государю с государыней, Дашке, Янине Павловне и Петру Романовичу. А пятый и последний контейнер поручили уволочь домой. Чтобы порадовать семью.

Анатолий Игоревич оценил. И ненадолго отвлекся от чего-то тягостного. Поэтому, прощаясь, улыбался.

Мы тоже улыбались. Всю дорогу до моего кабинета. А после того, как вломились в помещение, переключились в рабочий режим. Правда, я все равно поухаживал за дамами, зато потом открыл сейф, перенес на стол артефактный усилитель и накрыл самым обыкновенным банным полотенцем. Потом вызвал к себе новоявленных орденоносцев, дождался их появления, жестом отправил в свободные кресла, демонстративно врубил «глушилку» и уставился на эту троицу:

— Информация не для распространения: спецгруппа ИСБ, состоящая из Целителей, Приручителей, психологов, психотерапевтов, гипнотерапевтов и кого-то там еще, перепробовала все известные способы снять с «питомцев» Андрея Урусова приручение, но не смогла. И подтвердила все твои выводы, Нина. Поэтому в Уголовном Кодексе уже сегодня появятся новые статьи, и… весь мир узнает о возможности приручать не только зверей и птиц, но и людей. Как вы, наверное, понимаете, перспектива допрыгаться до смертной казни испугает не всех, поэтому скучно не будет — особо безбашенные Приручители начнут пользоваться этой гранью своего Дара и в хвост, и в гриву, всякого рода властолюбцы — покупать, шантажировать и загонять в безвыходные ситуации идеальные инструменты воздействия на всех подряд, а полиция и спецслужбы устроят так называемую охоту на ведьм. То есть, примутся дуть на воду…

Описывая ближайшее будущее, беззастенчиво пользовался эмпатией. Благодаря чему почувствовал, что меня поняли, и перешел к следующей части объяснений:

— По утверждению дознавателей, работавших с пленными медведями, в их мире за обретение Приручения и Химерологии казнят без суда и следствия. Тем не менее, эта цивилизация пользуется магией не одну тысячу лет, так что, теоретически, могла разработать защитные артефакты. Способы защиты от воздействий на разум могли разработать и ящеры, и так называемые доррины. Поэтому «Ведунам» уже поручено любой ценой взять в плен представителей всех трех известных нам внеземных цивилизаций. Мы, естественно, тоже не останемся в стороне. Но будем охотиться за знаниями параллельно обычному усилению. Ибо единственный ныне доступный способ защиты разума — это разница в рангах, дарующая пусть небольшое, но сопротивление…

Пришвина согласно кивнула, парни отзеркалили ее жест, и я, мысленно усмехнувшись, заставил эту троицу затаить дыхание:

— Теперь поговорим о вашем будущем. Вчера вы достойно выполнили не особо сложную, но важную боевую задачу и лишний раз подтвердили, что на вас можно положиться. Поэтому я счел возможным предложить вам место в моем ближнем круге, новый уровень вовлеченности в дела рода и значительно более серьезный уровень ответственности. Ты, Нина, можешь стать личным эмпатом моей матушки. То есть, сопровождать ее во всех поездках за пределы усадьбы и защищать как от обычной лжи, так и от воздействий Приручителей. А вам, парни, я хочу поручить защиту защитницы: постоянное отслеживание эмоций окружающих требует серьезнейшей концентрации. Следовательно, рядом с Ниной должны быть родичи, которые гарантированно уберегут ее от чего угодно, начиная от пули снайпера и заканчивая подкатом какого-нибудь особо любвеобильного аристократа.

— Кстати, легко не будет… — внезапно заявила моя родительница. — Члены ближнего круга главы нашего рода обязаны быть на голову сильнее, умнее, жестче, увереннее в себе и даже учтивее любого Одаренного аристократа. Так что усиливаться, учиться и тренироваться придется на износ.

Озвучивая это уточнение, она смотрела на Спицына. Он ей и ответил:

— Мы понимаем. И не подведем.

Высказался и Колосов. Причем намного распространеннее:

— Это предложение — как раз под нас: мы мечтаем о месте в ближнем круге Олега Леонидовича, дружим с Ниной, готовы к ответственности и умеем держать язык за зубами.

— Говорят именно то, что чувствуют. Оба. И плавятся от предвкушения… — прокомментировала их «выступления» Пришвина, затем поймала мой взгляд и усмехнулась: — А в моем решении вы не сомневаетесь. И это приятно.

Я коротко кивнул в знак того, что она не ошиблась, заявил, что считаю их утверждения обещаниями, тезисно описал большую часть изменений в их жизни, дал как следует «оторваться» матушке, подождал, пока «защитники» изучат новый, чрезвычайно жесткий распорядок дня, который она им скинула, порадовался предвкушению в эмоциях и окончательно утвердился в своем решении вложиться в эту троицу. Поэтому, услышав вопрос Пришвиной «А что такое „АУ“?», хищно усмехнулся и начал издалека:

— Информация из категории «тайна моего ближнего круга»: ножны трофейного ножа, оказавшегося артефактным, тоже были с сюрпризом — в них обнаружились плетения Воздуха и Воды на пару порядков ценнее «контура очистки». Мы перенесли их на материал попрочнее и убрали кое-какие огрехи структуры, так что наш вариант сборки фрагментов творения неизвестного мастера стал запасать в семь с лишним раз больше энергии, чем изначальный. Да и отдает с меньшими паразитными потерями…

После этих слов я убрал в сторону полотенце и ласково провел ладонью по полированной поверхности «обманки»:

— В общем, как я уже говорил, члены моего ближнего круга должны быть на голову сильнее кого угодно. Поэтому я счел необходимым добавить в ваше расписание ежедневное артефактное усиление энергетических систем…

Глава 15

13 января 997 г. от ВР.

…Перехода из эротического сна в… хм… эротическую реальность я не заметил. Так как и там, и там занимался любовью с Наташей. Но первый же «откат» после очередного пика удовольствия одарил новыми ощущениями — я почувствовал прохладу влажной простыни на той части кровати, на которую обессиленно сполз, и свое сердцебиение, унюхал запахи страсти и услышал счастливый стон своей женщины. Кстати, одним стоном она не обошлась — собравшись с силами, подползла ко мне, обняла и уткнулась лбом в правую дельту:

— Вот это, я понимаю, ночка…

— Ага… — поддакнул я. И неожиданно для самого себя развил чертовски приятную мысль: — Все, теперь, когда у нас появились артефакты усиления, время, которое мы тратили на многочасовые поиски кашалотов, акул и мурен, мы сможем уделять друг другу.

— Умрем. От истощения… — уверенно предсказала она и весело добавила: — Но такая перспектива почему-то совершенно не пугает.

— Меня тоже… — честно признался я, почувствовал, что в ее эмоциях снова появилось желание, и приоткрыл один глаз: — Не скажи, уже оклемалась?

— Неа… — «убито» вздохнула «Природница» и рассмешила: — … но хотеть — хочу. Как выяснилось сегодня ночью, даже во сне. Так что…

Продолжения ее откровений я не