его правила игры, он не причинит мне вреда, позволит остаться рядом с ребенком…

— По крайней мере, пока в тебе мой ребенок, — добавил он, разрушив любые успевшие возникнуть надежды. Казалось, словно он сказал это больше для себя, чем для меня. — И мне плевать на проклятье правящего рода Фарахейма.

Так, а проклятье тут причем? Непонимание ясно читалось на моем лице, из-за чего эрлорд нахмурился.

— Хочешь сказать, что ты действительно ничего не поняла?

— Что именно я должна понять? — спросила я, вскинув бровь.

— Ты знаешь, кем был тот шагрис?

Шагрис? Вот, значит, как звали этого зверя. Что ж, теперь я чуточку больше осведомлена об этом мире. Поняв, что я попала в ловушку собственной необразованности, сделала умное лицо и кивнула. Только вот обмануть его оказалось не так просто, он обхватил руками за талию, не давая мне вырваться и обманчиво спокойно продолжил:

— Шагрис — это второе обличье правящего рода Фарахейма, они все — оборотни. И то, как они узнают свою истинную, знает каждый темный ребенок. Более того — знает и светлый. — Он наклонился еще ниже, заставляя мое сердце бешено колотиться. — Но ты ведь не знаешь об этом. Так кто ты?

Казалось, что-то разбилось. Это было мое спокойствие. Сейчас оно разлетелось вдребезги, и я старалась собрать кусочки воедино. В этом мире существуют оборот, это раз. Я только что встретила представителя правящего рода Фарахейма, это два. По намекам Анвэйма, я являюсь его истинной, это три. Меня рассекретили, это четыре. В какую из сторон бежать?

Глава 10.4

Казалось, что-то разбилось. Это было мое спокойствие. Сейчас оно разлетелось вдребезги, и я старалась собрать кусочки воедино. В этом мире существуют оборот, это раз. Я только что встретила представителя правящего рода Фарахейма, это два. По намекам Анвэйма, я являюсь его истинной, это три. Меня рассекретили, это четыре. В какую из сторон бежать?

— Не понимаю, о чем вы, — прошептала испуганно, попытавшись отстраниться, но куда там — держали меня крепко.

Его светлость наклонился ко мне, желая узнать ответы, а я буквально вся сжалась от страха. Что он сейчас сделает? Заберет меня в Жемчужный дворец? Теперь его ничто не удерживает, ведь он знает: я — не дочь де Шалиса, значит, не имею никаких прав и защиты. Мои губы слегка подрагивали, и невольно приковали взгляд эрлорда. Странное волнение охватило меня, а звуки вокруг словно притихли.

В этот момент дверь со стуком распахнулась, и в гостиную вошел высокий мужчина с темными волнистыми волосами, торчащими во все стороны. В одном-единственном халате и домашних тапочках, но при этом каким-то образом он не потерял статность и величие. Наоборот, буквально внушал некий подсознательный страх. Во лбу переливался некий темный каплевидный камень, похожий я видела у эрлорда, только светлый, когда тот плел заклинания.

Но удивило меня не это, удивило меня иное. Это был тот самый. Из моего сна.

Незнакомец улыбался. Широко и счастливо. Но улыбка померкла, когда он увидел меня в объятиях эрлорда. Стремительно преодолев разделяющее нас расстояние, буквально вырвал меня из объятий Анвэйма, впрочем, тот продолжил меня удерживать, разве что слегка отстранил, чтобы не причинить боль.

— Убери руки, — прошипел незнакомец, оскалившись.

Мамочки, это клыки?! Ах да, это же, кажется, тот самый шагрис и представитель правящего рода, судя по словам Анвэйма. Все еще с трудом могу поверить в это.

— А мы на ты? — хмыкнул эрлорд. — Забываешься, мальчишка.

— Вы оба забываетесь, — сказала я и высвободилась из объятий мужчин, достаточно грубо скинув их руки. — Что за собственническое поведение?

— Возможно, я несколько груб, — не стал отрицать шагрис-мужчина, — но разве возможно устоять, когда я встретил свою истинную?

Значит, слова эрлорда действительно были правдой? Перевела взгляд на Анвэйма, требуя от него объяснений, но правитель Ардахейма смотрел исключительно на незнакомца, а тот — на меня. Вот так и стояла между мужчинами, перетаскиваемая, словно канат. В переносном смысле, разумеется.

— Она не может быть твоей парой, — проговорил Анвэйм, — она мать моего ребенка.

На миг темный стушевался, словно задумался. У меня возникло ощущение, что он не соотносил мой образ с образом Аламинты. Интересно, он также видел меня во сне? И кого именно он видел — меня настоящую или Аламинту? Почему-то я была уверена, что все дело в той ночной встрече, хотя я еще не до конца понимала, что от меня хотят и как следует себя вести.

— Я слышал об этом, — кивнул темный и посмотрел мне в глаза. — Но сейчас уже ничего не имеет значения. Она — моя истинная, пара, с которой я проведу всю жизнь. Теперь я нашел её и никуда не отпущу. — Темный улыбнулся и перевел суровый взгляд на эрлорда. — Вы ведь знаете, ваша светлость, сны могут быть такими непредсказуемыми в нашем роду.

Светлый не спешил отвечать или соглашаться. А я по-прежнему стояла между двух огней, не зная, что делать и куда бежать от этих двух мужчин. Что мне делать с полученной информацией? В каком смысле я — истинная пара? Если принимать за чистую монету фильмы и книги, из которых я знакома с данной фразой, то ничем хорошим мне это не сулит. Ведь у меня ребенок от светлого. Да и… разве я не должна чувствовать обратного притяжения? Быть может, там связь физического плана и ему нужно лишь тело, а не я сама? Я ведь оказалась здесь случайно.

— Аламинта, — обратился ко мне эрлорд, причем в его голосе чувствовалась сталь, — ты видела во сне делорда?

Делорда? Правителя Фарахейма? Хотела уже ответить отрицательно, но запоздало поняла, что тот незнакомец из сна и человек, стоящий рядом, и есть делорд, Хассаир! О мой бог. Мне не хватало одного правителя на мою голову, как судьба решила подшутить и послала второго. Вот и как от них сбежать?

Нет, от них не сбежишь. Ни от одного из них. Теперь я поняла это отчетливо. Один — отец моего ребенка, а второй — истинная пара, судя по уверениям. Хотя в это сложно поверить.

— Да, — глухо ответила я и почувствовала, как мысленно эрлорд отодвигается от меня, в то время как Хассаир становится незримо ближе.

— Неужели ты думал, что я мог ошибиться? — спросил темный с вызовом.

Да, он думал об этом. Ведь теперь Анвэйм догадался, что произошла подмена, поэтому он надеялся, что истинной является именно Аламинта, а не я. А если это действительно я? И что мне тогда делать?

Глава 10.5