Шрифт:
Интервал:
Закладка:
– Ты последняя? – уточнила она.
Монета кивнула и при помощи Лизы оказалась внутри кастрюли. Как только она присоединилась к своим подругам по несчастью, монетная рать затихла и больше не билась припадочно, звеня круглыми боками. Лиза заглянула под крышку и увидела, что теперь все монеты были совершенно обыкновенными: никаких тебе ручек или ножек, или слез.
– Битком, – покачала головой Лиза, – а ведь бабка в письме уверяла, что монет будет несколько. Что у них там в подполе, медом, что ли, намазано?
Свой улов Лиза считала долго, а, посчитав, пересчитывала. Когда три раза подряд у нее вышла сума в пятьсот девять монет, она решила, что не ошиблась. Далее Лиза складывала, вычитала и умножала согласно инструкции бабки Кортни. Сбивалась, считала по новой, потом еще и еще раз.
– Семь! – вывела жирную семерку Лиза. – Вот она, моя волшебная циферка!
Щелкнув пальцами, Лиза наколдовала рамочку, тут же сунула в нее лист с огромной семеркой и повесила на стенку печи рядом с инструкцией по использованию печи и плиты.
– Красота! – похвалила саму себя Лиза.
Теперь нужно было понять, как расколдовать нервущуюся паутину в чулане.
Лиза с каких только краев к ней ни подступала, что только ни делала: пальцами пыталась рвать, ножом резать, от полок подцеплять, колдовьем убирать. Толку не было никакого. А за паутиной, будто подмигивая Лизе, переливались разными красками да белели названиями приворотные зелья, любовные снадобья, лечебные эликсиры.
Плюнув с досады, Лиза решила оставить это бесполезное занятие и отправиться в город. Но сначала нужно было заглянуть в спальню и переодеться.
Когда она залезла в комод, на глаза ей попалась шкатулка с золотыми иголками. Лиза долго перебирала их пальцами: были тут иголки остроносые, длинные, короткие, с широким угольным ушком и вообще без ушка, крючки и крючочки странной формы. А главное ведь – все золотое!
Лиза вытащила длинный тонюсенький крючок, и, сама не понимая зачем, побежала с ним в чулан. Даже не задумываясь, вонзила крюк в самую середину паутины, и она тут же лопнула, как мыльный пузырь, обсыпав Лизу золотым песком с ног до головы!
– Ого! – ахнула Лиза и чихнула.
Золотые пылинки медленно оседали на Лизины волосы, ресницы, платье и на все предметы вокруг.
– Ого! – раздался за спиной Лизы восхищенный голос. – Ты ж моя золотуля! Глава 32
– Дамми! Тебя какая нелегкая принесла? – фыркнула Лиза, отплевываясь от золотых блесток. – То мамочка твоя пришла права качать, то ты заявляешься.
– Я как раз пришел за маму извиниться, – улыбнулся до самых ушей Дамми. – Привыкла она командовать, думала и с тобой получится, но ты вся в бабку.
– Что, не нравится? – хмыкнула Лиза.
– Нравится, Лиззи, очень нравится, – еще шире улыбнулся Дамми. – А маме я сказал, чтобы не лезла в наши дела.
– В какие такие наши дела? Нет у нас с тобой, Дамми, – Лиза ткнула пальчиком ему в грудь, – никаких дел.
– Будут. Вот сделаешь снадобье приворотное – и будут!
Лиза прищурилась.
– И какое это снадобье я должна сделать?
– Чтобы в меня влюбиться, а я-то в тебя уже ого-го!
– Сдурел! Ты хочешь, чтобы я сварганила зелье, которое заставит меня влюбиться в тебя?
– Ага!
– Я что, на дурочку похожа? – подбоченилась Лиза.
– Нет, на ведьмушку… золотую!
– Да иди ты, – отмахнулась Лиза от Дамми, как от назойливой мухи, и направилась в лавку.
Дамми последовал за ней.
– Я вообще-то ухожу, – сказала Лиза, распахивая дверь и указывая на нее подбородком – мол, катись Дамми, как мымриня отсюда катилась.
– А можно я с тобой? Ты куда собралась?
– За кудыкину гору.
– Остра ты на язык, Лиззи, – засмеялся Дамми. – Ладно, пойду я. На балу в ратушне первый танец мне оставь.
– Ага, размечтался! – фыркнула Лиза.
Дамми уже спустился с порога, когда Лиза окликнула его:
– Слушай, Дамми, а ты знаешь, где мистер Боттл живет?
– Стеклодуй-то? Знаю, конечно.
– Расскажи, как до него доехать.
– За лесом, за полем, за высоким взгорьем, – махнул рукой Дамми в неопределенном направлении.
– Далеко? – нахмурилась Лиза.
– Не близко.
– А на чем можно доехать? Ну, автобус, может, какой ходит?
– Авто… что? – раскрыл удивленно рот Дамми.
Лиза закатила глаза, забыла совсем, что в этом странном мире ни машин тебе, ни автобусов, ни велосипедов. И как же ей ехать в такую даль? Пешком бочку с бутыльками толкать?
– На чем мне доехать до мистера Боттла? – притопнув, спросила Лиза.
– Я тебя довезу, – засмеялся Дамми.
– На себе, что ли? – округлила глаза Лиза.
– Могу и на себе, – Дамми вытянул бантиком губы для поцелуя, и Лиза треснула ему ладошкой.
– Дурак какой, а!
Дамми расхохотался пуще прежнего.
– На шарабани докачу, – сквозь смех объяснил Дамми. – Когда поедем?
Лизе не очень-то хотелось ехать неизвестно куда с Дамми. С другой стороны, а почему нет? Он хоть и намекал ей на любовь-морковь, но, в общем-то, был безобидным. Опять же не придется Файергарда просить. Не хотелось Лизе у него в долгу быть. Она и так ему за встречу с грибами-разбойниками должна.
– Может, ты мне этот шарабан прикатишь, расскажешь, куда ехать, да я сама? – предложила Лиза.
– Не-а, Лиззи. Не выйдет!
– Почему это? Я ведьма самостоятельная…
– Во-первых, шарабанью управлять ты не сможешь.
– Я все могу, если захочу, – недовольно парировала Лиза.
– Шарабань не всем подчиняется, да и разрешения у тебя нет на нее, мала ты еще.
– Ах ты какой противный! – разозлилась Лиза.
– Не злись, ведьмуля, – подмигнул ей Дамми. – Я тебя докачу туда и обратно с ветерком. Дорога ведь через лес лежит, а там у нас опасно.
– А ты прямо защитничек, – съязвила Лиза.
– А то! Я, лапуля, если хочешь знать, лучший в Сансторме охотник! Палицей и луком владею так, что затрясешься!
– Бахвал!
– Когда едем, Лиззи? – не обращая внимания на слова Лизы, уточнил Дамми. – Завтра?
Что ж, делать нечего – придется ехать с Дамми и терпеть его шуточки.
– Нет, завтра я к Бьюти Чарминг в гости иду, давай послезавтра.
– За тобой два танца на балу, – потребовал Дамми.
– А я думала, ты бескорыстно помогаешь.
– Корыстно, но от большой любви.
Дамми протянул руку и почти ухватил Лизу за талию. Она, взвизгнув, отпрыгнула и пригрозила ему пальцем:
– Смотри, заколдую!
– Все-все, – поднял он руки вверх. – Сдаюсь.
– Пока, Дамми.
– Пока, ведьмуля! – И обернувшись, добавил: – А Бьюти ты