но ты! — Она повернулась к мужу, который даже не выглядел раскаявшимся.

— Я не буду такое терпеть, нашему браку конец. Я не хочу тебя больше видеть. Я хочу, чтобы ты ушёл отсюда, — сказала она, снимая кольцо и бросая его ему в грудь. Люди смотрели на них, и среди них был и Элия, который теперь подошёл ближе к Саре.

Марк встал перед Сарой, слишком близко.

— Заставь меня, — сказал он, выглядя совершенно другим человеком. Я уже собиралась шагнуть вперёд, когда Элия и его люди сделали это. Всё произошло очень быстро, они вытащили Марка на улицу.

Я обняла Сару, чувствуя себя ужасно. Она попыталась улыбнуться и вытерла слёзы.

— Хочешь, я принесу тебе выпить? — Предложила я.

— Думаю, я в порядке, — сказала она дрожащим голосом. — Я должна была догадаться, что он придурок ещё тогда, когда он порвал с тобой по СМС. Он настоящий трус и к тому же эгоист! — Добавила она. Мы немного поболтали, а потом Элия внезапно оказался рядом с Сарой и предложил ей выпить. Я некоторое время наблюдала за тем, как деликатно Элия обращается с Сарой, и подумала, не стоит ли мне остаться с ними, но она взглядом дала мне понять, что с ней всё в порядке. Я подумала, что ей нужно немного джентльменского внимания, чтобы хоть немного поверить в порядочных мужчин на этой планете, поэтому решила пройтись по залу.

Где же Винченцо? Я огляделась, пытаясь найти его в зале. Но его нигде не было видно. Я вздохнула. Ладно, я могу сделать это сама. Но сначала мне нужно подышать свежим воздухом. Я вышла на балкон, чувствуя себя немного подавленной после событий этой ночи.

Свежий воздух действовал успокаивающе, поэтому я закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Я начала чувствовать себя лучше, спокойнее, пока не появился дон Антонио с лукавой улыбкой.

— Красавица, — сказал он, застав меня врасплох, взял за руку и поцеловал обручальное кольцо. То, как он это делал, было по-другому, он как будто издевался надо мной. — Ты сегодня потрясающе выглядишь, — сказал он, всё ещё держа меня за руку. — Твоё запястье, — сказал он, оценивающе глядя на мою руку, а затем перевёл взгляд на меня. — Всё в тебе такое… хрупкое.

От того, как он произнёс слово «хрупкое», у меня по спине пробежал холодок. Я попыталась вырвать руку, но дон Антонио больно сжал её. Он сделал шаг вперёд, и мне ничего не оставалось, кроме как отступить.

Не успела я опомниться, как оказалась прижатой к балкону. Его пугающее присутствие заставило меня почувствовать себя пойманной в ловушку и уязвимой. Я хотела позвать на помощь, но знала, что меня никто не услышит. Я опасно прислонилась к перилам, и если бы он сделал ещё один шаг вперёд, я бы упала. От того, как он посмотрел на меня, мне стало так страшно, что я почувствовала, что он собирается меня толкнуть.

Внезапно появился Винченцо и с силой оттолкнул от меня дона Антонио. Он двигался так быстро, что я едва могла его разглядеть, пока он не оказался прямо передо мной.

— Не трогай мою невесту, — предупредил он низким и опасным голосом.

— Я бы не посмел. — Дон Антонио отступил, зловеще улыбнувшись, и помахал мне, подмигнув. — Наслаждайся оставшейся частью вечера на этом чудесном празднике, — его тон был слишком насмешливым, чтобы быть искренним.

Винченцо тут же повернулся ко мне, и в его глазах читалась тревога.

— Ты в порядке? — Спросил он, склонившись надо мной.

— Не знаю, что бы я делала, если бы ты не появился. Мне казалось, что он готов был столкнуть меня с балкона.

— Что ещё он сделал? — Тихо спросил Винченцо.

Я вытянула руку, чтобы показать ему синяки, которые уже начали проявляться на запястье из-за того, как сильно он меня сжимал.

— Он так крепко меня держал, что я думала, он никогда меня не отпустит.

Винченцо некоторое время молчал, сдерживая гнев. Затем он глубоко вздохнул и наконец заговорил.

— Мы уходим, — сказал он, потянув меня за собой.

— Подожди, а как же вечеринка? — Спросила я, глядя на людей, мимо которых мы проходили. Затем я вкратце рассказала ему о том, что произошло с Марком, Сарой и Элия.

— Я позабочусь о том, чтобы Элия присмотрел за Сарой и поселил её на ночь в другом отеле, если она этого хочет. Но нам нужно идти. Твоя безопасность превыше всего. — Сказал он, и от этих слов у меня потеплело на сердце.

* * *

Мы вернулись в поместье Винченцо, и напряжение, накопившееся за вечер, начало спадать. Винченцо раздел меня с такой нежностью, что я едва могла это осознать, и помог мне принять тёплую ванну, чтобы успокоить расшатанные нервы, уютно закутав в полотенце. Я чувствовала, что он заботится обо мне, когда нежно намыливал моё тело мочалкой.

— Я убью его, — прошептал он, глядя на мою руку в синяках, — как только выиграю выборы, он будет мёртв. — Это прозвучало не как угроза, а как обещание.

И тут я вернулась в реальность. Выборы. Всё это было притворством, почему я думала, что ему действительно не всё равно? Внезапно я почувствовала себя подавленной. Фантазия о нашей помолвке внезапно рухнула, уступив место суровой правде о наших отношениях. Меня охватили страх и разочарование. Я не заметила, как из глаз у меня потекли слёзы, но я плакала.

Винченцо посмотрел на меня с замешательством и тревогой в глазах.

— Что случилось? — Спросил он.

— Пожалуйста, — прошептала я, — просто перестань притворяться. Перестань притворяться, что я тебе небезразлична.

Он слегка сжал мою руку и нахмурил брови.

— О чём ты говоришь? Ты мне небезразлична.

Я покачала головой, чувствуя, как тяжесть правды давит мне на грудь.

— Это… мы… ненастоящее, Винченцо. Ты используешь меня в своей кампании. А я использую тебя для своего продвижения. Всё, что мы делали, каждое прикосновение, каждый поцелуй… ненастоящее.

Он стиснул зубы, и на секунду мне показалось, что он может всё отрицать. Но потом он вздохнул и отвёл взгляд, уставившись в пол.

— Ты права.

Его слова ранили меня сильнее, чем я ожидала, хотя я всё это время знала правду. С каждой секундой моё сердце разбивалось все сильнее.

— Я больше не могу, — прошептала я, отступая и убирая руки с его шеи. — Я не могу притворяться, что всё в порядке, что меня это устраивает.

Винченцо потянулся ко мне с потерянным выражением лица.

— Подожди… пожалуйста. Не уходи. Я должен защитить тебя. Я...

— Защитить меня? — Перебила я его срывающимся голосом. — От кого? От самого себя?