу решил, что драться предпочел бы со стражниками. Можно даже с обоими сразу вместо любого из этих неприметных мужчин.

— Городского мага не было дома, — развел руками Пит. — Зайдем к нему, когда вернемся в город. Можешь собираться, сейчас сдам улики под охрану, запрягу лошадку, да и поедем отсюда.

Собирать Скаю было особенно нечего: вещи он всегда сразу убирал обратно в саквояж и сумку. Но в домике все равно задержался. Было почему-то немного грустно уезжать отсюда навсегда. На дальнем краю стола сиротливо лежал так и не надетый на лошадь амулет от нечисти. Скай взял его и сунул в карман — мало ли зачем пригодится. Питу можно подарить на память. Кучер он там или не кучер, а с лошадьми все равно имеет дело чаще, чем Скай.

Вернулся Пит, споро впряг кобылу в экипаж, и они выехали из проклятого имения. Гаргульи мрачно смотрели им вслед.

— В Скалках ночевать будем? Или заберем Ника и сразу поедем до столицы? — спросил Пит.

— Ну, если тебе хочется пообщаться с Олси, — подмигнул Скай, — то можем и задержаться. Любишь работать — люби и отдыхать, так ведь?

— И то верно. Я в этот раз даже не заскочил в таверну: все дела, дела… Опять же, тебе к городскому волшебнику надо зайти. И плащ новый купить взамен утраченного в неравной борьбе с нежитью. Не ходить же в трофейном старье? А так — можно на необходимые расходы списать.

Скай как раз таки собирался пока ходить в «трофейном старье», оказавшемся вполне теплым. Но от бесплатного плаща отказываться не стал. В конце концов, Пит сам предложил — волшебник не напрашивался.

— Только почему борьба с нежитью вдруг «неравная»? — возмущенно уточнил он.

— Так они ж нам с тобой и в подметки не годились, — весело рассмеялся Пит.

Потом снова началось бездорожье, и разговаривать стало совсем неудобно. Экипаж трещал, скрипел и стонал, как корабль в бурю, но до каменистого поля дотянул.

— Эх, чувствую, большой ремонт этой колымаге потребуется. И хорошо, если уже в Аэррии, а не по пути, — ворчал Пит.

— Может, в Скалках чуть подольше задержимся?

— Боюсь, оставаться тут рискованно, — Пит нахмурился еще больше. — На Ника охотятся. Да и ты не в безопасности.

— Ладно, поедем дальше. Починимся по дороге, если что, — согласился Скай, уже, признаться, подзабывший о недобром господине с густыми бровями.

— Кстати, а что мы будем делать с Ником? Непохоже, что он скоро сможет сам о себе позаботиться…

— Думаю, моя квартирная хозяйка не будет возражать, если он у меня поживет, — предположил Скай. — У меня и работенка поспокойнее обычно. А если вдруг и правда решу податься в зельевары, будет мне помогать.

На последнее Пит насмешливо хмыкнул, но в целом был согласен.

Глава двадцать первая

Очередное пробуждение Ника мало отличалось от предыдущих. Он по-прежнему был привязан к проклятущей наклонной доске. Тело по-прежнему ныло, а голод усилился в несколько раз. К тому же ужасно хотелось пить. Впрочем, с тем голодом, что он испытывал, когда его бросили в подвале особняка на озере, этот даже рядом не бывал. А вот туманная муть перед глазами и в мыслях была чем-то новеньким. Подумав, он решил, что это последствия рабской пыли. В прошлый раз ее подмешивали ему в питье, а не высыпали в лицо, поэтому, наверное, мути перед глазами не появлялось. А вот в голове бултыхался точно