— Если что — ты нас не видел.

Гарри понимающе ухмыльнулся:

— Само собой, в глаза не видел. Что, жареного фазана захотелось? Так поищите во-он там, возле лога, только я вам ничего не говорил.

Гаутер лукаво подмигнул:

— Будь здоров, Гарри.

— Будь здоров, старина.

Они помахали ему и скрылись за деревьями; вскоре на вырубке вновь застучал топор.

— Ну, — сказал Гаутер, — что я говорил?

— Он не колдун, — покачал головой Фенодири, — и все-таки я ему не верю. Лучше было бы ему не показываться.

— Тише! — снова насторожился Дюратрор. — Слышите?

— Я ничего не слышу, — сказал Колин.

— Я тоже, — отозвался Гаутер.

— В том-то и дело! — вскричал Фенодири. — Почему он больше не стучит?

— Что? Как это? — заволновался Гаутер. — Эй, постойте! Куда вы?

Но гномы уже бежали к вырубке, на ходу выхватывая мечи.

На поляне было пусто. Гарри Уордль, его топор, фляжка и завтрак — все исчезло.

— Но… но как же… — забормотал Гаутер, багровея как свекла. — Не может быть… нет, только не Гарри! Он просто надумал сбегать домой — что-нибудь позабыл, наверное!

— Тогда бы он пробежал мимо нас, — отрезал Фенодири. — Ведь мы же идем в сторону Паркхауса, верно?

— Верно… — Вид у Гаутера был ошеломленный.

Дюратрор, успевший осмотреть тропу на другой стороне вырубки, вернулся и молча покачал головой.

— Что ж, — вздохнул Фенодири. — Как это у вас говорится, фермер Моссок? Кто бы мог подумать!

Глава семнадцатая

МАРЫ

— Мы не должны действовать опрометчиво, — сказал Фенодири. — Паника будет лишь на руку нашим врагам.

— Это верно, — закивал Гаутер, — только пошли скорей! Я и так чуть не спятил, а тут еще топтаться на месте, пока к тебе подбирается всякая дрянь…

— Но сначала нужно выбрать, куда идти, — возразил Фенодири. — Бежать наугад, вслепую — опасней всего! Время у нас и впрямь на вес золота, и все же мы вполне можем немного посовещаться. Да и ваш Гарри не сразу доберется до своих хозяев.

— А что, если… они ведь знают, в какую сторону мы идем, правда? — заговорил Колин. — И этот Гарри думает, что мы ничего не поняли. А мы возьмем да и повернем обратно!

— Недурной маневр, — подхватил Дюратрор. — Гончие побегут на юг, а зайцы повернут на север.

— Пожалуй… нет, — покачал головой Фенодири. — Это хороший план, но риск чересчур велик. Все-таки их главные силы сосредоточены позади нас. Они пойдут через лес широким полукольцом. Можно попробовать отсидеться где-нибудь в чаще; но что, если нас обнаружат? Помощи ждать неоткуда, мечом не размахнуться — уж какие там мары, они нас и так возьмут! Но даже если мы проберемся сквозь кольцо незамеченными, на север идти опасно. Там сплошные селения: слишком людно. А к югу отсюда местность пустынна, да и южный край леса недалеко. Поспешим туда, и если мы оставим позади Рэднор прежде, чем нежить поднимет тревогу, им долго придется гадать, где мы вышли из леса и куда направились потом.

Так и порешили и, не теряя времени, тронулись в путь. Шли быстро, но с оглядкой, и оба меча были наготове.

Дюратрор озабоченно посматривал на небо. Потом он начал принюхиваться.

— Что, братец, уже скоро? — спросил Фенодири.

— Остался час или два, не больше.

— Недаром тот колдун так закутался, — повернувшись к ребятам и Гаутеру, пояснил Фенодири, — Сомнений больше нет: они призвали на помощь Римтура, ледяного исполина. Нас вот-вот настигнет его дыхание — великая стужа, Лютовей. Постараемся это выдержать.

Его отрывистая речь и встревоженный вид сказали ребятам больше, чем слова. Смуглое, как лесной орех, лицо его побледнело, и даже Гаутер не запросил никаких объяснений.

Обойдя стороной Паркхаус со всеми пристройками, они остановились на самом краю поредевшего леса. Справа, на некотором расстоянии от них, тянулась каменная ограда; за ней проходила Конглтонская дорога. По эту сторону ограды темнела полоса деревьев, но, чтобы до нее добраться, нужно было пересечь открытое пространство, где деревья встречались лишь изредка. В небе кружила стайка птиц. Людей не было видно, только ветер шумел не смолкая да с дороги порой доносился рокот машин.

— Куда теперь лежит наш путь? — спросил Дюратрор.

— Больно уж тут всё голо, — проворчал Гаутер. — А дальше будет Монашья пустошь, там еще хуже. Погодите-ка, дайте оглядеться… давненько я тут не бывал. Хоть бы эти чертовы птицы сделали передышку!

Он задумчиво поглядел по сторонам.

— Вот кабы добраться до тех деревьев, что вдоль дороги… да, пожалуй, что лучше и не придумать. Вон он, лесок-то, сворачивает к Думвилловым посадкам, а оттуда по краю пустоши — к ручью Бэг-Брук. А там — коли уж очень повезет — рукой подать и до Кейпторна, где охотничий заповедник. Самая-то загвоздка — вот эти две сотни шагов. Разве что прятаться почаще да поглядывать за птицами — авось и добежим…

Так они и сделали. Выбрали момент, когда птицы отлетели подальше, и понеслись короткими перебежками, петляя от дерева к дереву, да с такой скоростью, что Гаутер только диву давался: он уже лет тридцать так не бегал. Но они успели! Они ворвались в придорожный лесок прежде, чем в небе вновь закружил воздушный патруль.

Полоска деревьев тянулась вдоль дороги, а потом сворачивала под прямым углом и бежала через поля. Это и были Думвилловы посадки: узкая, в несколько футов шириной, рощица отлично прикрывала путников сверху. Еще полмили — и она повернула к югу и взобралась на пологий холм: отсюда все окрестности были как на ладони.

— Ну что ж, по крайней мере, лесов тут достаточно, — заметила Сьюзен.

— Но тебе не раз еще захочется, чтоб они росли погуще и потесней, — засмеялся Фенодири. — Вот в прежние времена задача наша была бы куда проще: тогда кругом были настоящие леса!

— Интересно, — пробормотал Гаутер, — кто это там на Ратниковой горке?

Все повернули головы. В миле от них, у перекрестка дорог на Монашьей пустоши, зеленел невысокий травяной холм. Очертаниями он походил на Шатлингслоу — или на могильный курган. От него так и веяло древностью и тайной: он казался старше и мудрее,