ее в сторону лопата за лопатой. Скоро я углубился примерно по колено, а рядом выросла горка из сероватой подзолистой почвы.

— Край, — вдруг проговорила Саша. — Я хотела спасибо сказать.

Я на секунду остановился, вытер пот со лба тыльной стороной рукава камуфляжной куртки и повернулся к ней. После чего спросил:

— За что спасибо-то?

— Да… — она протянула. — За то, что спас, в общем.

— Я не спас, — ответил я. — Я просто пока не всем дал сдохнуть. Разница есть.

— Но ты стараешься, — тихо добавила она. — Не убегаешь. Не прячешься.

Я не ответил. Снова вонзил лопату в землю, сыпал, работал. Плечи ныли, руки чуть дрожали. Сердце — нет. Оно молчало. Всё отдало в момент, когда Лика захрипела на моих руках.

Они все так же стояли и молчали. Поняли, похоже, что я сейчас болтать не в настроении и разговор, очевидно, не склеится.

Наконец яма была готова. По плечи мне примерно, но и этого хватит, чтобы труп никто не раскопал. Нормально. В лесу наверняка зверье водится, конечно, но рыть полтора метра земли они не станут, даже привлеченные запахом.

Выбравшись наружу, я схватился за завернутое в простыню тело. По уму, так его надо на веревках спускать, как с гробами делают, но у меня сейчас ничего такого нет. Да и не справлюсь я один. Так что опустил, как мог. Потом спустился, поправил, схватился за простыню и разорвал ее так, чтобы в последний раз увидеть лицо.

Оно уже разгладилось, было спокойным. Трупное окоченение начаться еще толком не успело. Ну, оно и к лучшему. Ладно, теперь закапываем.

Выбрался, снова взялся за лопату, посмотрел вниз. Молитву прочитать что ли? Только не знаю я разрешительных молитв, так что остается надеяться, что и так все пройдет. Отца можно будет попросить потом, но это так, для самоуспокоения. Ладно.

Бросил вниз лопату земли, и ее комья разбились, разлетелись в разные стороны. Потом еще и еще. И так раз за разом.

Наташа подошла, взяла горсть и тоже бросила вниз. Вряд ли она мне так помочь пыталась, скорее всего, просто повторяла жест, увиденный в каком-нибудь фильме. Саша же подходить не стала, я в целом заметил, что она после неудавшегося разговора старается держаться поодаль.

А я бросил землю вниз, и так до тех пор, пока не сложил всю. Руки уже серьезно болели, забились, как будто после колки дров.

Вот так вот. Был человек, а теперь остался только холмик в земле. И это каждого из нас ждет рано или поздно, в том числе и меня. Если будет, кому похоронить, если я не превращусь в живого мертвеца. Или если они же меня не сожрут. Или не разорвет снарядом, а потом просто сгнию.

Я подошел к отложенным кучей пластам дерна, взял пару и аккуратно прикрыл могилу. Тут же подошли и девчонки, и принялись помогать. И так, пока мы не покрыли могилу дерном целиком. Трава уже успела пожухнуть. Ничего, он схватится, потом вырастет новая. А следующей весной уже и не различить будет ничего, холмик и холмик.

Но надо крест. Верующей Лика особо не была, но как-то отметить могилу все равно нужно. Так что я снял с креплений на бедре топор, отошел в сторону и, приподнявшись, вбил лезвие в низкорастущую ветку. Удар, еще удар, и так, пока она не опрокинулась.

Схватился, обрубил сучья, очистил от хвои, после чего разрубил пополам. Не совсем ровно, так, чтобы одна сторона была длиннее. Ее обточил — в землю вогнать будет проще, потом сделал в ней небольшой паз во второй ветке. Сложил и перемотал шпагатом. Получилось не совсем ровно, но уж как вышло.

Подошел, не вставая на могилу, наклонился и с размаху вогнал острую часть в землю. Придавил своим весом.

Все, готово. Нормально.

Я заметил, как Саша перекрестилась, неловко так, размашисто. Сам не стал, подхватил лопату — ценный инструмент лучше не забывать, пусть и надеюсь, что дальше его придется использовать для других целей — и двинулся в сторону села. Девчонки за мной не пошли, так и остались на могиле.

Идти было недалеко, так что скоро я вернулся в лагерь и встретил Ильяса.

— Похоронил? — спросил он.

— Да, — кивнул я. — А чего никого из нас не позвал?

— Хотелось это самому сделать, — мне оставалось только пожать плечами. — Да и знаю я ее лучше всех. И… Мы вместе были, что тут еще сказать.

— Ладно, — кивнул он, осмотрелся и добавил. — А ты им доверяешь? — Кому? — уточнил я, пусть все и было и так понятно.

— Импортным, — ответил он.

— Настолько, насколько это возможно, — пожал я плечами. — У тебя какие-то подозрения есть?

— Да не то чтобы… — он выдохнул. — Скорее тяжело свыкнуться. Они ведь тут чужие на нашей земле. Кто знает, что им в голову придет.

— К Роджеру у тебя таких подозрений нет.

— Он другой, — татарин покачал головой. — Сперва мы реально думали, что он студент. А потом как-то свыклись. К тому же он показал, и что может, да и вообще. Ладно.

— Чего не отдыхаешь-то? — спросил я.

— Так профилактику машинам надо провести. И вообще, надо бы за запчастями съездить, расходников взять, чтобы их подогнать можно было. В идеале, конечно, автопарк какой-нибудь полицейской управы разграбить, там такие же машины были, и запчасти точно есть. Но в Судаке ее нет, сгорела.

— Придумаем что-нибудь, — пожал я плечами. — Вдоль берега куча городов есть, и никто их не мародерил. Зомби, правда, но такой командой мы можем их не бояться. Разберемся как-нибудь.

Кстати, вот еще одна часть, которую я упустил. Про оружие думать не надо, его и так полно, у нас людей меньше, чем его. Про еду решил — разграбим супермаркет, ну и в городе наберем. А вот про то, что к машинам запчасти нужны, как-то и в голову не пришло.

Ильяс хмыкнул, открыл капот ближайшего УАЗа и полез руками внутрь. Секунду спустя я увидел, как он достает из него масляный щуп.

Я огляделся в поисках домика, в котором можно устроиться на ночлег. Тут ничего особенного не было, несколько отрядных домов, вот можно в один из них и залечь. Постельного, скорее всего, нет, оно где-нибудь на складе у кастелянши. Кстати, в административном корпусе и прачечная должна быть. Если запустим скважину и насосы, то можно будет больше со стиркой не заморачиваться — сперва в машинку кинул, потом в сушилку, и надевай.

Сделал несколько шагов к ближайшему, услышал за спиной торопливые легкие шаги, развернулся и увидел Наташу.

— Дядя