потихоньку пробираясь обратно к двери с маленьким пакетиком под мышкой. Ей явно не терпелось куда-то смыться – жаль, я не могла пойти за ней и узнать, что она замышляет.

Фил сел за кухонный стол, взял в руки айпад и начал быстро печатать. Над нашими головами хруст сменился скрипом и шарканьем ног. Посмотрев наверх, он провел пальцем по экрану, чтобы заблокировать его.

– Мама одна двигает мебель? – спросил он. – Боже. Может, поможешь?

– Нет. – Айрис зевнула. Она нашла пакет кексов и уже снимала пластиковую упаковку с одного из них. – Она позвонила… э-э… уборщице и позвала ее на помощь. Как ее зовут? – Она откусила кусок и смахнула крошки со рта. Бросив пустую упаковку в ведро, она прошла через кухню и села рядом с отцом.

Солнечный свет заливал помещение. Мухи летали кругами.

– Бриджит, – сказала я.

На лестнице послышались шаги и голоса двух женщин, говоривших по-французски. Поняв, что они уже в коридоре, я бросила сыр и схватилась за ручку двери, ведущей в сад.

Слишком поздно. Они уже вошли в кухню.

Ребекка окликнула меня:

– Лулу, Бриджит пришла поздороваться.

Не сдвинувшись с места, я помахала ей рукой, и она неуверенно подняла руку, а потом опустила. Мое пронзительное «бонжур» прозвучало жизнерадостно и безлично.

– Рада снова тебя видеть! – прокричала я через комнату.

На мгновение мне показалось, что она останется там, где стоит, но она пошла ко мне, хмурясь и одновременно улыбаясь.

Я не знала, что мне делать. Не дожидаясь, пока она подойдет слишком близко, я повернулась к Филу и приложила ладонь ко лбу.

– Прошу меня простить, – сказала я. – У меня начинается мигрень. Наверное, мне лучше прилечь ненадолго. Вы не против, если я не буду готовить ланч? Мне очень неловко…

На лице Фила промелькнуло удивление, сменившееся неуверенностью.

– О, – сказал он. – Ну… ладно… Конечно, иди. Я думаю… уверен, мы справимся. У нас есть прекрасный салат из сельдерея и всякие мясные деликатесы. Ты это планировала подать на ланч?

– Да, – сказала я, хотя, по-моему, это был его план.

Я заметила, как он удивленно посмотрел на Бриджит, потом на жену.

Я вышла за дверь и направилась прочь, чувствуя на себе пристальные взгляды всех троих.

Глава двенадцатая

В комнате было жарко. Из-под крыши доносилось шуршание – наверное, какой-то грызун бегал по стропилам, – в щербатой стене гремели расшатанные камни. Я села на кровать. Как нахмурилась Бриджит, увидев меня! Приходилось уповать на то, что солнце слепило ей глаза, что мое сходство с Лулу было достаточно сильным, чтобы мне это сошло с рук. Оставалось только ждать.

Два жирных серых голубя ворковали на карнизе за окном. Я хлопнула в ладоши – один из них вспорхнул и, пролетев несколько футов, сел на крышу. Второй упрямо не двигался. Они прилетели сюда, предполагая, что «голубятня» будет в их полном распоряжении, а тут я. Кукушка. Голубь. Утка с подбитым крылом, готовая стать легкой добычей для охотников.

Прошло несколько минут. Мое сердцебиение начало успокаиваться. Если бы она что-то сказала, кто-нибудь из них уже пришел бы сюда и устроил разборки. Я испытала небольшое облегчение, и это чувство постепенно становилось все сильнее.

Потом я встала и пошла в ванную. Забравшись на сиденье унитаза, я проверила бачок – деньги по-прежнему были там. Шестьдесят тысяч евро. Я плюхнула бутылку обратно и спустилась на пол. Помыла руки, разглядывая себя в зеркале. Осунулась, глаза безумные. Мне стало тошно от того, насколько сильно я была на нее похожа. Я начала тереть лицо так, словно верила, что, приложив достаточно усилий, смогу его изменить. И тогда я подумала, что смерть настигла не того человека. Моя жизнь стоит меньше, чем ее. На ее месте должна была быть я. Блин. А я ведь реально могла оказаться на ее месте.

Я вернулась в спальню и снова проверила новостные сайты.

По-прежнему ничего.

Снизу лязгнули ворота. До меня донеслись голоса Фила и Ребекки. Кто-то передвинул шезлонг.

– Марта, видимо, просто не хотела есть, – сказала Ребекка, и Фил что-то промычал в знак согласия.

– Надеюсь, она не подхватила какой-нибудь вирус, – добавила она раздраженно. – А то весь отпуск будет испорчен.

– Ага.

– Да еще эта… – прошептала она, очевидно указав рукой в мою сторону, – заболела.

На карниз за моим окном снова уселся голубь и начал шумно ворковать. Я слышала, как пришла Айрис, и ждала, что она расскажет им свой секрет, но молчание затянулось, и решила выйти на солнышко.

Я обнаружила всех троих в лежачем положении. Вода в бассейне искрилась. Половинка мертвой цикады дрейфовала рядом со ступеньками. Я подцепила ее сложенными ладонями и положила под горшок с каким-то растением.

– Тебе лучше? – спросил Фил, повернув голову в мою сторону, когда я проходила мимо него.

– Намного, – сказала я. – Простите, что так вышло.

Закрыв глаза, он сказал лениво:

– Да все нормально.

Я вошла в кухню: посуду после себя они убрали и загрузили в посудомойку, но оставили на столе масло, и оно растаяло. Я поставила его в холодильник. В доме было тихо – никакого намека на присутствие Бриджит или Марты.

Я вышла в коридор и, дойдя до холла, наугад свернула направо, оказавшись в итоге в туалете первого этажа. Я зажгла свет и закрыла за собой дверь.

Там стояло маленькое мусорное ведерко из нержавейки, с крышкой. Я нажала на педаль и заглянула внутрь – пусто, не считая скомканной целлофановой пленки. Больше ничего, но и место для тайника не самое подходящее. Я попыталась влезть в шкуру Марты – что бы я сделала на ее месте? Отнесла бы улику к себе в комнату? Нет, слишком опасно. Снаружи тоже есть мусорка, но до нее еще дойти надо – вряд ли бы она стала так заморачиваться.

Я спустила воду в туалете – вдруг кто-то подслушивал, что я там делаю, – и неспешно направилась обратно на кухню. Кухонное ведро открывалось при помощи черной кнопки, но я полностью сняла крышку. Я хотела надеть резиновые перчатки и залезть поглубже, но не пришлось: коробка лежала почти на самом виду, словно она хотела, чтобы ее нашли. Передо мной был тест на беременность с французскими надписями на упаковке.

Я проверила – внутри было пусто – и засунула коробку обратно, на этот раз глубже, прикрыв сверху пустым пакетом из-под молока, затем пристроила крышку на место.

Включила чайник и ненадолго погрузилась в раздумья. Когда вода закипела, заварила чай, поставила на поднос три чашки, кувшинчик молока и тарелку с