— Конечно! Мы примем меры, — замахал руками директор. — Пойдемте, я покажу вам, что у нас есть, а вы скажете, достаточно ли этого.

«А если недостаточно, ты будешь требовать у меня денег, которых нет, — мрачно подумал я. — И почему я вечно влетаю в такие истории. Ведь обо всем вроде договорились, откуда снова черти лезут?»

Глава 16

Мы попререкались минут сорок, и в результате я выдал директору по пять биокристалла из двух последних поколений от каждого производителя, а остальное опечатал. Этого количества было не много и не мало. Недостаточно для полноценных экспериментов, но более чем достаточно для имитаций. Надеюсь, он не ошарашит меня какими-нибудь неожиданными результатами.

С его аргументами было трудно спорить: что если внеочередная проверка выяснит, что они просто сдают складские помещения, не делая работу по основному профилю? Тут можно было потерять всё. Мда. Так подставлять я их не планировал.

Меня больше волновала сохранность основного груза. Физически ничто не может помешать директору вскрыть пломбы и добыть себе еще кристаллов, но это уже будет нарушением по полной программе. И если он что-то подобное выкинет, я с него шкуру точно спущу.

Сердце у меня было не на месте, но других вариантов я все равно не нашел, поэтому пришлось соглашаться на то, что есть.

Пока я возился с перевозкой, пропустил знатную разборку. Одна из студенческих команд решила включить в свои ряды андроида, кого-то одного из Мимиг, но выяснилось, что этого нельзя. Парни даже привлекли консультанта из Министерства, пытаясь доказать, что Мимига — такой же студент, как и все остальные. Однако им отказали, ссылаясь на регламент.

Главным аргументом организаторов было то, что андроиды поступали на отдельных условиях по отдельному списку и не могут быть признаны стандартными участниками. Тут я слегка присел, потому что наш Оба тоже поступал по особому списку в рамках межтерриториального сотрудничества. Но обсуждать я этот вопрос ни с кем не стал, даже с нашими, и вроде бы прокатило так. Может, организаторам просто было боязно сказать: «участвуют только люди». Вот они и выкатили такое объяснение.

Всей командой мы сходили на вводную встречу, прониклись сложностью темы и разошлись. Внести предложения по созданию сквозного пути человека будущего мы должны были в начале декабря. И до подачи у нас оставалось целых две недели.

Марго выловила меня в коридоре и строго сказала, чтобы я не устраивал откровенного саботажа. Я посмеялся и пообещал изобразить саботаж самый изысканный, который только смогу.

— Что-нибудь предложим красивое, — сказал я. — Я ведь правильно понимаю, что надо обозначить понимание и принести что-нибудь эффектное?

В прошлом году призеры натащили для городской среды висячих садов и всяких осветительных штук, как будто имеющихся на улицах было мало.

— Пожалуй, да, — согласилась Марго.

На этом и разошлись. Заодно, пока я мотался по коридорам инкубатора, я умудрился подслушать ее разговор с Эксцельсой. Из которого узнал, каким образом Минсвязности удалось раскрутить на выдачу нам гранта и почему мы не получили аналогичный в Минобразе.

Получилось всё как всегда. Министерства пристально смотрят на другие министерства и не шевелятся, пока ближайший конкурент не начнет делать что-то подобное. Поэтому Гелий договорился с кем-то в Минобразе, что они как бы запустят свой собственный грант по биокристаллам, и тогда Минсвязности простимулируется и побежит.

Расчет себя оправдал. Как только Минсвязности обнаружило, что их вот-вот обойдет соперник, они тут же сняли блок с выдачи гранта. Тут за ним и примчался я. Против меня второпях выступили три калеки, так что выбор был очевиден. А Минобраз, удовлетворенный результатом, свой грант приостановил, потому что не определился, кому именно он хочет его дать. И, главное, зачем. Мне его давать не хотели, решили, что хватит мне и одного гранта, и на этом всё затихло.

Не знаю, расстроилось ли Минсвязности, что его развели, меня это уже не волновало.

В промежутке между бюрократическими плясками мы дико поскандалили с Хмарь.

— Риц! Ты обещал! — ворвалась она в четверг прямо ко мне в общагу, когда я пытался сообразить, поспать или переписать в очередной раз проваленную контрольную по структуре элементов второго уровня.

Может, я бы даже упал с кровати от звуков ее голоса, который по такому случаю она включила на полную мощность. И не упал только потому, что сидел с планшетом на полу, уперевшись в тумбочку.

— Что обещал?

Я судорожно перебрал в голове все возможные варианты: жениться? выделить долю в предприятии? поездку в Сочи? пироженку в Гамлете?

— Марш! — проорала Хмарь.

— Марш куда? — охренел я. — Куда идти? Зачем?

— Никуда не надо, — подуспокоилась Хмарь, усевшись на пол перед моим носом. — Надо лечить Марша. И ты обещал помочь.

И тут я вспомнил! Еще в сентябре Технотрек спер кое-что из поделок Хмари и поделка эта вцепилась в лицо Маршу. Снять ее так и не смогли, а поделка, усиленная Хмариными коммуникаторами, стала собирать и транслировать Маршу в мозг всевозможные голоса. Я уж и забыл про него.

— Так. Стоп, — возмутился я. — Ничего мы не обещали. Мы сказали, что займемся этим вопросом, как только сможем, если он будет хоть как-то коррелировать с нашими собственными исследованиями. Я думал, мы закрыли этот вопрос, и от тебя должны были отстать.

— Ну ты представь себе, — не унималась Хмарь. Она чуть не плакала. — Он сидит в этом комплексе безо всякой надежды на выздоровление. И слушает, слушает и слушает разговоры лаборантов. Никто не понимает, что с ним делать. Грозятся выписать, потому что угрозы жизни нет, значит, нечего место в больнице занимать. А в голове у него голоса!

Я пожал плечами.

— Его проблема. Мы-то тут причем?

— Тебе его совсем не жалко?

— Нет. А тебе почему жалко? Ты его даже ни разу не видела.

— Уже видела. Меня водили в больницу. Мы даже попробовали поговорить. Но ему очень трудно сосредоточиться, потому что он все время отвлекается на эти голоса.

— Блин! — разозлился я. — Почему ты мне ничего не сказала? Ты что, не понимаешь, что тобой тупо манипулируют. Девочек так легко раскрутить на жалость. А этот перец, между прочим, расхерачил с товарищем всю Приемную комиссию, напомню, и чуть не угробил руки твоей подруге. Помнишь, нет?

— У Олич за два дня все заросло! А ты злой и жестокий! Нельзя так!

— У Олич заросло, потому что ей повезло! А Маршу нет. Такая у нас жизнь, кому-то везет меньше, кому-то больше. Но есть разница: