бы вам знать законы города, который охраняете, если не хотите выглядеть глупо.

Рёта стиснул зубы и крепче сжал древко яри, но всё же кивнул Сэджи:

– Пропусти их.

Когда они с Макото прошли сквозь ворота, до ушей Райдэна донёсся приглушённый голос Рёты:

– Да как этот бескрылый петух смеет…

Остаток фразы Райдэн не услышал – ворота за спиной плотно закрылись.

– Интересные у вас законы, – тихо сказал Макото. – Вот бы в замок Кацуми можно было так всем заглядывать.

– Нет такого закона, – ухмыльнулся Райдэн и подмигнул Макото. – Я его выдумал.

– Ты… что? – Макото округлил глаза. – А если бы не сработало?!

Райдэн беспечно пожал плечами, хотя у самого колотилось сердце от волнения.

– Но ведь сработало же.

Макото не ответил, но это укоризненное молчание говорило о его отношении к методам Райдэна гораздо больше слов.

Они шли по заснеженной улочке, мимо укрытых снежными шапками одинаковых минок, к большому, похожему на дворец дому с изогнутой черепичной крышей. Он стоял на уступе горы, к которому вела длинная каменная лестница. Сомнений в том, что именно там обосновался отец, у Райдэна не осталось. Устроился почти как сам император, если не бог. Впрочем, до Райдэна доходили слухи о том, что прежде примерно так местные тэнгу относились к главе клана Цубаса – той самой ветви, откуда происходил его отец. Интересно, добился ли того же и он?

– Райдэн? Порази меня Шестикрылый, это ты! – Навстречу ему шла невысокая девушка с двумя чёрными косами, в которой Райдэн узнал Фуюми – свою троюродную сестру по матери. Они много времени проводили вместе, будучи детьми, до момента, как Мегуми посвятила Райдэна в свою тайну и взяла в помощники – с тех пор ему уже было не до игр.

Фуюми бросилась к Райдэну, одной рукой она волокла за собой взъерошенного мальчика лет трёх, второй – придерживала выступающий живот: кажется, ей вот-вот предстояло рожать. Заключив Райдэна в такие крепкие объятия, что едва не треснули рёбра, Фуюми отстранилась и обхватила ладонями его лицо и разогнала горный холод по-детски открытой улыбкой.

– О, Райдэн, освети тебя Шестикрылый, не думала, что увижу тебя снова!

– Я гляжу, ты времени зря не теряла. – Райдэн улыбнулся ей в ответ и взглянул на малыша, который испуганно выглядывал из-за ноги Фуюми.

Фуюми открыла рот, чтобы ответить, но отчего-то смутилась, задвинула сына за спину и прикрыла рукой живот.

– Многое изменилось за последнее время, – сказала она, пряча глаза. – Но я рада, что ты навестил нас, уверена, Ран… господин Ранмару будет счастлив твоему возвращению в клан.

– Это вряд ли, – горько усмехнулся Райдэн.

– Не говори глупостей! Да, вы расстались не очень гладко, но…

– Фуюми, я пришёл, чтобы вызвать отца на поединок.

Она вздрогнула и замолчала, мгновенно став такой же белой, как снег вокруг.

– Помилуй Шестикрылый, что ты такое говоришь…

Она посмотрела на Макото, будто ждала, что хотя бы он тут возьмётся за ум и скажет, что Райдэн просто неудачно пошутил, но Макото только пожал плечами. Из минок выглядывали тэнгу, с недоверием разглядывая гостей. Некоторые даже слетали с вершин гор, устраивались на крышах, сложив огромные чёрные крылья и как бы невзначай держали наготове копья. Райдэну их пристальные взгляды не нравились.

– Что ж, был рад повидаться, Фуюми, надеюсь, ещё загляну к тебе в гости, но время поджимает… – Райдэн хотел добраться до дворца прежде, чем стражникам придёт в голову светлая мысль – выставить их с Макото из города.

– Райдэн, он убьёт тебя! – крикнула ему в спину Фуюми.

Райдэн не ответил, только ускорил шаг, чтобы не дать словам Фуюми догнать его, забраться под кожу и пропитать до мозга костей. Он без того боялся, шёл бросать вызов собственному отцу. Без крыльев, без веера и даже без меча. Но с этим он разберётся позже, кто знает, может, и боя удастся избежать. Хоть в отцовскую любовь Райдэн верил мало, но всё же не сбрасывал её со счетов. В конце концов, они живут в землях, полных чудес.

На вершине лестницы их ждала стража в таких же чёрных хаори, как и привратники. Они стояли по периметру небольшой площади, окружённой каменными фонарями, в которых, встречая вечерние сумерки, уже успели разжечь огонь. Стража загораживала вход во дворец, явно давая понять, что пускать внутрь никого не собирается.

– Я Райдэн из клана Карасу, сын Ранмару, пришёл увидеться с отцом.

Один из стражников молча развернулся и скрылся за дверями дворца.

Райдэн и Макото остались стоять посреди площади. Макото недовольно косился по сторонам.

– Не нравится мне это, – пробурчал он. – Они все такие… мрачные.

– Это верхние крылья – поддержка и опора клана, им веселиться не пристало.

– Чего?

– Клан Цубаса, – ну а теперь, похоже, все тэнгу, кроме меня, – поклоняется прародителю нашего рода – Шестикрылому тэнгу. Нижние два крыла – это земледельцы. Средние – охотники. Верхние – воины. Правитель – якобы воплощение самого Шестикрылого. Перейти из одного крыла в другое можно только по личному распоряжению Шестикрылого. Да, не смотри на меня так, ты всё правильно понял, у моего отца личный культ.

– И у него…

– Нет, крыльев у него только два, по крайней мере насколько я помню.

Двери дворца отворились – вернулся стражник.

– Господин Ранмару велел подождать. Он примет тебя, Райдэн, как только закончит с делами, – сказал он и встал обратно в строй, так и не соизволив поклониться бескрылому тэнгу.

Райдэн довольно улыбнулся: отец готов его принять – уже что-то. Он уже боялся, что придётся искать способы пробираться сквозь толпу стражи, чтобы взглянуть ему в глаза.

Когда прошёл час и на город опустилась ночь, Райдэн напрягся. Ещё спустя три часа грязно выругался. Стражи продолжали неподвижно стоять, двери дворца оставались закрытыми.

– Что происходит? – спросил Макото, истоптав от скуки весь снег на площади.

Райдэн с трудом сдерживал рвущийся из груди рык.

– Вызов главе клана можно бросить только лично, глядя в глаза. Он хочет, чтобы я это право заслужил.

– Что это значит? – Макото обеспокоенно оглянулся на дворец, а Райдэн, отстегнув от пояса катану, опустился в сейдза и положил ножны у правого бедра, показывая, что не представляет угрозы и принимает правила.

– Ждать.

Отцу так важно показать своё превосходство? Что ж, пускай. Райдэн, в отличие от него, не подкармливал гордыню и не боялся потерять лицо. Он выпрямился и положил руки на бёдра, медленно выдохнул и уставился прямо перед собой, отпуская мысли. Макото уселся рядом.

Хакама быстро промокла, и к ногам подобрался холод, но Райдэн заставил себя не