— А почему ты жену Даамара бабушкой не называешь? — уточнила осторожно.

Ликаард равнодушно пожал плечами:

— Она с нами не общается. Вообще не признает. Ни нас, ни Трига, ни даже Даарена. Они так и не помирились после боя Даарена и Даамара за звание старшего рода, мне Саалар рассказал.

— Понятно, — поболтала ногами. Меня нисколько данный факт не задевал. Любопытство царапал другой момент, и, подумав, всё-таки решилась задать вопрос: — Я слышала, что мать Даарена не хотела объединения цвета с Даамаром. Как же так вышло, что она согласилась?

Ли дернулся, внимательно посмотрел на меня:

— И ты знаешь, почему она этого не хотела?

Я кивнула.

— То есть ты знаешь, что она вообще-то не Даамара видеть рядом с собой хотела? — уточнил Ликаард, внимательно следя за моей реакцией.

— Знаю, — тихо проговорила. — Поэтому я не понимаю, зачем она столько лет сопротивлялась, а тут вдруг согласилась, да ещё и признание Трига позволила…

Ли на мгновение прижал палец к моим губам, придвинулся ко мне вплотную, прошептал на ухо:

— Я тоже такое слышал, понятное дело, что неофициально. Эту информацию вообще никто не знает, кроме самих участников и Саалара. Поэтому, как только вся буча с принятием расширения немного улеглась, я вытряс из Саалара правду. Даамар пошел на сделку с женой. Он заявил, что ему нужен ритуал разделения цвета, что он собирается признать Трига и не хочет лишних дрязг в семье, поэтому требует, чтобы дядю после признания не смела тронуть ни одна ветвь рода. На самом деле, это довольно сильное оскорбление для демонессы. И Даамар сказал, что если она согласится, то может ставить абсолютно любые условия, — Ли на секунду замялся, закусил губу. — Но то, что она попросила в ответ, на самом деле было наибольшим оскорблением, которое вообще можно было бы нанести своему мужу. Она попросила дочь.

Я повернула голову и непонимающе посмотрела на сына. Что в этом такого оскорбительного? Но, видя сосредоточенное лицо Ли, тут же вернула голову обратно и приготовилась слушать.

— Это страшная тайна, я тебе говорю только потому, что о твоем любопытстве ходят семейные легенды, и ты можешь ляпнуть что-нибудь не то и не там. Мать Даарена попросила дочь от другого демона. Я не знаю, от кого, Саалар не раскрыл мне имя. Но я знаю, что Даамар позволил ей забеременеть не от него, до того, как они прошли ритуал объединения цвета. Поэтому маленькая Имиила только наполовину сестра Даарена.

Я помолчала, задумчиво накручивая кончик выбившейся из хвоста пряди на палец. Вот, значит, как. За возможность обрести новую силу и получения ещё одного «своего» ребенка, жена запросила у Даамара право на «своего». Расчетливо, но справедливо, в принципе. И раз уж гордый Даамар на это согласился, значит, не настолько и большим оскорблением посчитал подобное предложение.

— Хорошо то, что в итоге сложилось хорошо, — философски произнесла. — Даарен поднялся по службе, Триг тоже, и за ним теперь стоит старший род. Даамар, опять же, выиграл во всех отношениях. Ну и эта дама получила свое счастье. Как и ещё один демон, — теперь понятно, почему именно дочь — сына, наследника рода, Даамар бы не потерпел от другого. А дочь… дочь — услада для матери, это он пережить смог.

Ликаард несколько секунд таращился на меня с нечитаемым выражением, потом протянул:

— И, судя по всему, ты даже знаешь, кто именно этот демон. Да-а, вот смотрю на тебя сейчас и понимаю, что мог бы и не рассказывать тебе про «голубую леди». М-да, лучше б не говорил, — он сокрушенно покачал головой. — Поторопился. Ты и на эту информацию бы так же отреагировала, расскажи ее тебе какой-нибудь олух.

Я хмыкнула, толкнула сына плечом в плечо:

— О какой «голубой леди» идет речь? Не знаю, не слышала.

Ли вскинул на меня глаза и вдруг широко улыбнулся:

— А можешь Поли немного твоего этого отношения к жизни отсыпать? Ей бы пригодилось.

Я усмехнулась:

— Не думаю, что ей это нужно. Ты просто не создавай ситуаций, когда ей такое отношение понадобится.

— И не планировал, — даже обиделся демон. — Это придворные ее добивают постоянно.

— Ну так защищай свою принцессу, демон ты или кто? — фыркнула. — Ладно, со старыми демонами кое-как разобрались. Перейдем к молодым. Что там у Тигра за проблемы?

— Ну, младший у нас вообще-то по жизни довольно тихий, на конфликт его вывести сложно. Но тут прям разошелся. Он очень долго разрабатывал какой-то настой, пытался соединить дезинфекцию с заживлением на открытых ранах. Подбирал эти ваши цветочки, да листочки. Задача, скажу я тебе, похлеще, чем у мелкой с камешками. Вечно у него там что-то конфликтовало, но чего-чего, а терпения у Ти много. Поэтому в итоге он свой чудо-настой сделал. Доказательства его действенности привел, эксперимент защитил. Ти все хотел, чтобы его разработка была внедрена как альтернатива прямого прижигания ран на поле боя. Когда он пришел со всеми выкладками к Тирилю, тот Ти послал далеко и надолго, аргументировав, что никто не будет возиться с лишними банками, слишком много времени занимает обработка. Но младший на этом останавливаться не стал. Я все не мог понять, чего Ти так этот вопрос зацепил, а потом узнал, что одного его друга таким вот прижиганием раны покалечили. В общем, Ти разработал к настойке своей ещё одну форму, перевел в мазь и написал методику быстрого применения. Отработал, довел до совершенства и по времени это дело стало не намного больше занимать, чем возня с прямым прижиганием и бинтованием, а вот нанесение лишнего стресса и повреждений для раненного организма свело к минимуму. Снова пришел к Тирилю. И вновь был послан, на этот раз банально за умничанье. Но Ти такой расклад дел не устроил, он тоже пылить умеет, так что собрал все свои наработки и подался сразу к Тригу. Ну а дядя, не будь дураком, разработку оценил и приказал внедрять. На все попытки Тириля возмутиться, что, мол, долго, на поле боя травники с таким работать не привыкли, да и надо тогда более подходящую к быстрому применению компактную форму разрабатывать, Триг приказал привыкнуть, переучить и разработать. Мол, молодой демон все усвоить смог и теперь применяет, а матерые травники не могут. Ну и пригрозил, что сделает с теми, кто расторопно учиться не согласится, в том числе и с самим Тирилем. Сама понимаешь, как к подобному «прыжку через голову» отнеслись остальные травники. Вот и стал Ти персоной одновременно восхваляемой и отторгаемой. Его тогда