Хасанов хватает меня своими руками, и я обжигаюсь их жаром.

– Пожалуйста… – прошу. Это очень трудно. Мне тяжело говорить, потому что все горло сдавило болью.

Тамерлан прижимает меня крепче, точно я малышка совсем, называет своей девочкой, а я собираю последние силы, чтобы начать сопротивление.

– Отстань! Отпусти! – кричу и бью со всех сил кулаками. – Я тебя ненавижу! Я тебе все, а ты… а ты! С тетей Мариной!

Крики придают мне сил, и я все более отчаянно колочу по крепкой, точно каменной, груди Тамерлана.

А он вдруг подхватывает меня под бедра и подбрасывает вверх, пока я не оказываюсь прижатой к кабинке, а мои ноги не обвивают его широкую талию.

Тамерлан неожиданно хватает меня за затылок и притягивает к себе мою голову. Буквально вбивается в меня губами.

Я хочу еще что-то закричать, но в итоге поддаюсь провокации. По телу растекается расслабление. Хасанов целует меня жадно и глубоко. Ладонями сжимает бедра.

И этот поцелуй, бешеный и какой-то нереальный, говорит лишь о том, что Тамерлану тяжело держаться. Я чувствую, как между ног упирается его уже восставший под одеждой член.

А мне и вовсе надо не много. Готова завестись от одного только запаха его близости.

Я пытаюсь напомнить себе, что Тамерлан был с тетей Мариной, что, быть может, прямо сегодня он так же целовал и ее, но мир так быстро начинает крутиться вокруг, что подобные мысли рассасываются со скоростью света.

Тело Тамерлана огромное. Сильное. Горячее до одури. И я такая маленькая и хрупкая рядом с ним. Такая, с одной стороны, беззащитная и совершенно обезумевшая с другой.

Хочу лишь чувствовать его дыхание, опаляющее прохладную кожу, будто заживо сгорая в огне этой близости. Чувствовать его аромат, от которого кружится голова.

– Хочу тебя, – шепчет Тамерлан, и у меня снова наворачивается слезы, потому что я тоже его хочу. – Так долго ждал… прости.

Понимаю, за что Хасанов просит прощения, лишь когда его пальцы отодвигают в сторону мои трусики.

Надутая головка касается узенького входа. Горячая и такая желанная.

Резкий толчок, и она оказывается внутри.

Облегчение… Я чувствую облегчение и кайф в этот момент.

Мы рычим и стонем практически в унисон.

– Ты моя, поняла?! – слышу сквозь свое рваное дыхание. – Только ты нужна.

Еще несколько толчков, и я окончательно перестаю ощущать реальность.

И это безумие поглощает обоих очень быстро. Горячие стеночки киски плотно обхватывают член, и, наверное, я не смогу долго держаться. Буквально каждый толчок может стать последним.

Движения жесткие и несдержанные. Такие, как любит Тамерлан. И я тоже.

Он ускоряется и рычит, точно пытается насладиться каждым мгновением, пока «конфетку» не отняли.

Тугое лоно начинает пульсировать, разливая по телу удовольствие. Сжимает член, что находится внутри. И он взрывается тоже. Толчками изливается внутрь моей приветливой дырочки.

Густое горячее семя наполняет меня, и в мыслях пробегает страх. Но я вдруг вспоминаю, что на днях сделала специальный укол, который должен защитить меня от беременности.

Потому отпускаю ситуацию и обмякаю в руках Хасанова, что упирается лбом в мой лоб.

Мы оба часто и глубоко дышим. Пожалуй, этот секс был самым коротким в нашей истории, но зато напомнил о том, от чего я отказывалась столько времени.

Мы замираем, прижавшись друг к другу. Стараюсь не паниковать раньше времени, но страх за случившееся все сильнее. Но при этом напряжение, душившее всего несколько минут назад, действительно отпускает.

– Успокоилась? – спрашивает Тамерлан, и я киваю. – А теперь поговорим.

Глава 44

Мила

– Ты меня снова использовал! – бью Тамерлана в грудь.

Это единственное, что я могу, потому что мои ноги до сих пор обхватывают его талию, а его член все еще у меня внутри.

– И вообще – отпусти меня! – командую, всем свои видом показывая, что меня пора ставить на место. На пол, то есть.

Хасанов исполняет. Внутри появляется пустота, а вдруг замечаю, что все еще дрожу от пережитого удовольствия.

Теперь Хасанов, наконец, отступает, и я могу почувствовать какое-никакое облегчение.

– Это кошмар! – запускаю руки в волосы, вспоминая все, что произошло буквально несколько минут назад.

Сначала Тамерлан с тетей Мариной, потом он вышибает дверь, потом мы занимаемся сексом, пока где-то рядом, и это сто процентная информация, находятся моя лучшая подруга Яна и ее мама. Но, кажется, я все равно кое-что забыла для полноты ясности… А, вспомнила! Хасанов – отец этой самой подруги.

Тамерлан тянет ко мне ладони, но я его останавливаю.

– Не смей прикасаться! – рявкаю. – Ты меня предал!

Я даже разбираться не хочу. Все ведь предельно ясно.

И понятно.

Верю только тому, что видела сама, а видела я достаточно.

– Интересно, – слышу в ответ от отца Яны. – И как же?

– Уволили меня с работы. Это первое. Говорил, что занят, а сам… ты ведь с ней был? – закусываю губу. Блин, какая же я дура! Просто идиотка!

Почему я вообще до сих пор здесь? Почему не плюну в лицо изменщику и не сбегу?

Знаю почему. В глубине души я верю, что Тамерлан все объяснит. И я снова смогу стать его девочкой. И только эту дурацкое желание не позволяет мне сдвинуться с места, сделать хотя бы шаг.

Сейчас я гляжу на Тамерлана полными надежды глазами.

– Я ведь написал тебе, что между нами ничего нет. Почему не доверяешь?

– Яна сказала… – начинаю, но Хасанов грубо меня прерывает.

– Яне мерещится всякое! И она, как любой ребенок хочет, чтобы родители были вместе! А ты должна доверять мне, ясно?! Тому, что я говорю!

– Отличное оправдание для изменщика, – хмыкаю.

– Срань! – ругается Тамерлан. Он запускает руки в волосы и делает шаг в сторону.

С облегчением замечаю, что дверь в ванную комнату закрыта. Слава Богу! Но что-то подсказывает, скрывать нашу связь с отцом Яны не получится. Тетя Марина и ее дочь ведь не дуры. Наверняка все слышали и смогли правильно интерпретировать.

– Ты мог нормально сказать мне, – продолжаю. – Не бросать трубку, будто я для тебя что-то неважное. Объясниться, но ты не стал… – напоминаю ему. – «Я занят!», – передергиваю его. – Теперь то понятно, чем ты был занят. Бывшей за щеку надавать торопился?!

Тамерлан скалит зубы. Вижу, как он раздражен.