К счастью, Ардан был занят мыслями о Линаре и не заметил мою оплошность. Или сделал вид, что не заметил.

– Ты не будешь бояться тут без меня? – он переключился на другую тему.

    Можно подумать, что у меня есть та же возможность, что и у обрученной – захлюпать носом и сказать: «Очень боюсь!!!» Но я храбрый оловянный солдатик, который ничего не боится. Вернее, не видит смысла в этом «боится», так как и в желании покупать новую одежду – все равно по-другому не будет.

    Я вернула ему улыбку, усиленную ободрением его действий и реально захотела разреветься.

– Конечно, не буду! Ведь со мной Гард!

    Слезы подступили к горлу от жалости к себе. Как же мне хотелось, чтоб он остался. Чтобы мы вот так сидели на одном диване, он -со своими хозяйственными книгами, я бы тоже что-то читала, оттаскивали наглую морду Гарда от блюда с пирогами…

    Вылейте на меня холодной воды! Срочно! Я, кажется, совсем теряю границы разумного….

– Не скучай!

    Ардан легко поднялся, ничем не напоминая того, кто почти без сил лежал в кабинете у Прагенса, и уехал, оставив меня наедине со своим запахом, со своим кубком недопитого ликера и глупыми и очень вредными мечтами.

Глава 23

 И чтобы еще немного побыть в этом облачке счастья, я осторожно поцеловала стекло, которого касались губы Ардана. Сделала маленький глоток и закрыла глаза, представляя, будто я не бокал целовала, а его самого. Я больная дурочка! Но какая-то пронзительно острая волна удовольствия прокатилась по телу. Ровно, как и от прикосновения его руки. Теплые мурашки, похожие на пузырьки игристого вина. Щекочущие в области груди и обдающие жаром внизу живота. Да. Я больная, потому что влюбилась. Не буду сейчас думать, что это тупик. Я просто позволю себе еще немного воображаемого счастья. Жаль, что запах любимого нельзя запечатать во флакон и потом доставать, когда тоскливо на душе и окунаться в иллюзию близости. Это сказка, это просто минутная щедрость Небес. Но сегодня я с ней не расстанусь.

    С этими окрыляющими мыслями я умылась, нырнула в свою старенькую сорочку, чмокнула в горячий нос прицокотавшего пожелать спокойной ночи Гарда и уснула. Даже во сне мне казалось, что я чувствую запах Ардана, чувствую его горячие руки на себе, его жаркое дыхание, опаляющее затылок. И от этого моя спящая до встречи с ним женственность просыпается, распускается, как бутон розы. Для него. Во сне он прижимается ко мне и дух мой замирает. Я жду его объятий и поцелуев. Но, как я и предполагала, сказка – это сказка. Ардан грубо толкнул меня в спину и я, обливаясь слезами обиды, проснулась.

      Наверно, все –таки не зря в моей семье были воины. Выдержка и крепкие нервы у меня от них. Иначе я б могла остаться заикой на всю жизнь. В бледном и мрачном свете луны я увидела черную тень чудовища, которому наверно, снилось что-то волнующее, так как у него подергивались лапы. Выдохнув и окончательно раскрыв глаза, я признала в этом чудовище душку Гарда, который по неизвестной причине покинул свою лежанку и вперся ко мне на кровать.

– Гард, как тебе не стыдно! Выпугал меня! Иди на место! – я попыталась спихнуть его с кровати, но не тут-то было. С обиженным порыкиванием он лишь переполз в ноги, давая понять, что сам решает, где ему спать. А мне свои ноги пришлось поджать, потому что туша их светлости не помещалась. Вот наглядный пример того, как сладкий сон в лучшем случае оборачивается курьезом.

     Мечтать не вредно! Кто-то придумал же эту отрезвляющую фразу? Главное, не утонуть в этих мечтах.

    Все, что произошло и могло бы произойти, нужно быстренько упаковать в сундучок и прочно запечатать. Просто знать, что там есть приятное. И все. А в жизни будем реалистами… И если сказал Ардан, что пришлет портного, обувщика и белошвейку, значит, нужно принять с благодарностью все, что они сделают. Он хочет отблагодарить, поэтому не нужно лишать его удовольствия. Ведь подарок радует дарителя не меньше чем того, кого одарили.

    За два последующих дня мы с Гардом немного подзабыли приключения и успокоились, если, конечно, этот герой еще и помнил, что случилось. Ардан не давал о себе знать, наверно, уехал, как и собирался на острова. Жизнь будто вошла в какую-то привычную колею, расслабив меня и успокоив. Но, как оказалось, успокоилась я зря. Я забыла, что у меня завелся преследователь. И он опять нарисовался. Хвала духам, я была не в сорочке, и громко хрумкающий костью Гард был рядом.

– Ну, что, нянька?! – снова по-хозяйски ввалившись в кухню, растянул рот в издевательской ухмылке. – Подумала над моим предложением? Ты не обольщайся, не настолько ты привлекательна, чтоб я потерял от тебя голову. Просто я не привык к отказам.

Черная рубаха не скрывала его волосатую грудь, зловеще выставляя на показ всю ее мощь. Большие пальцы рук он заложил за пояс обтягивающих кожаных штанов, обрисовывая ладонями область паха. Лениво перекатываясь с пятки на носок, он расслабленным взглядом обвел комнату, словно давая понять, что птичка, то есть я, никуда отсюда не денусь.

И хоть я понимала, что он не прикоснется ко мне, но от его липкого раздевающего взгляда хотелось забиться под стол и крикнуть: «Я в домике!»

– Айр Эркен, мы уже об этом говорили. Ваше предложение для меня неприемлемо. – Четко разделяя слова, очень уверенно, как мне показалось, ответила я. Шестое чувство подсказывало, что Ардану будет наплевать на то, что этот тип расскажет обо мне.

– Вот этим ты и будоражишь меня. Маленькая, взъерошенная, как мышка – смертница. До дрожи хочется сломать тебя, подчинить. Чтоб ты могла только страстно попискивать подо мной. Можешь даже куснуть своими маленькими зубками. Я даже представляю, как это будет. Сначала ты будешь дико стесняться. Раздеваясь, запутаешься в одежде, покраснеешь от стыда, от одной мысли о том, что я с тобой буду делать. Я заставлю тебя ходить обнаженной, готовить мне еду, накрывать на стол. А потом на этом же столе…

– Прекратите немедленно! Что вы себе позволяете? – от возмущения у меня в груди словно полыхнуло жаром, перехватило дыхание. Мерзавец!

    Эркейн поиграл мускулами и со смехом поднял руки вверх.

– Как видишь, Мышка, совершенно ничего