свое удавится. Сказали, что всё уцелевшее моё — отвечайте за свои слова. Будет считать это делом чести и принципов. Сомневаюсь, что жрицы захотят обострять конфликт между нами из-за четверых чумазых сирот. Но если вдруг, то буду импровизировать. Мне не впервой уже.

Только вот что именно потом делать с детьми? Примут ли их родные сестры? А если нет? Не с собой же забирать?! С нами дети будут ещё в большей опасности, чем останься они здесь, в селении. Вполне может так статься, что мы очень скоро превратимся в мишень номер один для Храма… если ещё не превратились…

Ещё один животрепещущий вопрос…

Был ли у жриц при себе артефакт связи? Успели ли они связаться с Храмом? Если да, то какие инструкции на мой счёт получили? Не лопнула ли уже как мыльный пузырь моя легенда об отшельнице?

Хватать и вязать меня вроде никто не спешил, значит всё… по крайней мере пока… не так плохо. Но нужно поскорее покинуть это селение. Припасами мы, пусть и таким вот жутким способом, разжились. Теперь бы парнишке чуть лучше стало и можно будет трогаться в путь.

Надо, кстати, спросить у ТимАса, как скоро это можно будет осуществить. Не могу я себе в этом месте почему-то найти покоя. И сна нет. То странное зудящее чувство беспокойства так меня и не покидает до конца. То притупляется ненадолго, то снова усиливается. Словно что-то не даёт успокоиться, нервирует, гонит куда-то…

Что бы это могло быть? Предчувствие грядущей беды? Надеюсь, что просто моя, разыгравшаяся в этом мире ещё больше, паранойя…

Долго на скамейке я не усидела. Поймала пробегающего мимо с ведром Таурра и сдала ему пост. Добровольно-принудительно, так сказать. А сама, подгоняемая недремлющей паранойей, в не знаю какой уже по счету за эти сутки раз, обошла территорию. Даже за ограду с внешней стороны вышла.

Нет, к чернеющей моими стараниями невдалеке вышке не пошла, хотя хотелось. Как там говорится? Преступников тянет вернуться на место преступления?

Покачав головой, пошла задумчиво вдоль ограды. Присмотрелась к внешним стенам, на которых в этот час царило оживление. Караул видимо сменяется? Ра ведь как раз туда ушел…

Так, в задумчивости, прошла территорию нашего участка, дошла до хозяйского. Поравнялась с приоткрытой калиткой… и замерла как вкопанная, разглядев в проеме лицо мальчугана, внимательно наблюдающего за мной.

На Земле бы я с улыбкой поздоровалась. А тут даже не знаю как себя вести чтобы не испугать.

А ведь это тот самый мальчуган, что восторженно следил за моими тренировками тогда! Сын хозяйки?

Я послала ему лёгкую улыбку и рискнула:

— Привет…

Ребенок дернулся от неожиданности, отшатнулся, калитка начала закрываться, но потом вдруг замерла и в щелочку выглянул любопытный глаз:

— Здоровы будьте, госпожа.

Моя улыбка из натянутой и осторожной стала искренней и широкой:

— Спасибо, молодой человек. И вам того же желаю. Но я не люблю когда меня госпожой называют, особенно дети. Меня Аша зовут... А тебя?

Калитка приоткрылась чуть больше и я снова увидела всё лицо. И наконец смогла разглядеть своего юного собеседника. Мальчуган был ровесником Тёмки. Только не блондин, а шатен. Волосы волнистые, русые, с красивым рыжеватым оттенком. Глаза большие, зелёные, оттененные густыми ресницами. Милые веснушки на переносице. Он моргнул пару раз на мой вопрос, а потом неуверенно, нерешительно улыбнулся, демонстрируя убойные ямочки на щеках. Вот это улыбка! Она неуловимо преобразила детское лицо, заставив его буквально сиять. Какой обаятельный мальчишка и…

Стараясь не хмурится, я всматривалась в лицо и глаза мальчика и чувствовала, что-то странное. Словно я… Не знаю как это объяснить… Словно я знаю его. Словно он не просто увиденный случайно соседский мальчик. Словно что-то нас с ним связывает. Что-то незримое, но значимое...

Я осторожно наклонилась чуть ниже, стараясь не испугать ребенка и при этом понять, что именно чувствую и почему.

И тут что-то странное стало происходить с моим зрением! Мир вокруг начал расплываться, то становясь в один миг блеклым и черно-белым, то вспыхивая сильнее прежнего. А затем свет на мгновение полностью померк и…

Я снова стала видеть нормально, но… Видела почему-то совсем не то, что должна была!

Ни тебе высокого забора с калиткой распахнутой, ни улыбчивого мальчишеского лица! Да я вообще, судя по всему, не в селении оказалась!

Огромное просторное помещение с высокими потолками, большими панорамными окнами и изящным балконом за ними мало походило на наш гостевой дом, который ещё вчера показался мне, привыкшей уже к ночевкам в лесу, верхом роскоши. Богато обставленное помещение, в которое я непонятно каким образом неожиданно попала, больше напоминало аристократическую гостиную или кабинет высокопоставленного лорда.

А ещё я в этом помещении оказалась не одна. Над массивным деревянным столом с резными изогнутыми ножками низко склонилась, стоя спиной ко мне, какая-то стройная девушка. Она что-то чертила на огромном ватмане, разложенном на том самом столе. Я почти ничего не видела, лишь мелькал конец огромной линейки и слышался скрип, кажется, пера по бумаге. И неразборчивый бубнеж девушки себе под нос.

— Рэйн! Рэйн едет, мама! Дозорные сообщили!

Звонкий девичий голос совпал с ударом разом распахнувшихся двустворчатых дверей и я подпрыгнула на месте, тут же понимая, что ощущения в теле странные, но уже мне знакомые.

Снова внетелесное путешествие?!?

Почему-то первая мысль была о том, что соседский мальчик наверняка испугается. Особенно если я прямо у него на глазах отключусь.

Но хоть будет кому на помощь позвать если тут вдруг застряну…

Вслед за взволнованным криком показалась и обладательница голоса, заставив меня замереть от шока.

В помещение вбежала, освещая всё вокруг своей нежной и теплой улыбкой, юная девушка в красивом элегантном платье в пол. Волна роскошных ярко-красных локонов, рассыпанных по плечам. Изящные украшения в волосах, на шее и запястьях лишь усиливали образ принцессы из волшебной сказки. Она была настоящим эталоном красоты и женственности, а ещё... так похожа на меня в юности! Знакомые фиолетовые глаза возбуждённо сияли на девичьем лице, завершая картину.

Да она же копия я лет в восемнадцать!

— Он наконец-то приехал, мама! — воскликнула мой двойник подбегая к окну и отдергивая богато расшитую портьеру.

— И чему спрашивается так радуется? Было бы из-за кого…

Ехидный, более низкий и бархатистый голос принадлежал другой девушке, которую я сразу и не заметила, так как она сидела в кресле с высокой спинкой. Кресло было повернуто к камину и с того места, где я находилась, увидеть можно было лишь изящную женскую руку, расслабленно лежащую на