Но надежды на хороший исход было крайне мало. Всего лишь крохотная вероятность того, что муж все же выживет.

Сначала всё шло хорошо. Руслан был без сознания и это было к лучшему, по крайней мере он не чувствовал боли. Я же аккуратно поправляя чуть выпавшие внутренности, сшивала края раны уверенными умелыми движениями.

Однако в какой-то момент царевич пришёл в себя и застонал сквозь зубы. Неожиданно его ладонь легла на мою руку и сильно сжала мое запястье.

— Хочешь убить меня, ведьма?! — прохрипел муж, чуть приподнимаясь и испепеляя меня лихорадочным взглядом.

Тут же от напряжения его рана сильнее закровоточила, а я попыталась вырвать свою руку с иглой из его жесткой лапищи.

— Руслан, это я, Елана! — выпалила я, нервно. — Я хочу помочь тебе. Отпусти!

— Врешь, зараза! — прорычал он, и попытался оттолкнуть меня. — Сгинь!

Он начал размахивать рукой, пытаясь ударить меня и попытался встать. Я отшатнулась от его кулака, невольно выронила иглу, которая повисла на нитке.

— Руслан, успокойся!

— Он бредит, царевна! — выпалил десятник, хватая руки Руслана и прижимая его к столу. — Латайте его дальше!

— Да! Держи его! — крикнула я ратнику. И попыталась подхватить нить с иглой, но Руслан начал бороться и с парнем.

— Демоны, пошли прочь! — хрипел в агонии муж.

У него явно был бред. Я снова попыталась продолжить шить, но не могла, царевич яростно боролся с десятником. Его недошитая рана опять разошлась.

— Не удержать мне его, царевна! — выкрикнул десятник, когда Руслан вдруг сильным ударом кулака саданул его в челюсть. Десятник только поморщился и гаркнул со всей мочи в сторону двери: — Эй кто там есть?! Сюда! Немедля!

В общем через пять минут уже трое ратников держали моего мужа, а он так яростно сопротивлялся в своём диком бреду, что казалось в него вселился тот самый демон, про которого он то и дело хрипел. Он весь горел от дикого жара, и рана была страшной, но Руслан как будто не замечал этого, а пытался вырваться и силищи у него было немеряно.

В отчаянии, не зная, как успокоить царевича, ибо в таких условиях невозможно было нормально зашить его жуткую рану, я обхватила ладонями его голову.  Наклонилась над ним.

— Руслан! — увещевательно сказала я, пронзительно смотря в его затуманенные серебристо-голубые глаза. — Это я — Елана. Твоя жена. Ты ранен. Я помогу тебе. Иначе ты умрешь. Успокойся. Прошу. Услышь меня!

Неожиданно муж замер, и его взгляд стал более осознанным. Ратникам наконец удалось уложить его на ложе — стол прямо. Руслан даже перестал сопротивляться. Я сказала ещё несколько фраз уже тише, пыталась успокоить и убаюкать его как ребёнка. Видела, как он неотрывно смотрит мне в глаза. Через минуту его дыхание стало мирным, а еще через какое-то время он прикрыл глаза и уснул. Натурально захрапел, провалившись в крепкий сон. Я даже не ожидала подобного.

— Точно ведьма... — выдал вдруг десятник, стоявший рядом и удерживающий плечи царевича. Я тут же бросила колючий взор на него. И он вмиг поправился: — Прости, царевна. Сказал не подумав.

— Главное, что он заснул, — тут же заявил другой ратник, мужчина лет сорока. — Что надо-то делай быстрее, царевна! Пока он снова не очухался.

Глава 35

Я кивнула. Продолжила своё действо. А четыре ратника стояли рядом и смотрели за всеми что происходило, один, как и раньше помогал мне. Я быстро зашила рану и обработала медовухой ее края. Обмыла остальное тело мужа и перебинтовала его, наложив на рану дренаж и прокладку. Ратники тягали и аккуратно переворачивали большое тело царевича, как я говорила. Потом я велела отнести Руслана в его горницу. Ратники водрузили царевича на плащ и взявшись за края потащили моего мужа.

Уже выходя с царевичем из светлицы один другому сказал:

— Искусная она целительница.

— И не говори. Настоящая ведьма. Как она его в морок вогнала, он даже опомниться не успел.

Они говорили тихо между собой, стараясь чтобы я не услышала. Но я разобрала их слова и нахмурилась.

Оставшись одна, я задумалась. Действительно выходило так, что раненый, когда я смотрю ему в глаза и внушаю чтобы он успокоился мгновенно засыпал. Первый раз было там в императорской темнице с тем молодым бунтарем, теперь с Русланом. И это было точно не случайность и не совпадение.

Может быть в этом мире я обладала необычным даром? И могла наводить на людей сон —наркоз? Который ратник назвал мороком.

Теперь оставалось только ждать. Сможет организм Руслана залечить эту смертельную рану или же нет.

Быстро вымыв руки, я начала складывать в стоящую рядом корзину нитки, иглу и бинты. Поспешила в княжескую гридню. Там меня ждали другие раненые и покалеченные.

Всю ночь и следующий день я провела походном лазарете. Куда здоровые ратники принесли почти три дюжины раненых. Я зашивала, обработала раны, вправляла кости, перевязывала, успокаивала словом. Моя горничная Марика и ещё пара служанок, да и слуги князя были мне в помощь. Лекарей нашли всего двух. Они варили успокаивающие и обезболивающие отвары, помогали мне оперировать.

Уже под вечер я валилась с ног. Зашла только на пару минут к мужу, проверить как он. Руслан так и спал беспробудным сном.

Я направилась в свою горницу и, упав на кровать, вмиг провалилась в глубокий сон.

Разбудила меня Марика, легко потрепав за плечо:

— Госпожа, проснись! Царевич пришёл в себя! Тебя требует!

— Сколько времени?

— Да за полдень давно.

Я поняла, что проспала всю ночь и полдня. Прошлая беспокойная ночь и напряженный день в лечении больных вымотали меня.

Быстро поднявшись с постели, я наскоро умылась, оделась и поспешила к мужу. Если он звал к себе, значит, был всё ещё жив, и это радовало меня.

Когда я вошла в светлицу, царевич лежал всё на той же широкой лавке с периной, что и вчера. Но только под его спину и голову положили большие подушки, и оттого он полусидел. Хотя ему это было нельзя. С такой раной нужно было лежать только горизонтально, чтобы не напрягать брюшную полость.

Я подошла ближе, и ратник, стоявший рядом с царевичем, почтительно отошёл к двери. Муж, хотя и был слишком бледен, но выглядел сносно, даже его взгляд прояснился. И я