тут же заподозрил землетрясение. Но на водной луне с этим туго, нет проводника для таких толчков. Зато есть тонкая поверхность, которую не так сложно сдвинуть с места простейшим воздействием!

Я сразу догадался, что тут происходит, и эта догадка мне не понравилась. Но аборигенам было глубоко плевать на мое эмоциональное состояние, и минуты не прошло, как они устроили новый толчок.

Задерживаться в шатре я не собирался, защитить он меня не мог, да и мои медицинские опыты отошли на второй план. Тут спастись бы, какой уж поиск истины! В лагере я обнаружил именно то, чего ожидал: растерянность и панику.

Не было причин для того, что сейчас происходило. Я наблюдал за состоянием растений, местная осень только-только началась, значит, и до разрушительной волны еще далеко. У нас были в запасе дни, может, даже недели! Причем местных тоже никто не тревожил: после того, как вернулись Мира и Сатурио, спусков в воду больше не было как раз для того, чтобы не происходило… то, что происходит сейчас.

Похоже, подводное зверье наблюдало за нами достаточно долго и решило, что пора проявить себя. Причем это напоминало скорее спланированную атаку, чем попытку осторожно испытать соперника. Снизу постоянно билось что-то крупное и чертовски сильное. Пролом, созданный нами, тоже не остался без внимания: оттуда взвивались, поднимая фонтаны брызг, крупные отростки, которые я бы и щупальцами не назвал: это нечто большее, там внутри явно кости есть! И вот это гибкое, слизкое, сильное, било наугад – пока что наугад. Оно явно надеялось освободить себе путь, и мне совсем уж не хотелось знать, как выглядит оставшаяся часть этого уродства.

Механики и ученые занимались своим любимым делом: метались и причитали. А вот военные меня порадовали, они отреагировали быстро и грамотно использовали тот скудный запас оружия, который мог помочь против существа такого размера. Не сами, конечно, там с ними Сатурио до сих пор возится… Некоторое время они эту штуку сдержат. Осталось только узнать, хватит ли этого времени.

Вопрос не риторический, задавать его я отправился Мире. Она все еще возилась с челноком, будто и не замечая хаоса, разворачивающегося вокруг. Она не реагировала, даже когда корабль содрогался от очередного подземного удара, провода обрывались, а детали, с которыми она работала, отлетали в сторону. Мира не хуже меня знала, что сейчас нервные движения и попытки разобраться, что же происходит, лишь усугубят проблему. Она делала все, что зависело от нее, и это заслуживало уважения.

Бернарди оставался рядом с ней, наиболее адекватные механики тоже. Тут можно было подумать, что, если бы я помог, все уже было бы готово, но нет. К нужной панели может подойти ограниченное число людей, и тех, что есть, вполне хватит, чтобы выполнять указания Миры. Тупую работу должны выполнять тупые люди, это тоже элемент рационального распределения труда.

– Сколько времени тебе нужно? – поинтересовался я.

– О, и тебя оторвали от развлечений, повезло нам! – добавил минутку юмора в судный день Бернарди.

Мира оказалась умнее:

– Хотя бы полчаса.

– Ясно.

Мне ясно не только это. Важнее другое: военные столько не продержатся. Сейчас у них все неплохо, но беда в том, что существо, уже заработавшее немало ожогов и рваных ран, не отступает. Такие обычно реагируют на противодействие двумя путями: поддаются инстинкту самосохранения и сваливают или впадают в ярость и атакуют даже во вред себе. Уже ясно, к какому типу относится наш незваный гость. И ведь он еще не знает, что у нас снаряды заканчиваются!

Я огляделся по сторонам и нашел ближайшего ко мне кочевника. Удача определенно не на моей стороне: Тодорус. Плохо. Этот может и не проявить нужную мне адекватность, Бруция подошла бы лучше, но она далековато, а Сатурио сейчас не стоит отвлекать, ему нужно выстроить из стада баранов слово «оборона».

Я подошел ближе и пощелкал пальцами перед шлемом кочевника, привлекая его внимание.

– Ты! – позвал я. – За мной.

Бруция уже рыкнула бы на меня, но сделала бы, что говорят. Тодорус не потерял терпение, однако и с места не сдвинулся.

– Я занят, – только и сказал он.

– Чем?

И снова никакого срыва, никакой иронии в стиле «Пирожки пеку!», только непробиваемое равнодушие военного.

– Моя задача – прикрыть работу механиков.

– Прямо сейчас это сделают и без тебя, а потом не сделает уже никто. На берег посмотри!

В пылу боя казалось, что все пусть и не просто, так хоть предсказуемо: чудовище из бездны нападает, люди защищаются, победит сильнейший! Я тоже так думал, кстати. Но сейчас подтверждение получала скорее моя теория о спланированной атаке. Нет, существо охотилось напрямую и наверняка порадовалось бы, если бы перехватило закуску. Но одновременно с этим оно расширяло пролом, изначально созданный нами. Радостно отковыривало от него куски почвы, если получалось, да и трещины вокруг него лишь ширились, лучами расползались во все стороны.

Среди кипящих кровью брызг я не мог разглядеть само существо, разве что отдельные его части – вроде похожих на жернова челюстей. Но далеко за ним, в темноте, то и дело мелькали золотые искры… Не его искры. Как будто наблюдающие за ним и за нами… И еще большой вопрос, кто сейчас бьется о поверхность!

Мира после своей вылазки предположила, что здешние киты разумны, совсем как Земные. Я начинаю думать, что они посложнее будут. Хочется добавить «и злее», но это лишнее, добро и зло относительны. В их картине мира, если они действительно разумны, зло – это мы: прилетели, нагадили, пользы не принесли.

Впрочем, с такой же долей вероятности это может быть и нападение очень умных животных, у которых такая вот зажировка перед зимой. Для нас это ничего не меняет, нам нужно поскорее убираться в любом случае.

До Тодоруса наконец дошло, что палить в этого крабоосьминога он может хоть до бесконечности, а потом или заряд кончится, или берег рухнет, и мы все умрем. Дальше он построил ассоциативную цепочку со всеми предыдущими ситуациями, в которых я спасал станцию целиком или частично, и перестал выпендриваться.

– Что делать? – спросил он.

В этом особенность взаимодействия с Тодорусом: если он признает кого-то своим командиром, он действует так же эффективно, как спорит во всех остальных случаях.

– Я тебе уже сказал: иди за мной.

Мы оба углубились в джунгли. На оборону пролома это не влияло… Пока. Я перехватил пару роботов нам в поддержку, но таких, сервисных – тех, что не требовались ни военным, ни Мире. Они обеспечили нам необходимое освещение, потому что сейчас каждая мелочь имела