Очень знакомый цвет, я вам скажу. ТОТ САМЫЙ. И как хорошо, что за сегодня я почитала про эту магию всё, что нашла в домашней библиотеке Мэгги.

– Обалдеть, – пробормотала я. – Это же…

– Что? – эхом спросила Оливия.

– Чары. Проклятье, – ответила я вслух, но про себя додумав: «...магия Раскола!». – Кто-то отравил его заклинанием, и оно разъедает его изнутри.

– Можно ли это вылечить? – дрогнувшим голосом спросила она.

– Кровь близкого духом или телом человека помогла, – вздохнула я. – Ну там, сестры или любовницы.

– Попробуй мою, может, подойдёт? – предложила она и протянула мне руку.

 «Ещё бы, – хмыкнула я про себя. – Так и думала, что всё это не просто так!». Я кивнула и провела специальным ножом по её ладони. Капли упали в рану, и я начала шептать заклинание. Главное, ничего не перепутать. Но вроде бы я всё правильно делаю: в отличие от Теона на поле, которого спасла скорей всего моя близость и его драконья магия, в этот раз я знаю, что нужно делать.

Кровь запузырилась, из раны повалил тёмно-синий дым, а по телу мужчины пробежали синие прожилки-молнии. Райсберг выгнулся, стиснув зубы. Я добавила ещё один компонент к заклинанию, и дым свернулся в плотный сине-зелёный шар и завис. Расставив ладони вокруг шара, я резко свела их, и с громким хлопком шар исчез.

Джеймс резко вдохнул. И мы с Оливией вместе с ним, но мужчина резко распахнул глаза и сразу же метнул руку к моему горлу.

– Кто ты такая?! – прохрипел мужчина.

Да, об этом я тоже сегодня почитала, и тоже много что поняла. Вид у Райсберга, конечно, был дикий, невменяемый. Типичное состояние после пробуждения драконьей сущности – сознание затуманено, главенствуют звериные инстинкты.

– Джеймс! Тише, отпусти её! – Оливия схватила мужчину за руку.

Её попытка отцепить его пальцы от моего горла была, разумеется, смешной и бесполезной. По-звериному плавно повернув голову, мужчина пристально посмотрел на девушку. Его зрачки сузились в вертикальные щёлочки, как у ящерицы. В общем, ничего удивительного: Теон так же себя вёл в подобном состоянии.

– Ты. Моя, – отрывисто произнёс мужчина металлическим голосом. – Ведьма. Чужая.

Ну вот, началось… Инстинктивное деление на «свой-чужой». Если мы его не вернём, мне не поздоровится. Это для Теона я – особенная, и, более того, судя по тому, что я прочла – истинная, а вот для этого Райсберга – нет. Зато Оливия, возможно, раз он не на неё напал и её назвал своей.

– Отпусти её, придурок! Она спасла тебя! Это целитель!!! – Оливия бестолково всхлипывала и тянула его за руку. – Отпусти-и-и-и-и НЕМЕДЛЕННО!

Последнюю фразу она почти проревела. И, к моему удивлению, Джеймс послушался: убрал руку и снова уставился на неё. Сила желания его истинной, что поделать. А значит, я права.

– Мэгги, милая, ты как?! – всхлипнула Оливия, отталкивая от меня мужчину.

Я осоловело смотрела перед собой и жадно глотала воздух, пытаясь протолкнуть его в пережатое горло.

– Она ведьма, – прохрипел мужчина. – Опасно. Зачем отпустила её?

– Она не опасна, она друг, – проворчала Оливия. – Что с тобой, сдурел, что ли? Почему так странно разговариваешь?

Джеймс, проигнорировав её, резко встал и начал обходить комнату, будто осматривая владения. Типичное поведение – проверка территории на угрозы. Теон тоже так делал. Боже, вот уж точно – все мужики (читай: драконы) одинаковы!

– Ты знала, что ты его истинная? – с ухмылкой спросила я.

– Что? – она с удивлением посмотрела на меня. – Ты о чём?

– «Твой» Джеймс был слишком близко к смерти, и его разумом завладела драконья сущность, – начала объяснять я. – Он сейчас не отдаёт себе отчёт, делит мир на чёрное и белое. И белое для него только его семья и его истинная. И если ты не его сестра, то, выходит, ты его истинная любовь.

– Я? – девушка глупо уставилась на меня. – Я?!

– Ты, Оливия, ты, – кивнула я. – Если бы не ты, он бы меня прикончил. Не со зла, а просто потому, что зверь в нём не видит разницы между мной и мебелью.

– И как его вернуть в нормальное состояние? – нахмурившись, посмотрела она на Джеймса. – Прости, пожалуйста, что он на тебя напал.

– Да ты тут ни при чём, – сложив руки на груди, ответила я. – С драконами всегда такой риск. А чтобы вернуть его, нужно напомнить ему, что он человек. Но учитывая, что ты его истинная, это будет просто.

– Просто? И как это сделать? – с подозрением нахмурилась она.

– Поцелуй его, и всё, – улыбнулась я. – Вот он как раз снова к нам подошёл.

– Что?! – возмутилась девушка, но увидев моё выражение лица, взяла руку Райсберга и поднесла её к своему лицу.

Я видела, как она колеблется. Ей явно не хотелось целовать его в таком состоянии. Это и понятно – страшно, но другого быстрого способа я не знала. Прежде чем она решилась, Джеймс сам сделал шаг вперёд и подхватил её. Его руки впились в её бёдра, он поднял её, прижал к себе. Ну вот, понеслось… Я смущённо отвернулась.

Судя по звукам, целовались они страстно, хоть и недолго, и вот он её, наконец, опустил на пол.

– Оливия? – произнёс мужчина другим, более растерянным голосом.

– Да, – с придыханием прошептала она. – Это я. А это ты и я рада, что ты вернулся.

– Что... что произошло? Кто это? – переводя взгляд на меня, спросил мужчина. – Что здесь делает заклинательница душ?

– Ах, ничего особенного, – фыркнула я. – Просто лечила одного инквизитора при смерти. А после он перекинулся в полиморфную ипостась и начал буянить. Чтобы вернуть тебе человеческий облик, я посоветовала Оливии, как твоей истинной – о чём она, кстати, почему-то не знала – поцеловать своего дракона. Она покочевряжилась, а потом ка-а-а-а-а-к запрыгнула на тебя, я даже такой прыти не ожидала…

– Эй, всё не так было, это он меня схватил, – попыталась возразить Оливия, но я проигнорировала её.

– Ну-ну, всем мы будем рассказывать эту версию, дорогая, – саркастично хмыкнула я. – В общем, обычный вторник в Марбейле.