поиски, я буду искать стекольные заводы с утра и до ночи и обязательно найду. Мы не должны останавливаться. Мы должны помогать нашим войскам на фронте, бить врага.

Бывший преподаватель согласно кивнул и сказал:

— Признаться, когда я предлагал идею с «коктейлями» в прошлый раз, то сразу не подумал, сколько проблем с этим возникнет. Потом товарищ Николай их озвучил. Но я думаю, что если мы начнём работать в этом направлении, то обязательно найдём способ, как безопасно для нас и эффективно уничтожать противника.

Я посмотрел на Кудрявцева. Тот лишь пожал плечами, показывая, что он не против предложенных вариантов, и решать нужно мне.

Но всё было не так просто, ведь от правильности выбора зависело будущее отряда, и сделай я выбор неправильный, неизвестно, к чему это может привести.

Решил не торопить события и произнёс:

— Прежде чем выбирать путь, по которому мы пойдём дальше, считаю правильным: первое — начать глубокую разведку вдали от нашего леса. Смотреть на передвижение грузовиков, считать охрану, при выявлении складов стараться рассмотреть, что находится внутри. Второе — начать проводить эксперименты. На текущем этапе для нас главное даже не сами смеси и тому подобное, а разработка механизма зажигания боеприпаса и безопасного применения.

Сказав это, вновь обвёл членов отряда взглядом. Возражений не последовало. Все согласно кивнули. И даже Самсонов, который, к слову сказать, так и не высказался по поводу идей по поиску боеприпасов почесав бороду утвердительно качнул головой.

Решил исправить эту ситуацию и спросил:

— Кондрат Петрович. А что вы скажете? Вы не знаете, где у немцев можно минами разжиться? Может, какой-нибудь склад у вас есть на примете?

— Нет, товарищи! Не знаю таких складов, — слегка растерянно произнёс он.

— Жаль, — вздохнул я.

А Сергей его спросил:

— Слушай, дядька Кондрат. А на станцию случайно никакой эшелон с боеприпасами в последнее время не приходил? Не стоит у депо пара-другая вагонов с минами, снарядами да бомбами?

— Нет, — вновь покачал головой бывший стрелочник. — В последнее время они через нас вообще редко проходить стали. В объезд все паровозы пускают. — И, ехидно прищурившись, улыбнулся. — Думаю, не без вашей помощи это всё.

Кудрявцев улыбнулся в ответ.

А мне в голову пришла удивительная мысль, от чего я даже чихнул. А потом уточнил:

— Так значит, редко поезда теперь ходят?

— Да. Один. Максимум два раза в день, — сказал тот. — Говорю ж, они в обход согравского района теперича ездят.

Я уточнил:

— Но те, что ездят через Согравск, они боеприпасы возят?

Тот пожал плечами.

— Да почём я знаю⁈ Вагоны закрыты, и что уж в них везут, я не ведаю. Технику возят — это видно. Танки возят, их брезентом и сетками зачастую закрывают. Ну и уголь, там… камень… опять же — дерево — брёвна в основном…

— Ага-ага, — кивнул я и улыбнулся членам отряда, смотревшим на меня с интересом.

Быстрее всех догадался Кудрявцев:

— Только не говори, что ты собрался ограбить поезд.

— Неужели и вправду поезд? — обмер Лазутин.

Остальные просто стояли с открытыми ртами и смотрели во все глаза.

Я не стал томить народ, а откашлялся и произнёс:

— А почему бы и нет, товарищи? Немцы нам не оставили выбора. Поэтому пусть обижаются на себя. И раз уж так получилось, то хотят они этого или нет, а поделиться боезапасом им всё же придётся, даже невзирая на то, что этим самым боезапасом мы будем их бить и в хвост и в гриву до полного и безоговорочного уничтожения!

Глава 14

Копать, так копать

Идея захвата поезда, который перевозил бы боеприпасы, была встречена коллегами по опасному ремеслу по большей мере скептически.

— Ты сам подумай, — загибал у себя пальцы на руке Сергей. — После захвата нужно будет вначале всё перевезти куда-то подальше в лес, а уже потом оттуда перевозить на базу — считай, двойная работа.

— Да, понятно, что с твоего любимого склада проще, но других-то вариантов, считай, что и нет. На складах засады, с бутылками много возни, да и вообще у нас их пока нет. А поезда есть и ходят. А значит, есть и шанс того, что один из них мы можем немного «обезжирить», — приводил доводы я за придуманную версию.

— Хорошо. Тогда расскажи, как конкретно ты это собираешься делать. Только, как я люблю — по пунктам. И тогда уже будут видны все плюсы и минусы, которых, я тебя уверяю, будет немало.

— Сам знаю, что они есть. Но повторяю, на мой взгляд, это реальный вариант. Что же касается пошагового плана, то он такой. Слушайте. Проводим разведку и пробуем выяснить, что везёт тот или иной эшелон, а также прикидываем место засады — такое, чтобы нам было удобно, а немцам наоборот — неудобно туда добираться. Когда с этими вопросами определимся, перебрасываем тебя и Эдуарда Алексеевича в ту местность и ждём, когда пройдёт интересующий нас состав. И когда он появится там, где нам нужно, останавливаем его с помощью уничтожения паровоза. Одновременно с этим нужно будет атаковать вагон или вагоны, в которых размещается охрана (их, разумеется, нужно будет выявить заранее). После уничтожения паровоза весь эшелон, с большой долей вероятности, сойдёт с рельс. Те из солдат охраны, которым удастся выжить после бомб и крушения поезда, мы уничтожим сбросами. Как зачистим, для прикрытия оставляем гарпуноносцев, а «Семицветик» и «Алого» разводим на полкилометра от состава по обе стороны рельс и наблюдаем за движением. Ну а дальше всё относительно просто: вы вскрываете вагоны, находите то, что нам надо, и мы начинаем перевозить грузы на обеих «сотках», скажем, километров на десять куда-нибудь в лес.

— А разгружать, кто будет там, если мы с Сергеем у состава будем? — задал закономерный вопрос Лазутин.

— Придётся мне поработать, — ответил я.

— Я тоже могу помочь, — произнесла Анна.

— Нет, — отверг я эту мысль. — Ты будешь занята наблюдением, находясь рядом со мной, там же в лесу. Мы будем управлять дронами оттуда, потому что радиус действия малых дронов ограничен, и отсюда — с базы — мы не дотянемся.

— Ты же один замучаешься…

— Ничего — зарядка будет.

Сидевший молча Самсонов, негромко кашлянул, чтобы привлечь наше внимание, и произнёс:

— Товарищи, я это… я тоже могу помочь… тяжёлые