тела дал ему понять, что, он все-таки ее шокировал. И когда она снова подняла голову, боль, мерцающая в ее глазах, сжала его сердце.

— Итак, чтобы справиться со своими страхами и контролировать их, ты закрывался единственным известным тебе способом, — сказала она.

Она понимала. Почему она так хорошо его понимала? Вероятно, потому, что делала то же самое после того, как приемная семья отказалась от нее.

— Ага. Мне пришлось запрятать все эти эмоции глубоко внутрь. Все закончилось, когда я, наконец, стал достаточно взрослым, чтобы ходить в школу вместе с братьями, но после смерти матери, когда мне было восемь лет, все снова резко изменилось.

— Именно тогда Клэй взял на себя заботу о воспитании тебя и Мейсона, да? — припомнила она некоторые детали, которыми он с ней поделился.

Он кивнул.

— Да. А поскольку Клэй всегда беспокоился, что нас разлучат, если социальные службы пронюхают о нашей ситуации, он постоянно твердил мне и Мейсону, что нам нужно вести себя хорошо, держаться подальше от неприятностей и никому не говорить ни слова о нашей ситуации. Вести себя хорошо и делать то, что говорил Клэй, мне было легко, потому что к тому времени я уже научился контролировать свои эмоции и держать их внутри. Я был послушным и дисциплинированным, что хорошо, поскольку Мейсон постоянно испытывал терпение и авторитет Клэя.

Она успокаивающе коснулась его щеки теплыми и нежными пальцами.

— Сочувствую, что тебе пришлось пройти через все это.

Леви пожал плечами и легко обхватил ее руку, вернув ее обратно себе на грудь, прямо над бьющимся сердцем.

— Вчера, когда я привез тебя в мотель, то место напомнило мне о том, куда мать возила меня, и мне стало физически плохо при мысли о том, что ты живешь там. — Тут он вспомнил… — Кстати, когда я сегодня возвращал твои деньги, служащий на регистрации упомянул, что какой-то парень расспрашивал о тебе. Ему нужен был номер твоей комнаты, и этот засранец назвал его ему, даже не узнав имени. Не уверен, что этот парень причастен к взлому, но не знаешь ли ты, кто мог быть этот человек?

С каждым словом глаза Сары становились все больше и больше. Паника и страх сталкивались в их глубине, когда она посмотрела на Леви и сдавленным голосом прошептала:

— О, Боже. А если бы я была там вчера?

Девушка резко села, прижимая плед к груди и пытаясь встать. Он тоже быстро вскочил и схватил ее за руку, отказываясь отпускать ее, пока не получит ответы, потому что здесь что-то было не чисто. Очень не чисто.

— Сара? — Ее имя прозвучало мягким требованием, чтобы вырвать девушку из тумана отчаяния, но, похоже, это не сработало. — Кто это был?

Ее лицо побледнело, дыхание вырывалось прерывистыми хрипами, когда она провела дрожащей рукой по волосам.

— Я знала, что это всего лишь вопрос времени, — пробормотала она, больше себе, чем ему.

— Прежде чем, что? — нетерпеливо спросил он, желая вытрясти из нее ответы, но изо всех сил стараясь не напугать еще больше.

Она обратила на него полные ужаса глаза.

— Прежде чем он найдет меня.

Иисусе. Ее кто-то преследовал, понял Леви и почувствовал себя так, будто его ударили под дых.

— Кто, Сара? — Он сжал ее руку, стараясь не зарычать от разочарования. — Прежде чем, кто тебя найдет?

— Мой бывший, — наконец сказала она тихим голосом. — Парень, с которым я встречалась несколько месяцев.

И благодаря этому откровению многие другие вещи теперь обрели смысл для Леви. Место, где она работала, уединенный мотель, в котором она остановилась, наличные, которые она держала под рукой, и ее настойчивое желание покинуть Чикаго. Его интуиция оказалась верной, и он с облегчением понял, что у него есть несколько ответов, хотя и подозревал, что ей есть еще, что ему рассказать. Все казалось не таким простым, как обычное расставание с бывшим парнем.

Он заставил себя расслабиться, надеясь, что это ее успокоит. Леви сел на диван и привлек ее к себе.

— Иди сюда, — мягко сказал он и усадил ее боком к себе на колени. Теперь она полностью обернулась пледом, что хорошо, учитывая, что они оба все еще были обнажены, и его бы чертовски отвлекла ее попка, прижимавшаяся к его члену.

Сара смотрела перед собой, уязвимость на ее лице выдавала все ее тревоги. Он коснулся ее подбородка и повернул ее лицо к себе, чтобы она смотрела на него.

— Ты должна рассказать мне, что происходит. Всю правду, Сара. Больше не увиливай от моих вопросов и не ищи отговорок. — Ему нужны были факты и подробности, чтобы помочь ей и понять, с чем он столкнулся. — Ты бежишь от этого парня?

— Да, — сказала она едва слышно.

Он ожидал этого, но услышав подтверждение, его защитные инстинкты резко усилились.

— Расскажи мне, почему.

Она упрямо покачала головой.

— Это не твоя проблема.

Он знал, что она привыкла быть одна и справляться со всем сама, но он ни за что не позволит ни одному мужчине прикоснуться к ней. Никогда.

— Милая, теперь я делаю это своей проблемой. Итак, начни с самого начала и расскажи мне все. Ничего не утаивай.

Он видел ее сопротивление, но она, наконец, заговорила.

— Его зовут Дилан Харпер. Я встретила его несколько месяцев назад, когда работала официанткой в закусочной. Он приходил каждый день за кофе и куском пирога и всегда садился за мой столик. Он показался мне хорошим парнем, поэтому, когда он пригласил меня на свидание, я согласилась.

Отведя взгляд, она ковыряла ворс на пледе, продолжив:

— Мы встречались около месяца, когда он сказал, что мы едем к другу на барбекю примерно в полутора часах езды от Чикаго, в Фэрдейл. Это была сельская местность, глушь. Там оказался небольшой закрытый поселок под названием Сакральное сообщество, что, по словам Дилана, означало «благословенный». Когда мы подъехали к воротам, нас пропустили только по татуировке на внутренней стороне запястья Дилана, которую он показал охраннику. Мне показалось это странным, но когда мы оказались внутри, все выглядело нормально. Сначала.

Она замолчала, и Леви осторожно убрал несколько прядей волос с ее щеки и побудил продолжить.

— Что значит «сначала»?

— Огромный главный дом содержался в прекрасном состоянии, а вокруг него располагались группы небольших хижин, где жили люди. Позже я узнала, что их больше сотни. Сообщество полностью обеспечивало себя всем: на полях выращивались органические фрукты и овощи, в загонах разводили свиней, коров и кур, для воды использовались колодца. Все работало на солнечной энергии, поэтому никому не нужно было никуда уезжать, но