полукровка — я точно не знаю. Но его прямые потомки были людьми. И эта история передавалась лишь как легенда. Я вообще думала, что бабушка её придумала. А вот ты…. Ты была слишком сильно похожа на оборотня. Миша с Настей даже позвонили в один из центров, чтобы те тебя проверили. Тогда к нам и приезжал один из оборотней. Я и ощутила его силу. Было очень страшно. Мужчина сказал, что он альфа, что заберет нас всех в стаю и возьмет под своё покровительство. Но почему-то так и не появился. Я слышала чуть позже, как Миша с Настей шептались, будто он погиб, они в сети информацию о нем нашли. Возможно, он о тебе никому не сказал. И поэтому оборотни за тобой так и не приехали.

— Так ты не просто так потащила меня в «Систему»? — дошло до меня.

— Да, — кивнула тетя. — Я видела, как ты мучаешься каждый месяц, к тому же выглядишь совсем молодо, и почитала в сети про оборотней. Всё было так же, как в той статье писалось. И там был номер «Системы».

Я устало почесала нос.

— Ну и зачем?

— Моё здоровье, — вздохнула тетя, смотря на меня с виной во взгляде.

— Ты преувеличиваешь, это было всего лишь давление, — тут же попыталась я её образумить.

Но тетя печально покачала головой.

— Нет, я обследовалась на онкологию. У меня опухоль в голове. Врач сказал, что она неоперабельная. И будет только хуже.

У меня внутри всё похолодело от ужаса.

— Почему ты ничего мне не сказала? — хрипло спросила я.

— Я же тебя знаю, ты бы начала бегать по больницам. А о себе, как всегда, забыла бы. Мне осталось совсем немного. А я хотела, чтобы у тебя появилась своя семья. Защита. Люди вокруг ведь видят всё. Что ты не стареешь совсем. Я переживала, что они что-то плохое задумают. В «Системе» мне сказали, что если ты оборотень, то тебя сразу же заберут в стаю на попечение. Что у тебя будет защита. Тебя больше никто не посмеет обидеть. Я не хотела, чтобы ты осталась одна.

— Тоня, — прошептала я. — Зачем ты тут живешь? Тебе, может, и правда в больницу надо?

— Нет, — тут же покачала она головой и поджала губы, сделав упрямое выражение лица. — Никаких больниц. Я не хочу провести остаток своей жизни в палате. Мне тут хорошо. Тут свежий воздух.

— А если боли?

— У меня есть таблетки, — пожала плечами она.

— А если они перестанут действовать?

Тетя растерянно качнула головой и отвела взгляд в сторону.

— Что-нибудь придумаю…

Я подалась вперед и, осторожно взяв её за руку, посмотрела в глаза.

— Я беременная.

Взгляд у неё сразу же затуманился от непролитых слез, Тоня светло улыбнулась.

— Я так рада за тебя, дочка. — Она чуть сильнее сжала мою руку и, подавшись вперед, крепко обняла.

Дочка… так она называла меня в самом начале, когда мы только начали жить вместе. Но я тогда была упрямым и взбалмошным ребенком, потерявшим родителей. И запретила ей меня так звать.

Но сейчас мне было так приятно и одновременно так тяжело это слышать. Как будто она прощалась со мной.

— И я надеялась, что ты будешь помогать мне с малышами, — добавила я, тоже осторожно обнимая тетю.

А она сразу же отстранилась от меня, и уголки её губ опустились.

— Я не успею… врач сказал, что мне осталось не больше трех месяцев.

У меня внутри всё перевернулось. Я совсем была не готова терять близкого человека. Еще и так скоро…

— Мама, — всхлипнула я, чувствуя, как меня всю трясёт.

Так я не называла её никогда. Но сейчас это просто вырвалось у меня…

— Машенька, милая, ну что ты… всё будет хорошо. Я уже смирилась. Тебе же нельзя сейчас волноваться, — начала она меня гладить по руке.

И тут же шарахнулась в сторону, поджав под себя ноги и смотря за мою спину.

Обернувшись, я увидела Тимофея с Матвеем, они стояли на пороге комнаты, но внутрь не входили.

— Что-то случилось? — спросила я, вытирая слезы со щек. — Вы её пугаете.

Мужчины переглянулись между собой, и заговорил Матвей:

— Мы всё слышали про болезнь твоей тети. И можем предложить один вариант. Он опасный… но статистика по нему хорошая. Мы можем пробудить волчью кровь. И твоя тетя легко справится с болезнью. Но она должна согласиться. Против воли проводить ритуал нельзя.

Я перевела вопросительный взгляд на тетку, но она, кажется, слишком сильно была охвачена ужасом, чтобы хоть как-то отреагировать.

— Лучше решать это поскорее, — услышала я голос Тимофея. — Я чувствую по запаху, что ей осталось намного меньше, чем установил врач. Мы могли бы провести ритуал прямо сейчас.

— Мы ждем в машине вашего решения, — это был Матвей.

Я опять повернула голову к мужчинам, но они уже исчезли.

Когда я посмотрела на тетю, ей явно стало легче, по крайней мере, в угол она не пыталась уже забиться и смотрела вполне осмысленно.

— Мам, что думаешь? Это ведь хороший шанс? — решила я включить тяжелую артиллерию и продолжила называть её мамой.

Тетя моргнула несколько раз, явно пока не зная, что ответить.

— Мам, давай рискнем? Они хорошие… Матвей с Тимофеем еще ни разу мне не лгали.

— Кто-то из них отец твоего ребенка? — спросила тетя вместо ответа.

— Да, — кивнула я, слегка смутившись, и, опустив глаза в пол, добавила: — Я пока не знаю, кто именно, но думаю, что детей двое и они оба отцы.

— Не удивлена, — хмыкнула она, и я увидела теплую улыбку на губах женщины.

— Почему? — приподняла я брови.

— Ну, ты всегда была особенной. И забыла, как за тобой мужики табунами бегали, причем всегда?

— Пара сломанных носов, и все сразу же куда-то делись, — ответила я, тоже улыбнувшись.

— Само собой, — кивнула Тоня. — Всякие хлюпики нам никогда не были нужны. А если этих двоих ты выбрала в отцы своим детям, значит, достойные.

Я лишь покачала головой и спросила о самом важном:

— Ну что, ты решишься на ритуал?

Глава 14

Тоня отвела взгляд в сторону на пару мгновений и сказала:

— Я не знаю, я уже настроилась умереть, а тут, получается, у меня есть мизерный, но шанс?

В её вопросе прозвучало столько надежды, будто она решила, что я сейчас подтвержу это. Моя тетка сейчас выглядела так, словно это не она мне была матерью все эти годы, взвалив на себя подростка со скверным характером, а я её.

И это чувство было очень непривычным. Никогда