зря вообще начал этот разговор, да ещё и так в лоб. Но просто не смог себя сдержать.

Он медленно поднялся.

— Простите. Я, наверное, зря пришёл. Пойду лучше.

— Угу, — согласилась сплюшка.

Тихон промолчал.

У самой двери Кассиан остановился. Сунул руку за пазуху, достал амулет — простую на вид подвеску на кожаном шнурке — и положил на край стола.

— Носите с собой, мастер, — тихо сказал он. — Это сильный оберег, он вам поможет.

Тихон покосился на амулет, потом на гостя.

— Не «вам», а «тебе». Чего ты выкаешь-то, я человек простой. Можно ко мне и на «ты».

Кассиан криво улыбнулся.

— Не могу, — сказал он. — Раньше меня за это били.

Старик приподнял бровь.

— Кто бил?

Кассиан отвернулся и ничего не ответил. В горле стоял ком.

— Не хочешь — не говори. Твоё дело. Мне без разницы, — пробурчал за его спиной Тихон.

Кассиан кивнул и вышел, тихо притворив за собой дверь.

Прохладный вечерний воздух ударил в лицо. Он побрёл прочь, не разбирая дороги, и тяжело, грустно вздыхал.

«Какие же мощные эти штуки, — думал он, глядя под ноги. — Он меня совсем не помнит. Столько лет вместе, а теперь я для него просто чудак какой-то».

Он сжал кулаки.

«Как же вы низко пали, учитель. Великий мастер Тихон стал деревенским травником. Но я вас не виню. Не вы виноваты. Маги-менталисты хорошо знают своё дело…»

Когда-то мастер Тихон был человеком совсем другого положения. Его имя знали в столицах, к нему съезжались за советом сильнейшие. Великий алхимик и учитель Кассиана. Единственный человек, который когда-то поверил в нищего, никому не нужного мальчишку.

Кассиан узнав, что старик жив и находится здесь, на Брошенных землях, не выдержал. Ему хотелось взглянуть на мастера хоть одним глазком.

Хотя задание у него было совсем другое…

А именно — убить графа Шахтинского.

Глава 13

— Давай, давай, быстрее! — орал Богдан, привстав на стременах. — Не отставай!

— Да куда быстрее-то⁈ — прохрипел скачущий следом Эйнар. — У меня конь уже пеной исходит!

Шестеро всадников неслись по разбитой лесной дороге так, будто за ними гналась сама смерть. Впрочем, если оглянуться, примерно так оно и было. Но от орды чёрных жуков, они уже вроде бы оторвались.

Хуже всего было то, что они везли с собой добычу.

К крупам трёх лошадей были примотаны верёвки, а на их концах болтались плевунцы — три жука-артиллериста, которых им велено было взять живьём. «Любой ценой», как выразился граф.

Кони под ловцами были не простые, а улучшенные алхимией Тихона. Могучие, выносливые звери, каждый из которых стоил как небольшая деревня. Но даже они чувствовали нагрузку. Жуки не желали ехать смирно: дёргались, упирались лапами, пытались вырваться, и лошади всхрапывали, косясь назад с явным неодобрением.

Верёвки, к счастью, держались. Их вымачивали в особом зелье — вообще-то такие выдавали, чтобы помогать застрявшим путникам да вытаскивать увязшие в грязи телеги. Но со временем они как-то незаметно вошли в стандартное солдатское снаряжение.

Оказалось, штука универсальная. Вот, например, для буксировки инсектоидов — в самый раз.

— Не сворачивать! — напомнил Богдан на очередном повороте. — Граф сказал — прямиком в имение!

— Да помню я, помню! — Эйнар прижался к шее коня, входя в вираж.

Наконец, впереди показались знакомые места. Наконец-то имение!

Ловцы влетели в ворота на всём скаку, поднимая тучи пыли. Навстречу уже бежали стражники.

