на земле выжженное пятно. Вместе с травой оно слизнуло с Берси и оседлавшей его женщины всю одежду.

* * *

В себя я приходил долго. Сначала проснулся, словно в тумане. Затем Илина поила меня румяным корнем, хотя в нём и не было необходимости. Поэтому к общему недомоганию добавилось стойкое чувство тошноты. Когда же меня стали поить жидкой похлёбкой, чтобы румяный корень лучше усвоился, я всерьёз подумывал начать отбиваться. Когда туман перед глазами окончательно развеялся, а разум осознал положение тела в пространстве, я понял, что нахожусь в палатке. Хотя я очень надеялся, что мы продолжаем путь на юго-восток.

— Скажите, что мы потеряли только один день, — сказал я слабым голосом.

Слабость меня накрыла такая, что не было сил пошевелить даже рукой. И причиной этого служило не переутомление от бесконтрольного использования магии, а то, что Илина умудрилась напоить меня какой-то гадостью. То ли дозировку не рассчитала, то ли на этот эффект и был расчёт. В любом случае, я чувствовал себя хорошо проваренной рыбой. Из которой предварительно извлекли все кости. Я мог бы использовать заклинание противоядия, чтобы нейтрализовать эту дрянь, но тогда эффект от румяного корня стал бы значительно меньше. А так как это был последний кусочек, подобное было бы просто расточительством.

— Прости её, — сказала Илина. — Я тебя прошу. Мы все тебя просим.

— Мне сложно ворочать языком, Алекс, проверь, у меня все зубы на месте? Не хочу быть первым подопытным, на ком испытаю заклинание, выращивающее новый зуб.

Вряд ли Диана пыталась привести меня в чувства, отвесив пощёчину. Скорее, планировала вырубить с одного удара. Что у неё получилось просто изумительно. Хорошо, шею не свернула и челюсть не раздробила.

— Берси, — в поле зрения оказалась Александра, по лицу которой катились крупные слезинки. — Прости меня. Это всё… — она всхлипнула, — моя вина. Я не должна была кусать тебя.

— А, это, — я улыбнулся. — Я уж испугался. Прости, не могу поднять руку, чтобы стереть слезинку с твоей щеки. Что там с рукой, кстати, а то я её не чувствую?

— Я тебя немного исцелила, — сказала она. — Мы с Илиной молились чтобы подействовало. Берси, надеюсь, ты меня когда-нибудь простишь за это…

— Алекс, — перебил я её, — я живу с Бристл под одной крышей. А скоро в нашей семье добавится ещё одна представительница оборотней. Пусть не такая вспыльчивая, но очень красивая. Поверь мне, я предпринял всё возможное, чтобы не стать оборотнем даже случайно. Не мне рассказывать тебе насколько вспыльчива Бристл. А в последнее время она по пять раз в день может принимать облик оборотня.

— Даже если ты принимаешь настойку, после укуса чистокровного оборотня шанс не стать оборотнем всего два случая из десяти.

— Будем честны — этот шанс три из десяти, а не два. Но всё равно мало. Поэтому я немного доработал «настойку».

— Ты? — она посмотрела с таким недоверием, словно я сказал, что у неё рога выросли. — Доработал?

— Ну, не совсем доработал… так, выработал стойкий иммунитет. И уже проверил.

— Проверил? — она посмотрела ещё более удивлённо. Но слезы на глазах у неё высохли.

— Я просил Бристл, чтобы она меня укусила, но она закатила такой скандал, что я едва сбежал. Илина помнит, как спасала меня от её гнева.

— И правильно сделала, — покивала Алекс. — Вы, люди…. Ты даже не представляешь себе, что такое стать обращённым оборотнем. Даже близко не представляешь! Ни я, ни Бристл, ни кто-то другой из чистокровных в здравом уме не стали бы это делать, — она остановилась, нахмурилась. — Кто? Кто это был?! Карл? — в её голосе послышались нотки, предвещающие скорую физическую расправу.

— Он тоже отказался, — поспешил сказать я. Не стал говорить, что Карл много чего рассказал на эту тему, натолкнув меня на мысль о том, кого уговорить. — Может, ты не знаешь, но я могу быть убедителен и настойчив. Я обратился с этой просьбой к маме Иоланте.

— Мама? — опешила Алекс, явно не ожидая подобной подставы.

— Она пыталась вразумить меня, говоря, что укус белого оборотня практически всегда приводит к обращению и никакие противоядия не спасут. Но я смог привести веские аргументы и…

— И вы впутали в это Лиару?! — разозлилась она. Замахнулась, чтобы стукнуть меня, но остановилась, стиснула зубы. — Вы хотите, чтобы она чувствовала вину за то, что ты до конца жизни будешь проклинать её? Это больше, чем подло. Я разочарована. Ты даже не представляешь как сильно…

— Алекс, я поклялся именем… Великой матери, что в тот момент, когда пожалею о своей глупой просьбе, или когда только подумаю, чтобы винить кого-то кроме себя, она заберёт мою душу. Это была самая серьёзная клятва, которую я давал когда-либо. Минуло уже два полнолуния, и со мной ничего страшного не произошло. И ты права — я не должен был втягивать в это Лиару.

— Я возвращаюсь домой! — он выпрямилась, насколько позволяла палатка.

Посмотрев на меня так, что сердце ёкнуло, она вышла. Илина подсела ближе, протягивая тёплой воды, которая отдавала белоцветом. Пить, действительно, хотелось.

— От нас ты так просто не отделаешься, как от неё, — сказала она. — И ещё раз прошу, прости Великую мать.

— Я не имею права сердиться на неё. Поэтому не за что прощать…

— Мужчина, — проворчала она, — который ведёт себя как ребёнок.

Илина посмотрела укоризненно и вышла из палатки. Я же закрыл глаза, погружаясь в тяжёлые мысли. Присутствие Уги стало ещё более явственным. Такое ощущение, что она и мысли умеет читать. Среди всех сильных эмоций Великой матери рода асверов, я мог выделить нетерпение, злость и радость. Они проявлялись ярче всех. Теперь к ним добавилось ещё одно. Наш язык слишком скуден, и если я скажу, что она чувствует себя «виноватой», это будет неправда, но ближе всего к истине. В трудную минуту, когда мне нужна была помощь и поддержка, Великой матери не оказалось рядом. Она оставила меня. А когда я вспомнил её имя, она не стала разбираться в происходящем и просто поделилась частичкой силы. Выдать — выдала, а объяснить, как использовать, не сподобилась. Я эту силу даже удержать не смог. И чуть было собственноручно не сжёг в белом пламени Александру. Пусть лучше она побудет от меня подальше, пока я не разберусь с проблемами. А потом я найду способ извиниться. Обязательно найду.

Для асверов присутствие Великой матери рядом — почти чудо. Поэтому атмосфера в лагере царила соответствующая. Они разве что ходили не на цыпочках.

В палатку вошла Диана, аккуратно закрыв за собой полог. Взамен сгоревшей одежды асверы из отряда