Князь промолчал. Нечего здесь было сказать.

— На Кротова напал некто, похожий на Романа Коршунова. Время тоже.

— Похожий? — переключился князь с гнетущих мыслей, на что и рассчитывал Родион, выстраивая доклад именно в таком порядке.

— По словам очевидцев. Камер там не было, утверждать наверняка нельзя. Высший бес, открывающий проходы, темные волосы, высокий. Он перебил охрану, предположительно вырубил Адама Кротова, повязал на него пояс со взрывчаткой и спровоцировал перемещение домой. Погибла мать Адама, его младшая сестра, прислуга и охрана. Выжил отец и старший брат.

— Детей убивают.

— Убивают.

Мужчины замолчали. В любой войне есть свод неписанных правил. Убивать детей — было далеко за гранью любых правил.

Отныне это война. Война на уничтожение любой ценой.

— Информация о том, что ваши дочери в плену — пока не распространилась. Нет гарантий, что это сохранится и дальше. Предположительно противники могут использовать эту информацию, чтобы дискредитировать вас. Кротов требует мести. Винит во всём Белогрудова. Сам Белогрудов собрал вокруг себя войска и готов к нападению. По какому плану действуем?

Князь выпрямился. Ему требовалось принять решение. Решение, от которого будет зависеть судьба близких и государства.

И видят боги, Анастас не знал, как поступить правильно.

— Действуем по жесткому варианту. Белогрудова старшего — пленить и допросить. Нам нужна информация, с кем мы имеем дело.

— Это может спровоцировать их на дальнейшую агрессию.

Иначе говоря, они могли убить дочерей клана.

— Действуй, — твердо сказал… правитель.

* * *

Канис появился в одной из комнат привычного пустого дома. Старик сидел в том же самом месте, что и обычно. Мужчина часто думал о том, насколько этот образ — реальный.

Старик, он же Первый, он же Ной Шепард, он же владелец ещё десятка имен. По слухам ему не меньше трёх сотен лет. Несмотря на своё возвышение и старость Первого, Канис по прежнему чувствовал себя пылью под его ногами.

— Канис, — повернул голову старик, когда тот вошёл в комнату.

— Я с докладом. События запущены.

— Насколько удачно?

— Достаточно удачно. Девушки в плену. Соколов тоже.

— Ты с ним переговорил?

— Займусь этим сразу после доклада.

— Этот юноша перспективный. Нужен результат, — проскрежетал старик.

Старик говорил медленно, как тот, кто давно никуда не спешит. Когда его рот открывался, то кожа собиралась в уродливые морщины.

— Ты подготовил девушку?

— Да, она ждёт. Но не слишком ли это? Если кого-то из них убить, то князь сорвётся.

— Не сорвётся, — качнулся головой старик.

— Как скажете, — Канису только и оставалось, что склониться. — Когда приступите к ритуалу?

— Когда посчитаю нужным. Иди.

Мужчина почувствовал, как давление нарастает и его буквально выталкивает за пределы поместья.

* * *

Дверь открылась где-то через час. Кто явился — удивило, но я этого не показал.

— Эдгард, — поздоровался никто иной, как Роман Коршунов.

— Ну надо же, — осклабился я, — А я то думал, что ты сбежал с концами. Оказывается, всего лишь переметнулся на сторону врага.

— У нас разное представление о том, кто враг.

— Действительно. Для меня враги все те, кто занимается похищениями.

— Ты не поверишь, — присел он напротив меня на раскладной стул, который сам и притащил, — Но я этого не хотел. Не хотел, чтобы отец делал то… что делал. Не хотел, чтобы твоих близких похитили.

Близких, а не близкую. Оговорка резанула по нервам. Значит, забрали не только Ольгу. Но кого ещё? Если они похитили и маленького Кира… То я, пожалуй, отброшу на какое-то время все свои моральные принципы и устрою им настоящий ад.

— Предлагаю с этим побыстрее закончить, — предложил Коршунов, — Меня послали переговорить с тобой.

— Иди нахер.

— Что? — дернулся он.

— Нахер. Иди нахер. Ты всего лишь пешка, Коршунов. Жалкая пешка, которая ничего не решает. Пусть сюда приходит тот, кто устроил всё это.

— Ты не в том положение…

— Иди нахер.

— Эдгард, — вздохнул он устало, — Ты усложняешь жизнь нам обоим.

Я промолчал, сосредоточившись на ощущение тепла в груди. Прямо на теле я соорудил печать по сбору энергии. Ещё одна была помещена вниз, под ноги, и наверх, над головой. Сформировав прямо перед собой другую печать, я влил в неё максимум энергии и послал во все стороны импульс.

Когда отклик вернулся, я едва удержался от того, чтобы не выругаться.

Поместили меня куда-то под землю. Метров на десять во все стороны ничего не было, если не считать лифта. Толща земли мешала нормально разобраться, где нахожусь, поэтому мне и пришлось копить силы, чтобы создать мощную печать. Это опустошило меня, зато я наконец-то узнал, кто находится вокруг.

Несколько десятков бесов с довольно высоким уровнем. Ольгу, которую я искал первым делом, обнаружить не удалось. Либо она вне радиуса действия печати, а это несколько сотен метров, либо вообще в другом месте.

Зато я обнаружил кое-кого другого. Где-то в сорока метрах отсюда, тоже под землей, в защищенных металлом комнатах, находились две знакомые мне личности.

София и Катя.

Ещё две причины, чтобы убить здесь всех особо жестоким способом.

— Меня отправили предложить сотрудничество. Ты рассказываешь про дела с князем, про свои способности, начинаешь работать на… — Коршунов замялся, подбирая слова, — На того, кто здесь всем заправляет. За это он отпустит твою знакомую.

— Нахер.

— Соколов…

— Роман, — подался я вперед и посмотрел ему в глаза, — Ты не думал, что если я начну сотрудничать с твоим хозяином, то первым делом попрошу у него разрешения грохнуть тебя особо мучительным способом?

Коршунов отстранился и затарабанил пальцами по столешнице.

— А ты не думал, — спросил он тихо, — Что будет, если и дальше продолжишь сопротивляться? Не буду отрицать — твои способности удивительны. Но они уже просчитаны. Меры предосторожности приняты. Некуда бежать отсюда. Ты ведь не ходок и не сможешь выбраться.

— Пусть так. Всё равно не вижу смысла тратить время на мелкую сошку. Так что, Роман… Иди нахер.

— Если Канис пришлет тебе отрубленную голову Ольги или какую-то другую конечность, в этом будешь виноват только ты.

Канис, значит. Что же, теперь я знаю его имя.

* * *

Роман Коршунов, демонстрируя злость и раздражение… Которые было не сложно показывать, и правда их чувствуя, стремительно вышел из помещения и отправился на выход. Эту зону блокировало метеоритное железо, поэтому переместится он не мог.

«Надеюсь, Соколов не дурак и сможет заметить оговорки»

Роман больше не собирался играть в чужую игру. Он хотел разыграть свою партию. Соколов ему в этом как нельзя кстати подыграл.

* * *

— Ты не справился, — холодно заметил Канис, когда к нему зашёл Коршунов.

— Он не хочет идти на контакт.

— Я слышал.