— Вы что творите⁈ — заорал один из них, отскакивая в сторону. — Зачем вы жуков сюда приволокли⁈

— Приказ графа! — выдохнул Богдан, осаживая коня. — Живьём взять велено! Быстро, мужики, помогите!

Гвардейцы переглянулись.

— Чем помочь-то? — осторожно уточнил один. — Закопать их, что ли?

— В смысле закопать⁈ — Богдан вытаращился на него.

— Ну а что с ними ещё делать? — пожал плечами гвардеец.

И вот тут ловцы обернулись и посмотрели на свою добычу как следует.

Повисла тишина.

Все три жука пребывали в состоянии, которое иначе как плачевным назвать было нельзя. Их тащили по дороге и боком, и на спине, и брюхом кверху — как уж придётся. За долгую скачку их приложило о каждый камень, каждую кочку и каждый корень на пути. Хитин был исцарапан, лапки безвольно подрагивали в воздухе, а сами твари хрипели, будто прощаясь с жизнью.

— Твою-то мать… — выдохнул Богдан, слезая с коня. — Что делать-то? Граф же нам головы поотрывает.

— А вы не могли ехать помедленнее? — хмыкнул гвардеец. — Или, я не знаю, чем-то мягким их обернуть?

— Слышь, умник! — огрызнулся Эйнар. — Мы их схватили прямо посреди орды, когда вокруг сотни таких же тварей копошились! Удивительно, что вообще живыми ушли!

Паника нарастала. Ловцы столпились вокруг несчастных плевунцов и мрачно переглядывались.

К счастью, на шум подошёл дед Макар. Оглядел жуков, крякнул и постановил:

— Так. Давайте лечить.

— Как лечить-то⁈ — взвыл Богдан. — Это ж инсектоиды!

— Кто его знает, как, — невозмутимо пожал плечами Макар. — Но что-то делать надо. Графа расстраивать нельзя! Значит, применяем всё, что знаем.

И понеслась.

Работа закипела такая, будто спасали не троих полудохлых инсектоидов, а родовитых князей. Притащили исцеляющие кристаллы, приложили к самым страшным ранам. Эйнар, взяв свежую лошадь, поскакал в деревню за эликсирами.

Тихон, узнав, для кого предназначаются его драгоценные зелья, натурально обалдел.

— Для кого-кого? — переспросил он, недоверчиво щурясь.

— Для жуков, мастер. Графский приказ.

Тихон долго молчал, глядя на Эйнара так, будто прикидывал, не сошёл ли тот с ума. Потом махнул рукой, выдал склянку и предупредил:

— Держи. Только учти — оно на людей рассчитано. Как на жуков подействует — понятия не имею. Может, вылечит. А может, они у вас копыта отбросят быстрее. То есть лапки.

— Угу, — согласился Сморчок, как всегда сидящий на плече травника.

С этим сомнительным напутствием Эйнар вернулся к пациентам.

Им втирали мази, поливали эликсирами. Кто-то, кажется, даже бормотал над плевунцами старый деревенский наговор — или просто уговаривал не умирать. Жукам, конечно, тщательно связали морды, чтобы не плюнули кислотой в порыве благодарности.

Твари уже потеряли сознание и не сопротивлялись.

— Не переживай, жучара, — приговаривал Эйнар, бинтуя треснувший панцирь. — Мы тебя вытащим. У нас приказ — не дать тебе подохнуть. Так что живи, тварь ты этакая!

Спустя какое-то время измотанные ловцы расселись прямо на земле рядом с перевязанными жуками.

— Мой вроде на поправку идёт, — сообщил Богдан, довольно кивая на своего пациента. — Как-то он бодрее лапками задрыгал.

— Мой тоже, — отозвался Эйнар. — Хрипит только сильно. Как дед Макар по утрам.

— А ты то зелье в раны втирал?

— Нет. А что?

— Я попробовал — помогло. Прям на глазах затягивается.

— Блин, точно! — Эйнар вскочил и умчался повторять эксперимент.

Оставшиеся