не пустят.

— Я жила там девятнадцать лет.

— Они этого не помнят.

— Тогда я найду Адриана снаружи.

— И что скажешь?

Она открыла рот.

Роэн продолжил раньше.

— Подойдёшь к шестнадцатилетнему мальчику с перевязанным лицом и сиплым голосом. Скажешь: «Я твоя мать». Он уже видел, как ты выглядела после подмены?

Лиана молчала.

— Нет, — ответила она наконец.

— Значит, увидит незнакомую изуродованную женщину, которая знает его детство. Очень хорошее начало разговора.

Лиана почувствовала, как внутри поднимается злость.

— Я не спрашивала твоего мнения.

— А я его и не продавал.

— Тогда перестань решать за меня.

Роэн нахмурился.

— Я ничего за тебя не решаю.

— Ты стоишь на лестнице.

— Потому что ты едва ходишь.

— Ты только что объяснил, почему мне нельзя видеть собственного сына.

— Потому что сейчас это может его напугать.

Лиана резко шагнула вниз. Колено тут же ослабло, но она удержалась.

— Кассиан тоже всё время объяснял мне, что для меня будет лучше, — сказала она. Голос стал тише, но злость от этого никуда не делась. — Сначала какие черты стоит сохранить. Потом какие воспоминания не жалко отдать. Потом какую мать должен видеть мой сын. Теперь ты решил объяснить, когда мне можно к нему подходить.

Лицо Роэна изменилось.

Не сильно.

Просто ушло раздражение.

— Не сравнивай, — произнёс он.

— Почему?

— Потому что я у тебя ничего не забирал.

— Пока.

Он посмотрел прямо.

— Я сказал: не сравнивай.

— Тогда отойди.

Несколько мгновений они стояли друг напротив друга. Роэн первым отвёл взгляд. Он взял кружку с подоконника и сделал шаг в сторону.

— Иди, — сказал он. Потом добавил уже холоднее: — Только не возвращайся вечером и не рассказывай, что я должен был тебя остановить.

Лиана прошла мимо.

На нижней площадке она всё-таки остановилась.

— Не буду, — ответила она, не оборачиваясь. — В отличие от некоторых, я умею отвечать за собственные решения.

Роэн ничего не сказал.

Его молчание сопровождало её до самой двери.

На улице оказалось холоднее, чем Лиана ожидала. Осень уже окончательно вошла в город: на мостовой лежали мокрые листья, изо рта прохожих поднимался пар, а серое небо висело так низко, что крыши домов будто упирались в него дымовыми трубами. Лиана натянула капюшон и пошла сначала медленно, проверяя тело. Первый квартал дался неожиданно легко. Второй хуже. На третьем пришлось остановиться возле стены и ждать, пока перестанет стучать в висках. Она никогда не замечала, насколько велик город для человека без кареты. Раньше расстояния измерялись временем поездки: десять минут до дворца, четверть часа до Лидии, чуть больше до торгового квартала. Теперь каждую улицу приходилось проходить самой, а ноги быстро напоминали, что несколько дней назад её сердце вообще не билось.

Возле небольшой площади Лиана решила купить воды. На углу стояла лавка, где продавали хлеб, яблоки, дешёвые пироги и горячий отвар. Хозяин оказался толстым мужчиной с красным носом и такими широкими пальцами, что маленькие монеты в них почти исчезали. Он мельком посмотрел на перевязанное лицо Лианы, но ничего не спросил. Видимо, этот район видел и не такое.

— Воды, пожалуйста, — сказала Лиана, положив монету на доску. Голос прозвучал плохо, хозяину пришлось наклониться.

— Что?

— Воды.

— А-а.

Он налил в глиняную кружку, подал. Лиана выпила почти всю сразу, вернула сосуд и отошла к стене. Там было несколько ящиков, на один она и присела. Отдых занял минуты три. Может, пять.

Потом Лиана поняла, что хочет ещё.

Она подошла к прилавку.

— Ещё воды.

Хозяин поднял голову.

— Монета.

Лиана нахмурилась.

— Я уже заплатила.

Мужчина посмотрел на неё внимательнее.

— Когда?

— Только что.

— Мне?

— Нет, императору. Конечно, тебе.

Он нахмурился.

— Я вас первый раз вижу.

Лиана почувствовала, как по спине прошёл холод.

— Ты наливал мне воду.

— Госпожа, у меня с утра человек тридцать было.

— Пять минут назад.

Мужчина пожал плечами.

— Не помню.

Лиана смотрела.

Он действительно не помнил.

Не притворялся.

Не пытался получить лишнюю монету.

Просто не узнавал женщину, стоящую прямо перед ним.

— Хорошо, — сказала она и положила ещё одну монету. — Тогда ещё воды.

Хозяин налил.

Лиана взяла кружку.

— Как меня зовут?

Он усмехнулся.

— А мне откуда знать?

— Лиана.

Мужчина кивнул.

— Буду знать.

Она выпила.

Вернула кружку.

— Как меня зовут?

Он задумался.

— Ли…

Застыл.

Лицо стало растерянным.

— Лира?

Лиана почувствовала тошноту.

— Лиана.

— Да. Точно.

Она отвернулась.

Сделала всего несколько шагов.

Потом вернулась.

Хозяин поднял голову.

— Что будете?

Лиана ничего не ответила.

Пошла дальше.

Теперь улица изменилась.

Не сама.

Она.

Лиана начала смотреть на людей иначе. Раньше прохожий был просто прохожим, продавец — продавцом, кучер — кучером. Теперь каждый человек становился проверкой. Помнит или нет.

На перекрёстке она сбилась с дороги. Дом Вейров находился в старой части города, но Лиана годами подъезжала к нему с другой стороны и сейчас не сразу поняла, где свернуть. Возле фонаря стоял мужчина лет пятидесяти с корзиной под мышкой. Она спросила дорогу.

— На улицу Серых Лип? — переспросил он. Мужчина указал рукой. — Идите прямо, потом направо возле часовни. Там ещё лавка с зелёным навесом будет.

— Спасибо.

— Дойдёте?

Он заметил её слабость.

Лиана хотела отказаться, но ноги действительно дрожали.

— Дойду.

Мужчина посмотрел ещё раз.

— Я всё равно туда иду. Могу проводить.

Она кивнула.

Они пошли вместе.

Мужчина оказался разговорчивым. Сначала пожаловался на цены, потом на сына, который почему-то решил жениться на девушке из семьи красильщиков, словно других женщин в городе не осталось. Лиана слушала вполуха. Через несколько минут он спросил, что случилось с лицом.

— Несчастный случай, — ответила она.

— Пожар?

— Можно сказать и так.

Мужчина сочувственно покачал головой.

— Главное, живы остались.

Лиана усмехнулась.

— Это точно.

Они дошли до часовни.

Мужчина остановился.

— Вам направо.

— Спасибо.

Лиана прошла несколько шагов.

Вдруг решила проверить.

Обернулась.

— Простите.

Мужчина тоже обернулся.

— Да?

— Как меня зовут?

Он смотрел непонимающе.

— Простите?

— Моё имя.

— Откуда же мне знать?

Лиана почувствовала, как внутри что-то опустилось.

— Мы шли вместе последние десять минут.

Мужчина нахмурился.

— С вами?

— Да.

Он посмотрел на корзину, на улицу, снова на