планет, а может, из соседнего Леброна. Именно такой точки зрения придерживался Джек Эмерсон, считавший эти игрушки биокомпьютерами.

– Если бы не истерия чистильщиков, их бы широко пустили в продажу, – говорил Джек. – Пусть бы дети забавлялись. Да и взрослые тоже. Так ведь нет… Нашим святошам всюду колдовство мерещится. Церковники всегда заодно с «борцами за чистоту». Я бы запретил эту партию, как когда-то в старые добрые времена запретили сперва фашистскую, а потом коммунистическую.

– Вот теперь они обе и возродились к жизни в лице партии «Борцы за чистоту», – заметила Лидия. – Фашизм, помноженный на нетерпимость религиозных фанатиков. Понятия не имею, почему власти их так распустили.

– Властям выгодно иметь такую свору, – мрачно сказала Таня. – Чем больше цепных псов спускаешь на народ, тем больше он запуган и, следовательно, пассивен.

Вспомнив этот разговор, Илана подумала, что уже давно не бывала в «часовне». Пора туда наведаться. И будет очень даже неплохо, если там окажется Ева Руперт. Кто-то из её знакомых недавно приобрёл ледышку. Может, она узнает, где он её достал.

– Ему этот шарик подарили, – сказала Ева. – А он вскоре подарил его своему племяннику. И совершенно зря. У того его в школе стащили, чуть ли не на следующий же день… А может, эта ледышка просто растаяла у него в портфеле. Говорят, такое бывает. Тут ведь магия… Ладно, Джек, не гримасничай. Я и так знаю, что ты обо всём об этом думаешь.

– Ладно, если ледышка растаяла, – вздохнула Лидия. – А вот то, что дети в последнее время исчезают без следа, как будто бы тают… Три дня назад пропал Тим Уоллес. Он ко мне в библиотеку ходил. Такой хороший мальчик… Илана, ты, говорят, не на шутку балетом занялась? Вот и правильно. Лучше тренируйся перед зеркалом, чем по городу болтаться. Целее будешь.

Упражняться перед зеркалом Илана не забывала, но и торчать всё лето в четырёх стенах не собиралась.

– Преступники были всегда, – сказала она бабушке. – И люди сроду пропадали, однако жизнь из-за этого не замирала.

– Но почему бы тебе во дворе не поиграть?

– Да потому что мне уже не три года! Ничего со мной не случится. Я же не собираюсь бродить по всяким трущобам.

Знала бы бабушка, что примерно там-то Илана и пропадает, отправляясь якобы в парк или в Торговый Центр.

На окраинах Гаммеля ещё встречались заброшенные кварталы, которые власти всё собирались застроить дешёвым жильём. Пока что в домах, где некогда жили первые колонисты, селился всякий сброд. Эти кварталы всегда привлекали детвору. Ещё бы! Ведь здесь можно было увидеть постройки алиенов, которые одно время пытались ужиться на Гее с потомками землян. Например, на восточной окраине до сих пор кое-где возвышались глиняные пирамиды с рядами круглых окошек – дома зиллов. Эти мохнатые, похожие на обезьян карлики с планеты Кадар возмущали землян своей вороватостью и обычаем поедать своих умерших сородичей. А на западе столицы, между Шиманским рынком и космопортом, вдоль узких извилистых улиц громоздились странные конструкции из камня и цветного стекла. Причём преобладало стекло. Построившие эти дома выходцы с планеты Ариман отличались честностью, открытостью и дружелюбием. Но, похоже, именно их открытость и сослужила им плохую службу. Что-либо скрывать от окружающих считалось у ариманцев проявлением неуважения. Поэтому они не делали тайны даже из своей личной жизни. Огромные – во всю стену – окна их домов никогда не завешивались, а в их жилищах днём и ночью горели яркие лампы. Ариманцы не любили ни темноты, ни сумерек. Этим существам ничего не стоило заняться любовью где-нибудь на газоне, при всём честном народе, и они никак не могли понять, почему люди считают это верхом неприличия. Вообще-то некоторые земляне уже начинали привыкать к странностям ариманцев. Эти гуманоиды были не только дружелюбны, но и на редкость красивы. А любовью они занимались с таким искусством, что по Германару до сих пор ходили диски и брошюры под названием «Ариманская камасутра». Илана такую книжку видела – её приносила в школу Анна Ройзен, стащив у старшей сестры. Илана иногда думала, что было бы здорово, если бы по улицам Гаммеля и сейчас ходили ариманцы – изящные, глазастые, с золотистой кожей и оранжевыми, как пламя, волосами. А также забавные мохнатые зиллы. И меняющие окраску разумные ящеры с планеты Сигма-Тау, и похожие на гигантских муравьёв керминниды… Последние славились своим трудолюбием и бескорыстием, но очень уж землян раздражал их запах. А поскольку землян на Гее было значительно больше, керминниды решили, что раздражать их опасно. Многие другие инопланетяне тоже это поняли, ну а кто не понял, тем в конце концов объяснили.

Власти Гаммеля до сих пор не решили, что делать с домами ариманцев. Эти на редкость хорошо сохранившиеся постройки поражали красотой и оригинальностью, но они настолько не соответствовали представлениям землян о человеческом жилье, что, несмотря на очень низкую арендную плату, селиться там не хотели даже бедняки. И даже бродяги предпочитали ночевать в полуобвалившихся лачугах, возведённых некогда руками людей, а не среди разноцветного стеклянного хаоса, где так комфортно чувствовали себя уроженцы Аримана.

В последнее время эти дома всё чаще и чаще стали использовать как магазины. Прозрачность ариманских строений, стены которых напоминали витрины, позволяли выставлять на обозрение весь товар, но поговаривали, что именно в этих дешёвых магазинчиках и ведётся самая активная подпольная торговля. Там мол только кажется, что всё на виду.

Илана приехала в Шиман-Таун – так называлась западная окраина Гаммеля – на автобусе. Рельсовую дорогу в этот район почему-то не проложили, а тратиться на воздушный транспорт не хотелось. Девочка немного побродила по базару – вдруг ледышки продаются в каком-нибудь рыночном ларьке, но она очень быстро устала от шума и толчеи. Здесь было интересно, а от обилия товаров просто глаза разбегались, но интуиция подсказывала Илане, что запрещёнными игрушками на больших рынках не торгуют – в таких местах на каждом шагу полиция и смотрители.

По узким улочкам Шиман-Тауна то и дело проносились на гоночных мотореллах длинноволосые парни в кожаных перчатках. Иные прохожие, едва их завидев, спешили укрыться в ближайшем доме или хотя бы прижимались к стене. Банды главеров были настоящим бичом гаммельских окраин, а здесь, в западном пригороде, эти молодчики чувствовали себя чуть ли не хозяевами. Ходили слухи, что весь Шиман-Таун поделён между несколькими враждующими группировками. Больше всего их боялись торговцы, не имеющие лицензий. Главеры