с узкими прорезями. Футуристичное средневековье. У одного из бойцов на забрале была намалёвана оскаленная улыбка, а из смотровой щели словно стекала кровавая слеза. Следом проехал небольшой внедорожник с угрюмыми солдатами. Милова завела руки за спину и покачивалась на носках, расставив ноги на ширину плеч.

— Хорошо. Да, Михаил Иванович, я волнуюсь, — призналась она. — Но всё будет отлично.

— Не сомневаюсь.

Процессия Инженерного Триумвирата недавно пересекла мои границы, и массивная платформа, водружённая на огромный армейский тягач, двигалась по свежепроложенной дороге к точке установки Конструкта. Таких приехало три штуки, с разными интервалами. В каком именно находилась вершина инженерной мысли — мне было неведомо.

Равно как и потенциальному противнику. Вдалеке слышался шум работы вертолётов. К Изнанке они не приближались, но территорию контролировали, готовые открыть огонь при малейшей опасности.

Я чувствовал мощь бьющего в небо Колодца, и, пользуясь моментом, прогонял силы по контуру, раз выдалась такая возможность потренироваться.

Несколько чёрных внедорожников прибыли первыми, и десятки арканистов, уже знакомых мне, профессионально рассредоточились вокруг Колодца, напряжённо наблюдая за любым сторонним движением.

И за нами, надо сказать, тоже. Когда периметр был обозначен, как контролируемый, из четвёртой машины выбрался на улицу уже знакомый мне Столыпин. Ему помогали выйти сразу двое охранников, и когда упакованный в тёплое пальто тучный представитель Триумвирата утвердился на ногах — одарённые поспешно отступили.

Князь поёжился, глядя по сторонам, задрал воротник и, опираясь на трость, зашагал в нашем направлении. Столыпин посмотрел мне в глаза и улыбнулся, как старому знакомому. И пока он шёл ко мне, то на дороге за его спиной появился огромный тягач с белым контейнером.

Автомобиль словно вырастал из-под земли, и с каждым мигом фигурка толстого князя становилась всё меньше и меньше.

— Кажется, мы стали часто встречаться, Михаил, — сказал Столыпин, приблизившись, и протянул мне руку. Милова, застывшая справа от меня, прекратила дышать, с восторгом наблюдая за князем.

А вот тот её словно не замечал.

— Рад снова видеть вас в наших краях, ваше сиятельство, — ответил я на рукопожатие.

Столыпин придирчиво оглядел меня, словно сравнивая с невидимым эталоном.

— Читал ваши схемы, — вдруг сказал он. — Изучал их детально. Никогда прежде ничего подобного мне не попадалось. Вы большой талант, Михаил. Не думали покинуть фронтир и всецело заняться наукой?

— Вы мне льстите, — чуть поклонился я. — Но мне кажется, что моё место здесь.

— О нет, не льщу… Совсем не льщу… — задумчиво пробормотал князь и грузно, отдуваясь, повернулся к приближающемуся тягачу. — Ну что, встречайте. Гордость Российской Империи!

Я нахмурился. Кузов машины был выполнен из изолирующего сплава, но чем ближе был Конструкт, тем чётче у меня появлялось ощущение неминуемой беды. Словно сам воздух в Злобеке изменился.

Вот только кроме меня никто не встревожился.

И это дурной знак.

Глава 16

Колодец был оцеплен и укрыт инженерными конструкциями. Арканисты Триумвирата очень быстро окружили территорию. Тягач медленно приближался, и с каждым метром у меня в груди сжимался комок. Энергия Колодца будто услышала Конструкт и ровный поток, бьющий из-под земли, завибрировал. Сам воздух изменился в том месте, где пролегал канал энергии. Я почти видел его, настолько яркими стали впечатления. И колодец перестал был гладким столбом чистого могущества, а превратился в нервное подрагивающее щупальце подземного монстра.

— Ваше сиятельство, что-то не так, — произнёс я, обращаясь к Столыпину. — Колодец… Он будто нестабилен.

Князь с интересом посмотрел на меня, после чего сделал жест, не глядя, и рядом с нами оказался худой парень в серой форме и в огромных роговых очках. В руках у него был раскрытый ноутбук.

— Витя, что у нас там? — спросил Столыпин.

— Энергетические возмущения в пределах наблюдаемой нормы. Растут, но не выходят за допустимые границы, ваше сиятельство, — глянул на экран технический адъютант. Перевёл взгляд на меня и поправил указательным пальцем очки.

— Михаил, вы хотите сказать, что чувствуете изменения в энергии потока? — Столыпин встал рядом со мной, безмятежно улыбаясь. Хотя взгляд стал колючим.

— Я не могу это объяснить. Но сила изменилась. Разве вы этого не чувствуете?

Князь прикрыл глаза, несколько секунд стоял недвижимо, а затем с сожалением сообщил:

— Увы. А хотел бы, клянусь честью. Не волнуйтесь, Михаил. Единение Колодцев и Конструктов не проходит без возмущения. Чем ближе будет наш объект, тем больше это будет заметно. Принцип резонанса.

От Колодца потянулись ломанные молнии энергии и всё в сторону машины.

— Это нормально, Михаил. Что вы видите?

Я не стал скрывать, и когда закончил описание — князь вздохнул.

— Поэтично, Михаил. Поэтично. Ещё один редкий талант, полагаю? — он оглядел меня, словно увидел впервые.

— Не имею чести знать, ваше сиятельство. Я всегда с этим жил, — пожал плечами я.

— Будет очень досадно, если ваша жизнь прервётся в каком-нибудь ничего не значащем сражении, Михаил, — покачал головой князь, с некоторым пренебрежением. — Бойцов много, а ваши таланты редки.

Он снова сделал жест, но отличный от вызова Вити с ноутбуком, и вокруг нас забурлила пелена вре́менного кокона. Звуки снаружи заглохли, словно уши водой заложило.

— Я говорил о вас с Его Императорским Величеством, — будто между делом сообщил Столыпин. — Должен сказать, он разделяет моё мнение. Вам здесь не место.

— Думаю, в этом мире нет места, более подходящего мне, чем это, — заметил я, сунув руки в карманы пальто.

— В этом мире? — переспросил князь. — Есть другие?

— Вы поняли, что я хотел сказать, ваше сиятельство, — спокойно ответил я.

Он улыбнулся.

— Бывают люди, Михаил, которые приходят в не своё время. Их знания, их умения и их сердца принадлежат эпохам будущего, и наши последние технологии для них, как средневековые требушеты, — продолжил Столыпин. — Мне кажется, вы один из таких людей. Вам нельзя сидеть в глубинке и строить коровники.

Я хмыкнул.

— Простите, не хотел вас оскорбить. Хочу всего лишь обозначить вашу важность, — чуть склонил голову князь. — Вами заинтересовался Триумвират.

— Мной совсем недавно интересовалось целое Военное Министерство, — усмехнулся я, и Столыпин громко захохотал, а затем хлопнул меня по плечу, как будто старого приятеля.

— Мне нельзя смеяться, — пропыхтел он, задыхаяс, через несколько секунд. — Очень тонко. Но, полагаю, с вояками вы уже разобрались, верно? Я слышал, что Решалов снял с вас подозрения по работе с перуанцами.

— Жаль, что этого не слышал я.

— Тогда рад, что мне довелось сообщить вам об этом, — Столыпин засопел. — Однако давайте будем серьёзными. Триумвират всегда находится в поисках талантливых специалистов технической направленности. Потому что, как вы сами понимаете, мы не вечны, и это прекрасно показал Ивангород, а технологии… Терять нельзя.

Я нахмурился,